Кантата для тумана, Алана, и… И нескольких былых поверий…

1

Алан Асен, немного поддерживая продуваемые ранним весенним ветром полы своего кожаного плаща, покуривая на ходу и привычно поглядывая на серое, совсем недавно ещё моросившее небо немного поёживаясь шёл по средней улице по направлению к набережной… Да, и настроение у него пожалуй тоже было скорее что таким-же, средне-моросящем… Да, идти до того места, где у него сегодня была назначена одна и весьма очень странная встреча ему ещё было где-то около 30 минут, и все его мысли пока что вполне свободно вертелись около его последних, и вполне насыщенных путешествий…
Да, ведь чуть меньше месяца назад он вернулся из своей последней и пожалуй весьма неоднозначной поездки в довольно далёкие и жаркие дали, в самые глубины Гималайских гор, где ему всё-таки удалось наконец разыскать то весьма отдалённое и труднодоступное, помеченное у них на карте весьма особым крестиком место.
И правда, он смог всё-таки добраться до того затерянного в высотах Гималайских гор
очень загадочного и совсем непростого озера, около которого в высокой горной гряде находилось что-то наподобие довольно-таки «небольшого горного окошка», сквозь которое очень хорошо было видно и звёздное небо, и…
И в которое (как и было написано в том древнем Тибетском манускрипте, с помощью которого он и отыскал дорогу к этому месту) довольно часто пролетали эти загадочные «огненные кольца», и после этого «тонули в водах этого озера»… Да, на этом старом манускрипте, который датировался где-то 15 веком была указана и дорога к этому месту, и ещё там было сказано, что там, где-то в этих горных глубинах «обитают грозные духи Шамбалы», и ещё что там есть и какой-то старинный и скрытый от всех тайный проход, ведущий в её глубины…
Да и там Алану самому не один раз удалось пронаблюдать как сквозь это довольно большое, причудливое и вроде-бы вполне естественное «окошко» в большой горной гряде пролетали, и очень плавно подлетая к поверхности этого озера зависали над ним, а потом почти незаметно и очень быстро погружались и быстро исчезали где-то в глубинах этих вод и скал эти очень скандальные в последнее время (из-за обилия совершенно разнообразной, и частенько весьма противоречивой информации об них), эти самые настоящие странные и весьма загадочные «летающие тарелки»…
Да, и также неоднократно он смог пронаблюдать и то, как те-же самые «летающие диски» весьма неожиданно и так же плавно и быстро вылетали из этих вроде вполне спокойных вод, и так же плавно и быстро проскальзывая через тоже горное «окошко» очень быстро исчезали где-то далеко и высоко в небесных далях…
Да а место это, как и подтвердил довольно скоро после его приезда (и после довольно внимательного и довольно изучающе-недоверчивого молчания) местный Лама, и после этого во время нескольких вечерних разговоров рассказавший ему ещё и несколько местных поверий и старых легенд, а место это было действительно очень тесно связано с той самой сокровенной и загадочной для многих страной «Шамбалой», и что где-то здесь под этими горами и скалами вроде находится как-бы и сам её центр… Да, но на все вопросы об каком-то горном и потайном проходе, ведущим в эти сокровенные глубины Лама сначала и довольно долго промолчав очень отчётливо и особенно это выделяя отметил и сообщил, что в последние времена вход в эти глубины почти для всех смертных — просто «заказан», во всяком случае все попытки некоторых смельчаков туда проникнуть… Да, и для наглядности он поведал ему историю об тех многих ныряльщиках, побывавших здесь за последние 27 -30 лет, часть из которых после возвращения из этих глубин просто очень долго ничего не могла говорить, и почти ничего не понимала, а другие — просто не вернулись оттуда, и больше их никто уже не видел…
Да, а секрет был ещё и в том, что в глубине этого озера было несколько больших и широких туннелей, ведущих довольно далеко куда-то в глубь, к большой и широкой сети далёких и глубоких подземных пещер…
Да, такова была эта его «Гималайская» поездка, из которой он привёз кучу фотографий и этого озера, и этих «летающих объектов»…
Алан прошёл ещё метров 200, вспоминая эти тёплые, если даже и не жарковатые окружённые высокими ледниками горные склоны, и пройдя ещё метров 50 приостановился и немного почесав свой подбородок вытащил ещё одну сигарету, немного улыбнулся и прикурив опять продолжил свой путь.
Да, а всё-таки эта его поездка так и не обошлась без небольших казусов… Да, весьма относительно конечно небольших… Да, это то его купание в этом озере в последний день перед отъездом, когда он всё-таки решил положиться на фортуну и надев акваланг и ласты решился всё-таки хоть как-то поподробнее изучить подводный мир этого горного озера, и может хоть немного ознакомиться с этими подводными туннелями, в которых, и о которых…
И первые 20 минут его погружения вроде-бы были в пределах нормы, но когда он оторвался от изучения дна большой котловины, и повернул к тому месту где у самого дна виднелось два больших и широких входа куда-то… Да, он проплыл где-то около 20 метров, но вдруг по его суставам пробежала сначала лёгкая судорога, а потом… А потом уже не он сам, а как будто бы какая-то невидимая пружина просто вытолкала его обратно, на тоже самое место, откуда он начал свой спуск… Да, и это его приключение стоило ему трёхдневным обхождением без сна из-за какой-то непонятной и не очень-то приятной спазмы и частой головной боли, и ещё и двухнедельным почёсыванием и каким-то зудом от какой-то
шероховатости на коже, точно также появившихся после этого его небольшого купания…
И Алан, ещё покрепче затянулся своей сигаретой и ещё раз и довольно беспристрастно взглянув на довольно-таки серое в этот вечер небо продолжил свой путь по направлению к набережной.
Неделю, всего неделю после этой поездки он пробыл у себя дома, раскладывая привезённые фотографии, записи и наблюдения и собирая все нужные бумаги, конспекты и свидетельства для следующей после этого поездки, из которой он вернулся только позавчера… Да, а эта его поездка была в Ирландию, официальное приглашение на которую он получил ещё пол года назад, и на которой… Ух, уж лучше бы он туда вообще не ездил… Да, на которой кроме одурачивания мозгов собственно ничего и не было… Да, в пригороде Дублина состоялась встреча нескольких известных и крупных учёных из Оксфордского, Гарвардского и ещё нескольких научных кругов со свидетелями, очевидцами и некоторыми участниками различных аномальных и параномальных событий и явлений, но как оказалось, вся эта встреча, и весь шум и ажиотаж вокруг неё были ни чем иным, как пожалуй что ещё одним подтверждением что когда-то принятая и общеодобренная общенаучная программа является сейчас самой верной и самой правильной, а всё что не подходит под эти официальные рамки, — то это просто или не существует, или исключается… Ну, в общем что-то в этом роде… Да, так что лучше-бы он туда вообще не ездил.
И Алан ещё раз залез к себе во внутренний карман, вытащил оттуда сигареты закурил и положив уже полупустую пачку обратно застегнул куртку уже почти что приблизился к тому самому небольшому проулку, выходящему прямо на набережную. И верно, когда он подошёл к нему метров на 30, то внезапно вылетевший оттуда порыв свежего, и довольно-таки прохладного ветра с набережной сразу-же заставил его довольно-таки сильно поёжиться, и он немного склонив голову и засунув руки поглубже в карманы пошёл к этому уже близкому перекрёстку. Да ну вот, вроде-бы и немного уже осталось… И он ещё глубже засунув руки в карманы повернул на этот проулок, выходящий уже прямо на набережную.
— А всё-таки это должно быть наверное странно, — ещё раз отметил про себя Алан, — Да и пожалуй это вообще-то как раз то, что я уже довольно давно уже иногда наблюдаю, и до чего мне пока что было никак не добраться… Да, эти очень странные и загадочные желтовато-оранжевые, и часто немного зеленоватые свечения внизу у самой воды на многих, а если точнее-то на нескольких местах этой набережной… И тут он ещё раз немного приостановился, залез рукой в карман за очередной сигаретой… Да, и в довесок ко всему, — это та самая, очень тонко изготовленная серебряная лавровая ветвь, которую принёс Дорну во время его поездки в Дублин один молодой человек, и его рассказ об этом желтовато-оранжевом свечении, которое уже неоднократно появлялось около того места, где он работал
обычно по вечерам, где-то от 17 -18 вечера и где-то до 22 -23 часов… Да, и в результате несколько дней назад, когда он уже заканчивал работу это свечение опять и уже как обычно появилось на своём месте, и вдруг он услышал какое-то пощёлкивание рядом с собой, потом он услышал, как кто-то зовёт его по имени, и когда он обернулся, то в руках у него оказалась вот эта вот тонкая серебряная ветвь, и кто-то и очень чётко и очень разборчиво ему объяснил что он должен будет передать её Алану Асену, адрес такой-то, такой-то, а если мистера Алана в это время не будет, то тогда передать её его соседу Дорну, да и ещё и приглашение ему, Алану быть сегодня, в такое-то время на этом указанном месте…
Да, и Алан докурил, выкинул окурок в ближайшую урну, и поправив воротник вышел уже как раз на ту самую набережную, которая где-то метров через 300 делала свой небольшой поворот, и где на этом самом изгибе набережной и должно было быть…
— Ага, а вот и он, тот поворот, — и тут он подошёл к краю набережной и перегнувшись сразу-же увидел около изгиба, у самой воды то самое желтовато-оранжевое и немного зеленоватое, и как будто бы живое знакомое облако… Да, а вот и оно. Он подошёл чуть ближе, потом ещё, потом ещё… И через минуту он стоял уже прямо над ним, глядя как поблескивают и переливаются эти загадочные краски… Да, а это пожалуй…
Да, но додумать это он так и не успел. Вдруг и совершенно внезапно в глазах его стало очень светло, потом вдруг как будто бы порыв какого-то очень сильного ветра… И вот он уже с каким-то криком летит туда, в вниз и холод…
Но однако нельзя не отдать должное, и не отметить что пришёл он в себя довольно быстро, и сразу-же обнаружил что он висит примерно посередине этой 12 метровой набережной, зацепившись краем своего плаща за один из выступов железной служебной лестницы, о существование которой он раньше даже и не подозревал…
Да, плащ его действительно очень прочно зацепился за край одной из ступенек этой старой, и немного уже проржавевшей лестницы, и ему стоило немалого труда отцепить его оттуда, и приподнявшись на несколько ступенек вверх он остановился и попробовал сообразить, что-же это такое с ним произошло, почему, и что-же это всё-таки было…
Да, это желтовато-зелёное пятно… Да, и как он стоял и смотрел, как оно переливается, как вдруг оно совершенно неожиданно мигнуло и засветилось каким-то ярким и неожиданным светом, и таким ярким, что он почти сразу прищурил свои глаза, а потом вдруг почувствовал,
что до него вдруг доходят какие-то мысли, чувства и слова, идущие от этой яркой вспышки света, да, и слова… Да, а какие это были слова, ему расслышать просто уже не удалось, потому что буквально через секунду он уже совершенно удивлённо и абсолютно ничего не понимая уже уцепился плащом за одну из этих выпуклых ступенек, весь продуваемый весьма холодным, и скорее всего северным ветром. И только уже отцепив от спасительной скобки край своего плаща, и посмотрев вниз, где под ним в нескольких метрах выступала примерно 10 метровая прогулочная пристань-платформа (да, те самые небольшие пристани — платформы, одна из тех, которых довольно много на многих местах на этой длинной и весьма высокой набережной)… Да, а здесь довольно-таки прохладно, — подумал он, и поднявшись на две ступеньки вверх и попытавшись немного поуютнее и немного понадежней закрепиться, попробовал всё-таки попытаться разобраться, что-же это собственно случилось… Да, непонятно, весьма… Ну и прохладно-же здесь, ну да, да и пора пожалуй отсюда выбираться… Ого, а это что такое? Да, а это было очень неудобно и совсем не вовремя, — да, его левая рука, так ровно лежавшая на этой перекладине вдруг… Да, а она почему-то и совершенно неожиданно вдруг как бы затекла, и он с небольшим удивлением только отметил, что он пока может шевелить только лишь своими пальцами… Ого-да, а это что такое? Он попробовал уцепиться за упор своей правой, ещё раз попробовал свою левую — почти не слушается, потом посмотрел вниз, на эту 10 метровую платформу…
Но тут весь ветер вдруг неожиданно стих, и где-то через пол минуты он внезапно почувствовал, как по всему его телу прошёлся как будто бы какой-то волнообразный и довольно-таки мягкий поток каких-то мелких покалываний, через минуту — второй, но только явно поменьше… Да, а что это? Бррр, ну и холодно-же здесь, бррр, бррр, ну и прохладно…
— А ты об этом лучше не беспокойся, а если не хочешь висеть здесь и дальше, то пожалуйста, и мы тебя об этом особенно просим, скажи нам, действительно-ли ты Алан Асен, и если это так — то тогда мы все и очень искренне и очень сожалея просим у тебя прощения за ту неожиданную превратность, которая доставила тебе немного лишних неудобств, и мы крайне об этом сожалеем…
— Ну что-же, действительно, зовут меня Алан, а мой отец носил довольно старинную и весьма благородную фамилию Асен, и, следовательно, и я тоже…
— Ну что-же, тогда приносим наши извинения, и крайне сожалеем об случившемся, — ответил ему довольно громкий, немного ироничный и очень мелодичный голос невидимого пока собеседника…
— Ну что-же, я был бы весьма рад так-же с вами познакомиться, но — только вот почему-то вы со мною совершенно спокойно разговариваете, а я вас совсем не вижу, и…
— И совершенно верно, и совершенно не должны нас видеть, но если вы действительно Алан
Асен то что-же, тогда согревайтесь…
…Алан повернул свою голову, пытаясь всё-таки определить, откуда-же всё-таки раздавался голос этого невидимого и судя по всему, весьма необычного собеседника, — справа, или слева… Сзади… Сверху… Но нет, — не определить, и вокруг уже почти ночь…
Да, но вот уже буквально через пару минут практически вся эта сторона набережной была мягко устлана совершенно непонятно откуда так быстро взявшимся густым, немного влажным и очень спокойным туманом… Да, он простоял так около минуты, глядя как клубятся и потихоньку сгущаются эти неожиданные туманные клубы, потом по его телу прошли две совершенно неожиданные и мягкие волны: — сначала первая, приводящая всё в чувство, а после неё и вторая, ещё помягче и повеселее, после которой по всему его телу разлилось очень мягкое (и весьма сейчас не лишнее) тепло, и уже после этого наш как-бы ещё немного помолодевший и без того молодой человек вдруг ощутил сначала прилив очень весёлой и жизнерадостной лёгкости, и вместе с ним и давно ему уже присущий философски-спокойный и тонко иронизирующий взгляд на все происходящие события, и услышав всё то же жизнерадостное и немного переливчатое — Ну что-же, извини нас, но уж не собрался-ли ты случайно отдыхать здесь и дальше? Учти, что это довольно-таки неудобно. Да? А если нет, — то тогда — милости просим, лестница у тебя под руками, и наверное будет все-таки лучше если ты сейчас поднимешься наверх, и там мы пожалуй ещё немного с тобой кое о чём побеседуем.
— Ну что-же, а в этом вы пожалуй правы, — ответил наш немного неудачный путешественник, и ещё раз улыбнувшись своему невидимому собеседнику вздохнул, и очень легко и быстро добрался до верха, и спрыгнув уже на грешный тротуар набережной опять прислонился к тому самому месту, где он стоял и до этого. И уже там оглянувшись, и не без небольшой улыбки он увидев что и все ближайшие дома, и всё пространство улицы, всё, всё полностью было укутано очень густой и мягкой пеленой тумана, который настраивал на весьма мирное, очень спокойное и довольно-таки философское настроение и расположение духа. Да, а туман этот был так учтив, что сквозь его густую пелену не было видно даже конца тротуара, и только два ярких фонаря, стоявших рядом с этим местом светились матово-белыми, и немного освещающими это белое полотно пятнами.
И у самого Алана настроение было уже просто лёгким и светлым, и постояв так минут пять он посмотрел вниз в эту белую и мягкую туманную пелену, улыбнулся, вытащив сигарету закурил, и уже пуская густые клубы синеватого дыма он выпустил одно и довольно большое кольцо, и взглянув ещё раз вниз подумал: — Да а интересно, что-же это всё-таки было, и это самое свечение и этот туман, и этот невидимый, но очень необычный собеседник… Да, итак…
— О, да ты подожди, подожди пока что лучше со своими выводами, всё равно ты так не до чего не докопаешься, — раздался снова всё тот-же знакомый и немного насмешливый голос…
Алан опять оглянулся по сторонам, но точно также снова никого не увидев опять повернулся к парапету, и ещё два раза затянулся своей уже почти дотлевшей сигаретой… Да, здесь осталось всего на несколько затяжек, надо пожалуй достать новую…
И когда щёлкнув своей зажигалкой и прикурив он сделал две большие затяжки и глядя как неспешно отдаляется большой и густой клуб дыма опять немного улыбнулся, и выпустил вслед за ним почти точно такое-же большое и ровное кольцо опять посмотрел вниз, в эту скрывающую почти что всё вокруг густую туманную пелену.
— Да, а всё на самом деле очень просто, — снова очень ясно и не без небольшой улыбки услышал он продолжение невидимого собеседника.
— Во первых, пожалуй ты приехал в этот раз в город на неделю пораньше, чем предполагал, ведь так, и если я не ошибаюсь, вернулся ты домой немного огорчённый, так ведь?
— Да, вообще-то так…
— Итак, эта твоя поездка закончилась немного не так, как тебе бы хотелось… Ну что мы можем тут тебе сказать… И твой небольшой, но совершенно непонятый присутствующим там рассказ о твоей поездке в Гималаи, и те несколько фотографий, которые сидящие тогда на кафедре вроде и не смотрели вообще… Но это пожалуй большим откровением для тебя вообще-то и не являлось… Но однако есть пожалуй и ещё одна причина, которую мы тебе сейчас объясним, и из-за которой сегодняшний твой визит так пожалуй весьма неудачно начался, и нам уже даже просто пришлось тебя срочно спасать… Да, а дело в том, что когда ты уже возвращался из своей Гималайской поездки, где ты действительно был около одного из входов в ту самую таинственную и загадочную для всех вас Шамбалу… Да, я говорю о твоём небольшом купании в этом и очень непростом озере. Да пожалуй это просто несчастье, что в тот день около того места просто не было никого, кто смог бы тогда тебя предупредить и остановить… Да а всё дело в том, что в то время когда ты там был, это место было намного более активно чем обычно и эти «летающие тарелки», как вы их называете появлялись там гораздо чаще чем обычно… Да и недаром в такие месяцы все местные жители боятся даже близко подходить к этому озеру… Да, а ты не придумал ничего лучшего, как просто искупаться в этих водах… Что же, и совершенно ничего странного что эти воды тогда тебя просто вытолкнули оттуда, и ты где-то около двух недель переживал последствия этого купания. Да и они-то прошли, но вот беда, — прошли-то они совершенно не до конца и не все. Да, дело в том, что в твоём биополе продолжал оставаться ещё и принесённый тобой из этих вод небольшой, но очень неудобный, и по общей сути вредный для всех вас энергетический разряд с отрицательным для всей вашей природе полярным разрядом, и то что ты видел внизу… Понимаешь, оно ждало и приветствовало именно тебя, но оно не могло не почувствовать и не определить тот отрицательный разряд, который был тогда с тобой, и определив этот отрицательный сигнал оно в результате просто отреагировало таким образом и результат был такой…
Да, и всё что мы смогли сделать, так это просто зацепить тебя за середину этой лестницы, а потом когда ты немного пришёл в себя незаметно удалить его, пустить этот туман, и вернуть тебе прежнее и весьма приличное настроение и благодушие.
Ну что-же, с этим мы пожалуй справились…
Да, но всё же лучше-бы было, если бы ты сегодня спустился по этой лестнице, и там-бы тебя ждал весьма неожиданный и специально для тебя подготовленный сюрприз. Да и там бы для тебя ещё и кое-что, и очень не маловажное просто бы открылось…
Но извини нас, не зря-же жители тех мест опасаются даже близко подходить к водам этого и весьма заветного озера… Ну ладно, не грусти и мы можем тебя утешить, что у тебя всё
вообще-то ещё впереди, и если сегодня была небольшая накладка, то будут у тебя другие и совершенно удачные дни, и будет их немало…
Что? Что ты спрашиваешь?
Да, Алан, закури-ка ты лучше ещё одну свою сигарету…
Да, ты спрашиваешь нас кто мы такие? А да, плохо же ты помнишь те старые Кельтские и некоторые другие предания, на часть из которых ты так весьма неудачно пытался ссылаться в твоей последней поездке в Дублин, и на которых ты кстати вырос и воспитывался… Да, близко, близко, но опять не угадал…
— Так кто-же вы?
— Подожди, подожди, и совсем не надо кричать. Вот так уже ближе, да это почти так… Ага, опять в другую сторону, там совсем холодно, вот так, уже лучше, да а это пожалуй что уже и вообще-то даже горячо, горячо… Да, близко, близко, так, так…
— Э… Это… Это-же… Или… Иль… Или нет, это… Или Иль… Или… Эль? Или Эль?… Или Эльфы?
— О, браво Алан браво, сегодня ты просто на редкость сообразителен, но вообще-то мог бы угадать и раньше. Да, в дошедших до вас легендах и мифах мы известны под этим именем, — Эльфы.
— А…
— Ну уж подожди немного, друг мой. Да, ты не только довольно хорошо образован и ознакомлен кое с чем, но извини, но ты ещё и немного любопытен… Хотя, отдадим должное что отчасти ты даже прав. Да и ты сейчас хотел спросить почему нас не видно, — но ты уж извини, но мы сейчас пожалуй это для тебя немного, но исправим.
Да и через несколько секунд рядом с Аланом, примерно в 4 — 4,5 метрах появилась довольно высокая и стройная, отливающая ровным серебристым светом фигура, одетая в какую-то светлую и серебристую одежду, довольно длинные волосы были скреплены посередине тонкой серебристой цепочкой, ярко-синие глаза смотрели весьма доброжелательно и на тонких губах играла чуть заметная и дружелюбная улыбка.
— Ну что-же, здравствуй, вот пожалуйста и мы. Да, как ты когда-то почти угадал, как и на некоторых твоих довольно ранних рисунках. Да, и пожалуй ты прав, извини, что я ещё представился, но меня ты можешь называть просто, — Элни. Ну, ничего, могу лишь заметить что у нас ещё будет время, и ты ещё узнаешь и других моих друзей, и узнаешь о нас кстати и немного побольше. Ну, а сейчас пожалуй перед твоим возвращением домой и к твоему верному другу Дорну я хочу тебе напоследок вручить и вот это кольцо, — и он протянул Алану тонкое, и немного светящееся ровным серебряным светом и покрытое очень тонкой гравировкой серебряное кольцо.
— На, держи это, и если у тебя когда-нибудь вдруг случаться какие-нибудь неудачи или неурядицы, надевай его на средний палец левой руки, когда тебе надо будет подумать или сосредоточиться, надевай его на указательный, когда ты просто захочешь побыть один, — то просто надень его на безымянный, да и кстати, если тогда ты повернуть его на 90 градусов влево, то тогда появится этот прогоняющий все скорби и тревоги, и тоже не совсем простой туман. Ну и если тогда тебе вдруг вздумается или о чём-нибудь поговорить или спросить, или может быть и не только это, — то тогда переверни это кольцо ещё на 90 градусов вниз, и тогда ты сможешь встретиться или со мной, или с кем-нибудь из моих друзей. Да, а если ты не хочешь никаких фокусов, — то просто носи его на правой руке…
Ну что-же, ну а сейчас ты извини, но время для вас стоит уже немного позднее, и тебе пора пожалуй возвращаться. Могу тебе сейчас пожалуй ещё сообщить, что ровно через неделю мы снова будем ждать тебя на этом месте, и я очень советую, когда ты уже будешь подходить к этой набережной, то переверни сначала это кольцо на 90 градусов влево, а потом когда уже выйдешь на набережную, то и ещё на 90 вниз… Да и кстати, передай пожалуйста своему другу и коллеге Дорну от нас большой привет, и скажи ему, что все его болезни уже скоро пройдут, и пройдут очень быстро.
— Да?
— Да, и не удивляйся, и он тоже уже кое-что знает.
— Но извините пожалуйста, но ведь у него же…
— Мы это прекрасно знаем, и пожалуйста передай ему от нас большой привет, и то что мы тебе сейчас сообщили. Да, и можешь от меня ещё прибавить, что я буду очень рад когда смогу обоих вас встретить в одном, и не очень далёком от города месте. Да и зря ты сейчас так сомнительно посмотрел в ту сторону, это будет уже довольно скоро, да, не пройдёт даже и месяца… Ну ладно, мы сегодня здесь немного задержались, а до дома тебе добираться не очень-то близко, так что извини, но лучше тебе уже возвращаться…
— Ну что-же, раз так, то я пожалуй пойду…
— Да, и не забудь, через неделю, здесь-же, и в это-же время. Ну и что-же, я думаю что если ты пойдёшь домой в этом тумане, то это будет тебе пожалуй даже и немного интересно, а этот туман в свою очередь кое-что исправит и поправит в ваших неудачах и удачах, а заодно и завершит кое-какие, но вообще-то совершенно не лишние вехи.
Ну всё, и обязательно передавай привет Дорну, — мелодично и немного переливаясь где то уже высоко прозвучали последние слова его собеседника, и сам он немного приподнял в верх свою правую руку, улыбнулся и где-то даже меньше чем через минуту его серебристый силуэт тоже точно так-же растаял в этой густой туманной пелене…
А Алан, простояв ещё минуту и несколько задумчиво (хоть и не без небольшой улыбки) глядя на то место, где совсем недавно стоял его весьма необычный собеседник закурил ещё одну сигарету, затем как и советовал ему Элни надел это кольцо на средний палец правой руки и довольно неспешно побрёл к тому небольшому проулку, втайне радуясь этим обильным и немного влажноватым копнам этого тумана.

2

Итак, не спеша и улыбаясь понемногу этому своему небольшому приключению он шёл по укутанным туманной пеленой улицам, и где-то минут через сорок подойдя к своей покрытой туманной дымкой парадной он открыл входную дверь (причём не смог не улыбнуться тому, что дверная ручка так-же как и все дверные стёкла были обильно унизаны большими и влажными водяными каплями, такими-же, как после большого дождя), и немного этому улыбнувшись он зашёл в парадную и не спеша стал подниматься на свой третий этаж.
Перед входом в квартиру он стряхнул с плаща накопившиеся по дороге водяные капли, порылся в кармане, вытащил ключи и немного пригладив свою шевелюру щёлкнул замком и зашёл к себе. Включив свет он посмотрел в зеркало, снял свой плащ и войдя в комнату плюхнулся в кресло, взглянул на часы и даже немного присвистнул: была уже половина 12. Он вытащил сигареты и закурил, потом прошёл на кухню, щёлкнул чайником и через 15 минут наливая вторую чашку он вытащил ещё одну сигарету, и ещё раз посмотрев на часы глубоко зевнул: — Да, сейчас, допью этот чай, и спать, спать, спать.
Проснулся Алан где-то около 11. Ополоснувшись и умывшись он посмотрел на себя в зеркало, потом вышел на кухню, и тут его взгляд упал на немного светящееся даже днём то вчерашнее кольцо, которое было на среднем пальце его правой руки. Да, и тут-же в его памяти встал весь вчерашний вечер, и опустившись на своё кресло он ещё раз перебрал всё, что было вчера, ещё раз посмотрел на свою правую руку и ещё раз усмехнулся: — Да, сначала на 90 градусов влево, а потом ещё раз на 90 градусов… Да, а шутка эта вроде не такая простая… А кстати, ведь ещё он вчера говорил ему и об Дорне… Да, как там сейчас поживает этот бедолага? Да, а ведь паралич, — это не из лёгких… Хотя… Хотя, — да, вот, — «И передай ещё Дорну, что скоро все его болезни пройдут»… Так, так… Да, а ведь они это могут. Эх, Дорн, Дорн, светлая твоя голова… Да, кстати нужно срочно ему позвонить. А да, ну и память у меня с утра, ведь он же ждал моего звонка ещё вчера вечером!
И набрав его номер он тут-же услышал спокойный и ровный голос своего друга (который жил в том-же подъезде, только на два этажа выше).
— Алло, Алан?
— Да, Дорн, это я. Да, всё благополучно, и несмотря на небольшое приключение, — просто великолепно.
— Да? Ты спустился, и видел Это?
— Да нет, даже и не спускался, просто не успел.
— Но ты кого-нибудь, или что-нибудь видел?
— Да, и мы проговорили с ним гораздо больше часа. Да, и знаешь…
— Подожди, Алан, немного подожди. Давай об этом поговорим уже не по телефону. Да, и кстати ты не удивляйся, но и у меня на столе стоит ещё один небольшой сюрприз, и может быть, ты поможешь мне объяснить, что это такое, и откуда это взялось…
— Да, жди меня, я сейчас к тебе поднимусь.
И накинув на себя лёгкую джинсовую куртку он хлопнул дверью, поднялся на два этажа по лестнице и вытащив ключ от двери своего друга, который всецело ему доверял (да, надо тут заметить, что Дорн с 10 летнего возраста страдал таким печальным недугом, как паралич, и передвигаться мог только с помощью своей коляски), да, и что бы не беспокоить своего друга лишними церемониями да и ещё на всякий случай два ключа от его двери хранились у его ещё школьного друга, один на связке ключей, а второй, — в потайном ящике его стенного шкафа.
И войдя в широкую, и хорошо обставленную старинной мебелью квартиру своего друга Алан миновал вторую гостевую и спальную комнаты, и зайдя в широкую гостиную кивнул сидящему около большого и широкого старинного стола своему старому товарищу.
— Ну здравствуй, Алан.
— Да Дорн, с добрым утром тебя, с добрым утром.
— Ну, как мне вчера вечером кто-то сказал, ты вчера виделся с кем-то из них…
— Да… Да, а извини, дружище, а это был случайно не такой, довольно громкий, мелодичный,
и… И немного переливчатый голос?
— Да, Алан, да. И он сказал мне, чтобы я тебя уже не ждал, а просто ложился спать, что у тебя всё нормально а обо всём остальном ты мне расскажешь уже утром…
— Да, и…
— Да, и я лёг спать, проснулся я около часа назад, и когда проснулся то увидел у себя на столе вот это… — И он кивнул на стоящий посередине стола высокий, тонкий, и покрытый выгравированными на нём изображениями пожалуй весьма старинный серебряный кубок, как будто бы выплывший из каких-то, и очень древних времён…
Алан подошёл к столу, посмотрел на выгравированные на нём изображения, — да, луна, солнце, какая-то лодка и тонкие ветви с резною листвой… Да, и этот кубок был до краёв наполнен каким-то светлым, прозрачным и пахнущим какими-то травами, вереском, лесом и ещё чем-то знакомым, но так и не уловимым напитком…
— И это, — в небольшой задумчивости вымолвил Алан, — и это…
— Да, и как только я увидел этот кубок, как почти сразу-же вспомнил, что кто-то как будто бы мне говорил что мне надо его сегодня утром выпить, но не позже двух часов… Да и ещё, ты знаешь, мне сегодня снилось… Да, мне снилось твоё вчерашнее возвращение, а потом зелёная трава, песок, камни, синее море, а потом опять этот стол и чаша с этим напитком… И
знаешь, как будто бы кто-то мне говорил, что если я три недели каждое утро буду выпивать по одному бокалу с этим питьём, то через три недели я буду уже и ходить, и бегать, и ещё знаешь, они сказали что через четыре недели они… Они будут ждать нас в одном месте за городом, на берегу и… Извини меня, но я кажется немного позабыл то название, которое он мне сказал, и…
— Ну ничего, ничего, а больше он тебе ничего не говорил?
— Да, а… — хотел было продолжить Дорн, но тут его прервал этот уже знакомый звонкий и немного ироничный голос:
— Да, да, а дело в том, что через три недели твой друг уже будет и ходить, и бегать совсем не хуже чем многие молодые студенты. Да, и через неделю после этого мы все назначаем вам встречу, о месте и времени которой тебе расскажет уже довольно скоро твой друг. Так что лучше уже начинай, этот кубок стоит на столе уже целых полтора часа!
— Да, это они…
— Те, с кем ты вчера встречался?
— Да.
— И кто-же они?
— Ну как тебе сказать… Ты помнишь наши разговоры здесь, где-то года два тому назад, да когда мы разбирали многие теории и версии и об живших когда-то раньше ещё задолго до нас совершенно необычных и загадочных народов, да те разговоры об совершенно необычных и загадочных жителях нашей земли, о которых до нас дошли только лишь мифы, легенды и некоторые древние предания…
— Да, конечно помню.
— Да, и как ты тогда особенно упорно защищал некоторые дошедшие до нас старинные предания Кельтов, Бритов и некоторых других народов, и как ты тогда уже уверял что им ещё тогда были известны не только вполне совершенные лунные и звёздные календари, но и то что у них были и другие, и очень большие и большие и очень разносторонние знания, да,
и что им на самом деле было известно ещё многое, многое и многое, о чём мы даже и не подозревали… Да, знаешь, а ты был тогда прав. Да, а эти наши новые друзья — это Эльфы, и уж прости меня, но выпей ты лучше то что они для тебя приготовили.
Дорн минуту помолчал, как-бы не решаясь нарушить эту тишину, потом подкатил своё кресло поближе к столу, и Алан приподнялся и с почтительным поклоном передал ему этот серебряный сосуд и Дорн осторожно приподняв его медленно, глоток за глотком выпил всё его содержимое. Потом он откинулся в кресле, закрыл глаза, минут пять промолчал, а когда он их открыл то на его губах заиграла весёлая и молодая улыбка, и немного кивнув Алану он ещё промолчал минуты полторы, а потом сказал своему другу:
— А знаешь, а ведь это просто прекрасно… И…
— Ну знаешь, давай-ка я лучше тебя сейчас оставлю, а о своих ощущениях и мыслях ты лучше мне расскажешь вечером, когда я опять к тебе загляну. Ну ладно, тебе сейчас вообще-то вредно шевелиться, а я сейчас пожалуй спущусь пока к себе.
И Алан не без улыбки оставив своего старого товарища вновь обретать свою молодость вышел из его квартиры и спустился в свою квартиру.
Да Дорн, Дорн, светлая твоя голова. Ну что-же, а этот подарок, который с утра уже стоял у тебя на столе, он ведь и правда, похоже что уже очень скоро вновь вернёт тебя к жизни…
Да, Дорн, Дорн, сколько-же мы с тобой думали и ломали головы над этими и вечными загадками… Да и эти наши изучения сначала разных мифов и сказаний, и как потом мы взялись за изучение и очень внимательное прочтение Буддийских Вед и естественно Библии, попытки сравнений их некоторых мест с Кораном, (особенно некоторых, и особенно нами подмеченных мест), и те сопоставление некоторых мест, стихов и фактов как в них, так и в некоторых других, дошедших до нас редких книгах и использование так-же и многочисленных легенд, преданий и поверий совершенно разных народов, (собрание различных мифов и поверий практически со всего света, многие из которых содержали очень и очень интересные факты и легенды, очень большая и весьма подробная подборка особенно отобранных ими историй была у них кстати довольно давно)… Да, и то как мы пришли к выводу, что многие вехи и события там очень часто совпадают и сходятся как с друг другом, так и со многими в одних случаях с историческими, а в некоторых подтверждаются геологическими совпадениями, археологическими находками и некоторыми недавними, и просто сенсационными открытиями… Да и так-же и то, что многое из этого если в каких-нибудь местах и не совсем точно сходятся с чем-нибудь, уже ранее где-то описанным или отмеченным в этих исторических вехах и
ведах, то они совсем и отнюдь не отрицают друг друга…
Да и тогда, пять лет назад во время одной из первых его успешных поездок к одному и очень интересному месту, где когда-то должны были стоять два очень больших и древних города, и где сейчас имелись только две очень большие впадины-воронки, очень похожие на последствия двух больших ядерных взрывов, что даже невольно навело их на кое какие, и весьма порой неоднозначные раздумья и размышления… Да и то, что некоторые другие его находки, привезённые уже из других экспедиций вообще были без малого сенсационными, чего стоили только одни раскопанные им вместе с другими окаменелостями какие-то чуть-ли не модели каких-то микросхем или радиодеталей, возраст которых превышал десятки тысяч лет! И это ещё не всё что удалось ему отыскать во время его многочисленных и порою весьма продолжительных поездок…
Да, Дорн, Дорн, светля твоя голова. Да а как блестяще он бедолага, уже связанный параличом умудрился закончить свою учёбу в Оксфорде, да и ещё и с золотыми медалями…
Да и он вместе с ним также два первых курса был на философском факультете, но потом, после успешно уже завершённой сессии и одного из разговоров с несколькими профессорами этой кафедры, где у них вышло небольшое, но всё-таки весьма значительное несовпадения взглядов по некоторым вопросам он перешёл на геофизический факультет, и уже там и точно также с золотыми медалями закончил это заведение.
Да, Дорн, Дорн, а ведь кажется как недавно всё это было… Да, и как он относил его конспекты, зачёты и экзаменационные работы на кафедру, и как они устроили небольшой банкет с тремя друзьями-студентами в тот день когда он торжественно принёс их выпускные дипломы в квартиру Дорна, а те трое друзей принесли их грамоты с медалями, и так-же и напутственное и очень дружески написанное послание почти от всех преподавателей… Да, а как-же быстро всё-таки бежит время… А ведь казалось, что всё это было совсем — совсем недавно…
Но а за эти пять лет Алан успел уже неоднократно объездить и исколесить туда и обратно пожалуй весь мир (а если точнее — совершить многие, и почти всегда весьма не безинтересные поездки в те места на карте, которые они вдвоём с Дорном помечали на карте как наиболее интересные, и где он очень часто находил или наблюдал то, что они искали, или же то, о чём пока что только лишь предполагали. Поездки эти были в совершенно разные стороны света, и находки иногда были или уникальными, или просто очень — очень неожиданными.
Ну и последнее его путешествие в самые сокровенные глубины Гималаев, где он нашёл, как это и было написано в одном из древних Тибетских манускриптов и это озеро, возле которого виднелось это «окошко среди гор» и эти «огненные кольца», да всё как и было написано в том манускрипте…
Да, время, время, суета, вода, вода, вода…
Да, а наш Дорн… Да а ведь скоро ты уже и ходить сможешь, и… Да, и… Да и кстати пора-ка тебя уже навестить, старина, да ты там наверное уже ждёшь….
И налив себе ещё одну чашку кофе и выкурив сигарету Алан поднялся, вышел из квартиры, и уже через две минуты входил уже в большую гостиную Дорна, в которой его старый друг ждал его всё у того-же большого стола.
— А, Алан а ты вовремя, я как раз сейчас о тебе вспоминал. Да и Алан, ты знаешь, а это питьё и на самом деле просто чудесное. Да и знаешь, я могу уже понемногу шевелить своим левым плечом! Да а ты садись, садись. Да, а где этот бокал? Да а он исчез, точно так-же таинственно как и появился, да примерно через пол часа после того, как я выпил это питьё.
Ну ладно, Алан, ты лучше пока перекури. Да и знаешь, а я за эти несколько часов ещё и помолодел года на два, и…
…И через пол часа Алан решил, что так как консерьежка Дорна была отпущена в отпуск, то пожалуй что не лишним будет немного позаботиться и об сегодняшнем ужине, и оставив Дорна в гостиной пошёл на кухню. Кухня у Дорна была также большой и широкой, но как только Алан вошёл в неё, то он немного присвистнул и остановился…
Да, весь кухонный стол был просто завален свежими пакетами со всякими и весьма разнообразными продуктами. Да, и свежие пакеты с ветчиной и красной рыбой, разнообразные консервы, большой выбор… Да, всего пожалуй просто и не перечислишь.
Алан постоял немного над этой грудой всякой всячины, потом подошёл к холодильнику…
Да, и весь холодильник тоже был забит всяким, всяческим, и вполне разнообразным.
Он закрыл холодильник, и немного постояв и почесавшись всё-таки шагнул по направлению к гостиной, в которой сидел, и наверняка ничего совершенно не подозревал его старый друг.
И войдя в гостиную он немного вкрадчиво, и с небольшой улыбкой спросил:
— Дорн, извини, но ты вчера вечером… Или сегодня утром никого не посылал в магазин за продуктами? Нет? И никто их не приносил… Ну, Дорн, тогда извини пожалуйста, но похоже что наши знакомые друзья позаботились не только об этом бокале с лечебным питьём… Ну что-же…

3

И теперь каждое утро, ещё только проснувшись Алан быстро одевался, поднимался к Дорну, открывал его дверь и на столе в его большой гостиной уже стоял этот большой серебряный бокал с этим необычным питьём и иногда только что проснувшийся товарищ, скорее всего разбуженный его утренним приходом (хотя Алан и старался входить как можно тише, потому что прекрасно знал что его приятель в это время обычно ещё спит), да и иногда только что проснувшийся Дорн уже приветственно здоровался с ним из своей спальни: — Эгэй, это ты, Алан? С добрым утром, с добрым утром.
— Давай, вставай и вылезай в гостиную. Твоё утреннее питьё уже стоит на столе.
И Дорн обычно минут через пять уже появлялся на пороге, подъезжал к столу, принимал из рук Алана эту чашу и медленными глотками выпивал это питьё, после этого Алан обычно опять оставлял его одного и появлялся у него опять уже где-то ближе к вечеру.
Да, так прошло пять дней. На вечер пятого дня Алан уже заканчивал приготовление нехитрой вечерней трапезы, и докурив свою обычную сигарету поставил подогретое съестное на поднос и направился в большую гостиную, где пожалуй с нескрываемой улыбкой поджидал его старый товарищ. Да, а причины для того, чтобы улыбаться у него вообще-то были. Да, ведь сегодня, на пятый день его «лечения» этим таинственным питьём, примерно через полтора часа после того как он его принял он немного приподнялся в своём кресле, опёрся левой рукой об край стола… И тут-же обнаружил что его правая рука, уже около 20 лет прикованная к перилам этой коляски совершенно свободно пошевелилась, и он не до конца пока ещё в это веря сначала немного приподнял её, пошевелил немного в локте…
Да, совершенно нормальная и здоровая рука, как будто бы и не было этих почти 20 лет, когда она… Да, и очень скоро он убедился что не только рука, но и всё правое плечо у него вновь вернулось к жизни, и он уже свободно мог…
Да, и с каким нетерпением он ждал вечернего появления Алана, и когда он вошёл, то он встретил его взмахом обеих своих рук и приподняв их в верх громко сказал своему старому другу: — Алан, ты-же видишь, это действует! Всё это действует!
Алан немного приостановился, немного промолчал но потом тоже улыбнулся и ответил: — А ты и не удивляйся. Да, и тому что без малого через три недели ты уже будешь совершенно спокойно ходить, если даже не бегать по набережной.
— Э…
— Да, и кстати не позже, ведь если помнишь, то Они же обещали… Ну ладно, я пошёл на кухню, приготовлю что-нибудь поесть, а ты пока готовься к ужину и давай, осваивайся со своими конечностями.
И теперь, уже входя в гостиную Дорна он поставил поднос на стол, пододвинул к себе кресло, и кивнул подъехавшему Дорну. И примерно минут через сорок, сидя уже с чашками кофе и попыхивая сигаретами Алан немного приподнялся, и ещё раз посмотрел на стоявшую посередине стола тонкую серебряную лавровую ветвь с очень тонко гранёнными серебряными листьями, стоявшую посередине стола в высоком и тонком стеклянном стакане, достал новую сигарету, несколько раз затянулся и немного почесавшись ещё раз вопросительно спросил Дорна: — Итак, это было 12 дней назад. Да, тогда к тебе вечером кто-то позвонил, и открыв дверь ты увидел довольно молодого человека в ремонтном рабочем костюме, и он сначала спросил: — Извините, это действительно дом номер такой-то, и квартира номер такая-то? Да? Тогда я имею честь беседовать с… С господином Дорном, близким другом Алана Асена? Да, тогда извините пожалуйста, но у нас на набережной на том участке, за которым я смотрю, уже примерно где-то около двух месяцев, примерно раз в 6 -7 дней появляется довольно-таки странное явление… Вот видите-ли, обычно, в такие-то и такие-то дни, примерно начиная где-то с 17 часов у нас на набережной, а точнее на одном из служебных спусков ведущих к старым и давно уже не используемым служебным пирсам происходит… И тут он подробно описал ему, как на этой старой пристани регулярно появляется это самое, желтовато-оранжевое, с зеленоватым отливом и весьма своеобразное… Ну можно назвать это как какое-то, и весьма необычное свечение, или как нечто, которое всё время как будто бы как-то меняясь и немного шевелясь, но оставаясь на том-же месте, переливаясь очень причудливыми огнями и переливами цвета остаётся там часов до 11 -11.30 вечера, а потом… Да, и в последний раз, два дня назад когда он стоял на набережной и смотрел на эти переливы и отблески что-то как будто бы щёлкнуло рядом с ним, и не успел он и глазом мигнуть, как у него в руках оказалась вот эта вот очень изящная, и сразу видно что весьма старинная серебряная вещица в виде какой-то ветви, и только он попытался осмотреть её немного повнимательней, как какой-то очень ясный, и даже как будто бы даже немного мелодичный и вежливый голос сказал ему, назвав его по имени…
В общем, он назвал ему наш адрес, и сказал ему, чтобы он передал эту лавровую ветку или Алану Асену или его другу Дорну и сказал ему что мистера Алана Асена будут ждать через 6 дней, от 17 до 18 часов на этом самом месте. И он ещё раз повторил ему наш адрес, потом ещё раз сказал про Алана Асена, и что всё это в его, Алана крайних интересах. И ещё раз он добавил, что если мистера Алана не будет на месте, то чтобы он передал всё это мистеру Дорну как его большому другу и поверенному… Да, и оставив эту серебряную ветвь и точно назвав расположение этого места молодой человек очень вежливо поклонился и быстро исчез…
Да, это было 12 дней назад… Ну что-же, Дорн, послезавтра вечером мне надо будет идти на это место… Ну, как ты думаешь, что-же всё-таки там может быть?
Дорн оглянулся по сторонам, на большие и широкие книжные полки, которыми были обставлены все стены в его гостиной, немного задумчиво помолчал и после этого подперев лоб рукой опять оглянулся на одну из крайних книжных полок, и недвусмысленно кивнув на немой вопрос Алана, который молча сидел напротив него он с минуту помолчав всё-таки ответил: — Извини, Алан, но этот вопрос пожалуй что лучше-бы задали тебе. Ведь ты же столько лет провёл в поездках в разных, и порою весьма трудно доступных местах, и ты там нашёл столько подтверждений того, что мы сначала здесь вдвоём сидя над этими книгами и географическими картами просто сначала выдвигали как предположения… Да, хотя-бы те две твои поездки к тем двум большим котловинам, имеющим очень правильные формы, и на месте которых по описанию в этой древней книге (и он покосился на Библию) могли-бы вообще-то остаться останки двух больших и древних городов… Да, и всё то, что тебе удалось насобирать или сфотографировать за те последние годы, когда ты колесил по этим странным точкам, которые мы вместе здесь отмечали как очень интересные места…
Да, а эта твоя поездка в Дублин, из которой ты вернулся чуть больше недели тому назад… Да, ты ведь помнишь, как я тебе говорил что она-то и будет очень и очень сомнительной, и что всё это на самом деле будет не больше чем простой муляж, защищающий основные общепринятые устои простой общенаучной программы, и когда ты, и группа таких-же искателей-следопытов вернулись оттуда ни с чем… Ну что уж тут сказать, ведь через два дня после приезда ты уже сам пошёл на то самое место, откуда и принесли тебе эту лавровую ветвь…
Да, и большое тебе спасибо и похоже на то, что через какое-то время я тоже вместе с тобой смогу прогуляться в вечернее время по этим-же туманным набережным… Так что спокойно отправляйся туда послезавтра, а о том что там будет, ты мне после расскажешь. Да, а я желаю тебе удачи и приятного общения с нашими новыми друзьями, которые так любезно возвращают сейчас меня к жизни, а тебя они будут там ждать… Да, и ещё и это кольцо, которое они тебе оставили вместе с этой прекрасной и лавровой ветвью…
И он ещё раз указал рукой на тонкую серебряную ветвь, стоящую в высоком стакане посередине их большого и широкого стола…

4

И через день, примерно в начале 6 Алан плотно застегнув свой городской походный плащ и немного склонив голову уже шёл по направлению к набережной, да к тому самому месту, где он провёл свой вечер неделю назад. И уже подходя к последнему перекрёстку, выводящему его на небольшой и не очень-то широкий проулок, выходивший уже прямо на набережную он немного приостановился, и вспомнив ясный и звонкий голос эльфа вытащил из кармана свою правую руку, снял с неё это волшебное кольцо, и надев его на безымянный палец левой руки перевернул его сначала на 90 градусов влево, затем закурил, и уже докурив и выбросив в урну окурок неспешно пошёл по этому и уже наполнившемуся свежим вечерним туманом проулку, и когда он подошёл уже к его окончанию он ещё раз приостановился, посмотрел на уже приличную пелену тумана, укрывавшую уже почти всю набережную ещё раз вытащил из кармана свою левую руку, и перевернул это кольцо ещё на 90 градусов вниз, и только после этого немного подумав и достав всё-таки из кармана ещё одну сигарету прикурил, и только уже после этого вышел на набережную, где примерно в 300 метрах отсюда набережная делала небольшой изгиб, и где…
…И где его уже ждали. Да, на том-же самом изгибе набережной, под которым находился старый и давно уже не используемый и сейчас уже только пожалуй служебный старый пирс, да на том-же самом месте стояла всё та-же, высокая ладная и одетая в светло-серебристые одежды и отбрасывающая от себя тонкий светло-серебристый отсвет уже знакомая ему фигура.
И когда Алан приблизился к нему на расстояние 17 — 15 метров стоящий у набережной повернул к нему голову, и когда остановившийся Алан слегка склонив свою только хотел сказать несколько слов приветствий этому весьма необычному новому знакомому, как он уже услышал:
— Ну что-же, здравствуй, Алан, здравствуй. Да, и ты пришёл кстати вовремя…
— Ну что-же, здравствуй, Элни, здравствуй.
— Ну что-же и тогда ещё и добро пожаловать, добро пожаловать… Ты знаешь, но сегодняшний вечер будет довольно-таки немного не простой, и к тому-же мы сегодня предлагаем тебе…
Да, мы предлагаем тебе ещё раз спуститься туда, вниз и немного побродить по небольшому переплетению из разных встреч, сюжетов, разных времён и совершенно различных мест, хранящихся там внизу, в том чертоге, где хранятся, содержатся и встречаются входы и выходы из совершенно различных времён и измерений. Да, и куда тебя мы сейчас приглашаем, и где тебя ждёт проход в… Ну, в общем, куда точно — ты узнаешь об этом более подробно уже внизу, могу сказать лишь то, что тебя там ждут наши друзья. Да, а сначала ты должен спуститься вот в это чуть желтоватое, оранжевое и ты прав, временами и немного зеленоватое… Да пожалуй ты и тут прав, в это облако, которое на самом деле укрывает вход в приёмную. Да нет, ты не удивляйся, это действительно очень большое и весьма просторное помещение, из которого ведут пути и дороги в очень и очень различные и разные
дали и страны…
И закончив с этой вступительной тирадой он пригласил его жестом руки подойти поближе, и когда Алан встал рядом с ним, то он снова увидел внизу точно такое-же желтовато-оранжевое и чуть зеленоватое большое и довольно-таки высокое облако… Да, точно то же, что он увидел и неделю назад. Да, и как-бы читая его мысли Элни улыбнулся, и мягко продолжил:
— Да, а чтобы в этом небольшом путешествии у тебя всё было без каких-либо неожиданностей или препятствий, — на, и надень ещё этот браслет и вот это кольцо.
И он протянул ему тонкий серебряный и очень легко и как-то незаметно застегнувшийся у него на левом запястье браслет, и небольшое кольцо с изображением какой-то змейки.
— Да, это очень пригодится тебе внизу. Вот это, — когда ты спустишься и немного осмотришься, познакомишься со смотрителем, — да не удивляйся, там есть и свой смотритель, пока вы с ним поговорите и ты осмотришься там повнимательней, то когда ты уже будешь выходить на ту дорогу, которая и приведёт тебя в нужную страну и в нужное время (да, ты можешь не беспокоиться, тебя там уже будут встречать наши друзья), да когда ты уже подойдёшь к нужному входу, — я говорю тебе сразу, — Британия, 6 век, — он скажет тебе в какую дверь тебе нужно и всё прочее, и когда ты войдёшь, и посмотришь на эти переплетения всяких входов и выходов разных, и порою даже очень разных стран, мест, событий и времён, поверь мне их там много, просто очень-очень много, то мой совет, — не задерживайся там более 5 минут, и нажимай на эту вот серебряную скобку-пружину на своём браслете, и сразу-же всё внутреннее пространство очистится, и перед тобой уже будет совершенно свободный вход туда, куда тебе надо, а об остальном не беспокойся, там на берегу тебя и узнают, и встретят и примут уже наши друзья. Да, а это кольцо… Да, так как этот твой визит туда будет всего лишь только первый но, — предупреждаю тебя заранее, что он будет далеко не последним, то это кольцо… Ну, это если во время других твоих визитов, — ну скажем или нежелательные встречи или нежелательные случайности, или какие-нибудь дикие звери или вдруг случайные хищники, — то просто переверни это кольцо, и они тебя уже просто не увидят и ты спокойно пройдёшь на безопасное место, да а во-вторых, если вдруг тебе нужен будет какой-нибудь совет, или — кто знает, может быть даже и срочная помощь, —
то просто нажми на эту головку посредине этой змейки и наш хранитель, с которым ты уже очень скоро познакомишься уже там, внизу, — сразу-же к твоим услугам, и уж кто, кто, а он сможет вывести тебя из любых ситуаций и из любых приключений… Ну, и пожалуй последнее, — когда придёт время возвращаться, то тогда когда ты подойдёшь к тому месту, где будет стоять тот портал входа, через который ты «высадился» в каком-либо месте (или попал бы в какое-нибудь время, (я это тебе говорю и на будущее) ), то просто нажми ещё раз на ту-же скобку-пружину, и уже очень-очень скоро ты выйдешь опять в ту-же приёмную, где тебя встретит наш хранитель. Ну что-же, пожалуй что мы с тобой говорим здесь уже больше часа, а сегодня… Ну что, я надеюсь ты уже готов? Ну, а об разных других тонкостях ты узнаешь уже после спуска… Да, так что желаю тебе хорошей и весьма приятной прогулки.
— Да, Элни, — с небольшой улыбкой ответил ему Алан, — Да, Элни, ты пожалуйста подожди, но может я перед этим спуском всё-таки ещё успею выкурить ещё одну свою любимую сигарету?
— Пожалуйста, пожалуйста.
И пока Алан щёлкнув зажигалкой и выпустив два больших кольца рассматривал во тьме мягко светящиеся во тьме браслет и кольцо Элни, совершенно спокойно стоял рядом и глядел на клубящийся над водой туман, и когда Алан докурил он обернулся и поднял с тротуара совершенно неизвестно откуда взявшуюся верёвочную лестницу, и очень быстро прикрепив её к незаметной скобке почти на самом тротуаре, и немного приподняв скинул её вниз и только после этого удовлетворительно кивнув сказал: — Ну что-же, а теперь — добро пожаловать, ведь не собираешься же ты опять спускаться по этим холодным и проржавевшим уже ступеням?
— Да, пожалуй что правда, спасибо.
И кивнув стоявшему рядом с ним своему новому знакомому Алан ухватился за одну из верхних верёвочных ступеней, и перебравшись через парапет набережной стал потихоньку спускаться. Да, высота набережной здесь была довольно большой, где-то около 12 метров. Да, но Алан начал свой спуск, сначала первые 2 метра, потом ещё 2… Тут он посмотрел вниз, и с удивлением увидел что под ним, под этим немного уже просветлевшим желтовато-зелёным «колпаком» спуск идёт гораздо дальше, чем была и высота и этой набережной, и глубина всей этой реки… Он немного ещё посмотрел на это, внезапно вдруг открывшееся пространство, но потом вспомнив некоторые места из его беседы с Элни он немного ещё посмотрел на это, улыбнулся и продолжил свой спуск. Да, вот и этот как будто бы расплывчатый, но как только он спустился немного пониже, — то уже довольно прочный и прозрачный верх или даже купол, закрывавший… Да, он посмотрел вниз, и немного присвистнул: под ним, где-то метрах в 15 виднелась большая, широка и хорошо ухоженная площадка, где-то метров 25 — 30, и ещё было заметно что внизу эта площадка уходит куда-то дальше, куда-то в глубь, видна была даже немного пологая тень от этого навеса, в даль и в глубь которого уходила вся эта, немного непонятно откуда взявшаяся площадка… Да, и спустившись ещё на два метра Алан заметил по бокам в этой стене входы в несколько больших и ведущих куда-то внутрь туннелей, а под ними… Вот это тоже интересно: — большое и покрытое цветными витражами треугольное окно с очень толстыми стёклами, а под ним, — большая и поросшая по бокам зелёными порослями плюща широкая дверь, да интересно, никогда-бы раньше не подумал…
Да, но ему осталось… — Да, а ему осталось уже немного, да несколько метров и вот, — уже под ним и эта площадка. И встав на неё ногами и выпустив из рук свою лестницу он оглянулся вокруг, и даже немного присвистнул.
И ещё-бы… Эта очень чистая и очень хорошо ухоженная площадка уходила в глубь примерно 3 метрового навеса метров на 50, и в самом её конце он без особого труда различил ряд больших и широких дверей. Посередине площадки находился довольно большой и очень живописный бассейн с 1,5 метровым фонтаном посередине, и немного левее его небольшой, почти-что журнальный столик и около него 3 больших, глубоких и вроде-бы весьма удобных кресла… Алан постоял немного, осмотрелся и для начала решил пожалуй что подойти поближе к этому фонтану, и уже потом более подробно осмотреть это открывшееся для него место… Он подойдя к нему, глядя как блестит и отражается мягким отсветом от висящего над ним мягкого светильника большой звездообразный узор на дне, хотел уже было оглянуться но потом передумал, вытащил сигарету, закурил… И вдруг услышал где-то рядом с собой чей-то мягкий и очень вежливый голос:
— Извините что я вас потревожил, вы извините, но для начала — пожалуйста добро пожаловать в эти редкие и весьма заповедные места, добро пожаловать, прошу вас, неизвестный пока ещё мне странник.
Да, и обернувшись почти сразу, как только раздалось это приветствие Алан взаимно и вежливо слегка склонил голову к обратившемуся к нему небольшому и светловолосому человеку, одетому в плотный и добротный твидовый костюм, украшенный с левого бока немного скошенной звёздной полосой, и следуя указанию его руки он проследовал за ним к этому самому небольшому столику с креслами. Когда они подошли, то следуя пригласительному знаку этого местного хозяина (да, а это и был тот самый хранитель, о котором говорил ему Элни), да и следуя его пригласительному жесту он опустился в указанное ему кресло, а сам хранитель этих мест также легко уселся в кресло прямо напротив него, и точно также почтительно склонив голову начал:
— Ну что-же и вы, как я вижу здесь просто впервые… Да, и зовут вас… Он чуть-чуть помолчал, глядя куда-то чуть выше и немного левее него, и затем продолжил: — Да, извините, но зовут вас Алан, и вы только что говорили с одним из представителей от Лесного Народа…
Да вот точно весь ваш разговор и добрые пожелания старины Элни. Ну что-же, если вас сюда направили Они, то я совсем никак не могу вам возражать, и говорю вам ещё раз: — Добро пожаловать в эту ещё пока непривычную для вас и волшебную страну. Да, и так как вы здесь гостите в первый раз, то спешу вам представиться: Алмир, хранитель и этих покоев, и этих входов и выходов, и вы как мой гость, сейчас держите свой путь… Да, Британия, начало 6 века. Да, и как говорил вам Элни, там вас уже будут и ждать и встречать, так что не удивляйтесь, но вас там все они отлично будут знать, и звать по имени, и вы там точно не соскучитесь, — Лесной Народ, Лесной Народ скучать не любит, и кстати сейчас для вас уже готовят встречу… Да, вы не забыли про браслет? Да, и ещё и это кольцо, — да, они на месте. Да, это и в случае, если вам вдруг нужен будет какой-нибудь совет, или какая-нибудь помощь, — то нажмите на эту вот выступающую головку посередине, и я тотчас-же к вашим услугам. Но сегодня этого скорее всего не потребуется… Да, а в другие разы, — то учтите, что из этого портала можно попасть практически в любое время, в любую точку мира, и естественно и пронаблюдать за любыми интересующими вас историческими событиями, или
например побеседовать или побывать на аудиенциях со многими выдающимися или великими людьми, — Микелеанджело, Луиджи, Рафаэль, Отавиан-Август или Карл Великий…
Да, всё в этом портике, где находятся порталы и входы в самые различные измерения и времена. Да, и в такие, о существовании которых вы даже и не подозревали… Ну что-же, а вы сегодня наш дорогой гость, ведь вас сюда направил Элни и его Лесной Народ. Ну что-же, ведь не скрою что этот ваш визит сюда отнюдь ведь не последний, так что, — всегда к вашим услугам, Ваш Алмир.
Ну что-же, сейчас вы идёте по приглашению Элни… Так, так, 6 век, начало, Британия… Ну что-же, это вторая дверь слева. Да, и не забудьте про браслет. Да, да, на эту скобку, и лучше не позже чем через 5 минут. Да, и ещё, не забудьте, когда вы будете возвращаться, то тогда когда вы войдёте в тот портик то та-же скобка, и вы уже здесь.
Ну что-же, а сейчас вы уже можете сначала войти, немного осмотреться и посмотреть на эти переплетения этих линий и пересечений (за каждой из которых вход в какое-нибудь время или место), но уж лучше будет, если вы там не особенно задержитесь, да примерно 5 минут, и тут-же нажимайте на эту скобку — пружину. И дальше небольшие коридор и холл, и вы окажетесь в прибрежной и скалистой местности, да в глубь от берега метров 200, и там вы уже увидите, — метров 300, и там вас будут уже ждать.
— Спасибо, Алмир, спасибо, — как-то несколько задумчиво ответил Алан, и тут-же, как-бы очнувшись немного переспросил: — Да, итак мне во вторую дверь слева? Ну что-же, спасибо за советы и разъяснения.
— Ну что-же, не стоит.
— Но всё равно спасибо, и я пожалуй пойду.
И затушив в пепельнице свою сигарету он поднялся, ещё раз обменялся взаимными кивками с радушным хозяином, и дойдя до конца площадки, где по протяжению всей стены находилось 12 высоких и широких дверей подошёл ко второй слева, которая мягко и плавно открылась, когда до неё оставалось где-то метра 3, и пол минуты ещё простояв перед этим, и пока ещё ему неведомым входом он ещё раз оглянулся, посмотрел на другие двери и ещё чуть-чуть задержавшись перешагнул через этот порог…
Мета три он прошёл, разглядывая большое и просторное помещение, освещённое каким-то матовым и непонятно откуда идущим светом. Эта большая и высокая зала ближе к концу немного сужалась, и посередине последней стены был виден вход в большой, высокий и ведущий куда-то коридор. Да, а вокруг… Да, а вокруг, когда он оглянулся, то он вдруг внезапно обнаружил что он стоит как-бы окружённый длинными и пресекающими всю залу разнообразными и разноцветными переливами и отблесками совершенно разнообразных цветов и красок прозрачных, и как-бы невесомых чётких линий и их пересечений. Он оглянулся, прошёл шагов 10 вперёд, потом дотронулся рукой до одной из этих наиболее близких линий, и встретив рукой что-то невидимое, но очень и очень твёрдое и прочное он опустил свою руку, и пройдя ещё шагов 10 он уже и сам очень твёрдо упёрся в какую-то невидимую глазу преграду, и попробовав протянуть свою руку немного вперёд он почти сразу-же упёрся ей во что-то такое-же очень прочное и твёрдое, и когда он убрал свою руку от этой невидимой преграды, то он очень ясно увидел что на том месте, куда только что упиралась его ладонь расходится большое, примерно метровое зеленовато-фиолетовое ровное пятно. И где-то ещё пол минуты посмотрев на это и совершенно неожиданное препятствие он вдруг очень ясно вспомнил: — «да, лучше не больше 5 минут, и нажимайте на эту скобку-пружину»… Ну что-же, эти 5 минут ещё не прошли, и он нащупал свой браслет, нашёл на нём эту скобку и щёлкнул тонким ободком…
И вот он стоял в совершенно уже пустом и мягко освещённом зале, и сравнительно недалеко от него виднелся и вход в тот самый коридор, куда… Куда ему вообще-то и надо будет войти, и пройти метров 50, а потом…
Да, а потом всё было так, как и рассказывал Алмир. После небольшого и ровного коридора он вышел в большой и светлый, украшенный по бокам и у выхода высокими и очень похожими на древнегреческие и древнеримские античными колонами светлый зал, и выйдя из-под этого портика и спустившись по высоким каменным ступеням на широкую и выложенную мраморными плитами площадку он довольно недалеко, где-то в 150 — 200 метрах увидел немного каменистый и песчаный морской берег, а от берега от этой площадки вела широкая и исчезающая где-то в 500 метрах за небольшой холмистой возвышенностью дорога в глубь, где примерно в 1,5 -2 километрах виделся высокий и покрытый густой лесной порослью и уходящий довольно высоко в верх горный склон, а вдоль дороги ровными рядами стояли высокие сосновые и буковые деревья, под которыми как будто бы ровной живой изгородью возвышалась высокие и довольно-таки разнообразные разросшиеся поросли кустарников.
…Да, «где-то около 200 метров прямо, а потом увидите»… Так, значит сейчас надо прямо по этой дороге, а потом… А потом должно быть видно. И поднявшись с нижней ступеньки этого портика, с которой он осматривал представившийся перед ним горизонт он ещё раз оглянулся на это высокое и светлое строение, и пошёл неспешным шагом по этой мощёной дороге… Да, и пройти ему пришлось и правда, метров 200, после чего он вышел прямо на просторный и широкий проход в большую и уютную долину, упирающуюся в этот возвышающийся и покрытый лесом горный склон.
Да, а перед ним с одной стороны журчал и подпрыгивал на камнях быстрый и весьма жизнерадостно журчащий небольшой ручеёк, а чуть подальше и чуть-чуть левее… Да, а чуть подальше, примерно в 300 метрах от дороги вокруг большого и высокого костра сидела компания из 30 — 35 таких-же высоких и одетых в светло-серебристые одежды Лесных Жителей…
Ага, вот трое из них обернулись, посмотрели в его сторону, и приветственно пригласительно помахали ему руками, приглашая его к костру.
Да, и до него очень отчётливо донеслось:
— Да точно, вот и он. Эгей, готовьте место, у нас гости. — Эй, да чего же ты ждёшь, давай иди ты к нам, ведь не устал-ли ты случайно там стоять? Да и не вздумай стесняться, сегодня ты наш гость, и уж что бы ты не сомневался, то уж извини, но мы все и совершенно всё о тебе прекрасно знаем, да, и то что зовут тебя Алан, и что ты так и позабыл отдать своему приятелю Дорну ту подборку из нового издания по современной геофизики, и многое и многое другое. Да, так что извини, но мы сегодня на тебя все даже немного сердиты, — мы ждали, что ты присоединишься к нашему костру ещё примерно час назад… Ну да иди-же ты скорее, хватит там стоять.
— Эй, Барни, приготовь-ка гостю чашу и что-нибудь поесть, а то он к нам ведь сейчас издалека… Да, ты садись, садись, проходи сюда, — и Алана провели к одному из широких и ровно опиленных сверху брёвен, вполне претендующих на довольно удобные сидения, которыми было обложено всё пространство вокруг костра и на которых собственно и размещалась вся эта весёлая компания.
— Ну что-же, садись, не стесняйся. Да, мы тут к твоему приходу приготовили небольшое угощение, и мы надеемся что и это жаркое, и этот эль, и прочие припасы немного развеселят тебя. — Говорил ему показавший его место высокий и стройный Эльф с очень голубыми, и почти что синими глазами и большим резным луком за спиной.
И минуты за три все снова расселись большим и широким кругом вокруг огня, его сосед слева протянул ему лежащие на большом и широком серебряном блюде большие и аккуратно нарезанные куски свежежаренного мяса, политого чем-то очень напоминающим какое-то из очень старых вин, а после этого они протянули ему большую чашу, наполненную каким-то прозрачным и пахнущим каким-то свежим лесным запахом питьём.
И Алан, поудобнее устроившись на своём месте, и немного отдав должное весьма и весьма замечательному похрустывающему прожаренному мясу и этому весьма изысканному и очень тонкому эльфовскому питью сделал ещё несколько небольших глотков и посмотрев на видневшийся невдалеке поросший лесом горный склон опять вернулся взглядом на очень интересное, и как он сначала подумал, вообще-то естественное довольно высокое каменное строение где-то метрах в 150 от них… Да а то, что эти очень похожие и очень ровно подогнанные скалы стоят в виде какой-то, и вполне законченной и очень правильной окружности, то это он заметил чуть попозже…
…- Да, ты прав, только могу тебе сказать что это не просто окружность, а очень ровный круг, и вход в него — вон там вон, слева. Да нет, так ты его не увидишь — он стоит чуть-чуть подальше от середины, если смотреть на него отсюда. — Ответил на невысказанные ещё наблюдения новоприбывшего сидящий рядом с ним светловолосый и довольно молодой сосед.
— Да, а тебе пожалуй интересно, что-же находится там, в центре этого круга, который ты сначала принял просто за какие-то причудливые прибрежные скалы… Ну что-же…
И тут раздался и как-бы поднялся в верх очень мелодичный, весёлый и отзывавшийся где-то вдалеке каким-то таким-же мелодичным эхом дружный и весёлый смех всей сидящей компании.
— Ну что-же, — крикнули одновременно двое или трое весёлых лесных хозяев: — ну что-же, тогда как только закончим это приветственное угощение, то тогда прямо сразу просим тебя вместе с нами зайти туда, внутрь этих каменных стражей. И пожалуйста можешь быть уверен, что там ты найдёшь ответы на очень многие вопросы, над которыми ты или размышлял, или думал или просто даже не догадывался, а просто плутал где-то около и в стороне. Да, знаем мы, знаем и об этой твоей поездки в Гималаи, и многое и многое другое.
Ну ладно, да и кстати когда расскажешь обо всём этом своему другу Дорну, то передавай ему ещё и привет от всех нас. Ах, да извини нас пожалуйста, но уж очень похоже на то, что как только ты ступил на этот дружелюбный берег, то как будто бы ты просто позабыл про свои любимые сигареты. Да, да, и можешь совершенно не стесняться, ведь мы все прекрасно знаем что ты очень заядлый курильщик, и перед тем как мы встанем, и войдём в эти стены, — и он кивнул на стоящее невдалеке кругообразное сооружение, — ты ещё вполне спокойно можешь посидеть и перекурить. Ну, а мы пока поднимем за твоё здоровье кубки с этим прекрасным элем. За твоё здоровье, Алан!
— Да, и за здоровье твоего друга Дорна, который через три недели уже тоже сможет встретиться с кем-нибудь из наших друзей! — прибавил сидящий рядом с ним всё тот-же довольно молодой светловолосый эльф.
И закурив Алан немого поудобнее откинулся на своём сидении, и не без любопытства поглядывая на это загадочное каменное кольцо сделал тоже несколько глотков этого очень хорошо освежающего и очищающего питья из своей широкой чаши.
Ну вот, прошло минут двадцать, с остатками трапезы было покончено и Алан уже минут десять спокойно и немного задумчиво поглядывал на ровно мерцающие и высокие язычки огня этого большого костра, и на начинающийся невдалеке пологий горный склон, а сидевший рядом с ним тот самый молодой сосед сначала посмотрев на солнце а потом и на остальных своих собратьев немного дружески смахнув с рукава Алана несколько незаметно даже откуда упавших мелких веток поднялся, потом кивнул Алану и немного покосившись на своих тоже уже поднявшихся собратьев немного наклонившись сказал ему: — Ну что-же, пошли?
И Алан улыбнувшись тоже поднялся, и вместе со своим соседом (которого, как он успел уже узнать, звали Эйли) отправился за отходящей уже от этого большого костра и немного переливавшейся каким-то мелодичным и еле уловимым разговором компанией по направлению к этим ровным и очень гладко обтёсанным стенам.
Да, и когда они дошли уже почти до середины, то перед ними открылась широкая арка входа, и когда они вошли внутрь то первое, что сначала заметил Алан, — так это небольшое, примерно метров 25 озеро имеющее форму правильного круга, которое располагалось как-раз посередине этой площадки, и ещё десятка два расставленных по этой территории и как будто бы имеющих какой-то непонятный, но вроде-бы даже чем-то знакомый и вполне закономерный порядок отточенных и совершенно одинаковых столбца. Да, и ещё и то что внутренние стенки этих скал, окружающих эту площадку все были как будто очень ровно и очень гладко чем-то отполированы, и ещё то, что на них можно было несмотря на светящее почти сверху солнце, отражающееся на этих гладких стенках, да, несмотря на это на них можно было вполне отчётливо заметить какие-то непонятные, но несущие в себе какие-то очень чёткие, если даже не математически проложенные прямые, часто иногда пересекающиеся, иногда дугообразные и иногда разделяющиеся на несколько лучей и линии, и имеющих как будто какую-то большую и общую схему… Да, и ещё одна деталь, — все эти стены были сплошь утыканы изображением каких-то маленьких точек, тоже что-то и очень отдалённо напоминавших…
Да, а после этого внимание Алана опять вернулось к этому небольшому и очень ровному озеру, и он отметил что вокруг него, с интервалом примерно в три метра стоят три ряда сначала как-бы незаметных, но когда он разглядел их подойдя немного поближе вполне пристойных и вроде-бы вполне удобных скамеек…
И верно, большая часть компании уже как-бы рассредоточилась по этой территории небольшими группами по 2 — 3 человека, а 10 довольно высоких и стройных светловолосых, и наверное более старших из этой компании, а вместе с ними и его молодой провожатый-сосед подошли к этому небольшому внутреннему водоёму, и Алан следуя небольшому пригласительному жесту Эйли тоже прошёл вместе со всеми и опустился на первую, самую близкую к воде скамейку. Первым прервал внезапно наступившее и примерно минутное молчание сидевший справа от Алана сосед (и бывший судя по всему один из старших из них).
— Ну что-же, а ведь это место наверняка тебе сейчас кажется немного, ну скажем, неожиданным и странным… Ну что-же, я могу лишь пошутить что кое-что тебе показалось даже и как-бы немного знакомым и что часть из некоторых своих вопросов ты даже почти отгадал…
Ну что-же, а раз мы пригласили тебя, то уж устраивайся поудобнее, ведь ты у нас — не скрою, дорогой гость, и если у тебя и были какие-то вопросы, — то что-же, мы их от тебя скрывать не будем и кое-что пожалуй что сможем показать ещё до наступления вечера. Да, ты как я заметил почти сразу отдал должное и этим, стоящим как тебе сразу показалось в каком-то хоть тебе и непонятном, но в общем-то довольно строгом порядке столбцам…
Да, а потом ты немного оценил и те немного тебе непонятные, но отчасти и знакомые и заинтересовавшие тебя эти прямые и пересекающиеся линии на стенках этого сооружения…
Но что же, — да эти прямые, пересекающиеся, разветвляющиеся линии, дугообразные и полукружия, изображённые на этих гладких стенах, — это вообще-то линии более посещаемых и обследованных орбит и наиболее знакомых и проверенных звёздных трасс и путей. Да, ты вроде-бы хотел сейчас о чём-нибудь сказать или спросить… Да нет, ты не ослышался, всё это — линии наиболее проверенных и более часто посещаемых нам орбит, а то что там изображено, — так это не что иное как ближайшая, и уже обследованная нами часть галактики. Да, а эти частые прямые и дугообразные линии, — можешь не удивляться, это маршруты основных известных и часто используемых космических трасс… Да, а то что ты сначала принял за точки, — это просто наиболее большие из перспективных созвездий, а также вехи и ориентиры, часто используемые при навигации. Да, да, ты совершенно прав и то, что там изображено, — это довольно подробная карта звёздного неба. Да нет, ты зря сейчас пытаешься там хоть что-нибудь разглядеть. Да, есть гораздо более совершенные и более простые способы оживить эту картинку, видную тебе сейчас просто как часть какой-то графики… Вот, смотри — и он поднял с земли несколько маленьких камушков, которыми был засыпан весь берег этого озера, проговорил несколько совершенно непонятных фраз, и после этого кинул их на середину озера.
Камни опустились почти беззвучно и почти сразу-же по озеру прошлась небольшая и мелкая рябь… И когда она успокоилась, сразу как будто бы немного потемнело и всё озеро приняло темновато-синий отсвет, в котором виднелось множество маленьких светящихся точек, и…
И вдруг это озеро опять стало тем-же, а эта картинка как-бы перекинулась на стены этой площадки, и теперь все они светились множеством маленьких светлых точек и уже практически просто можно было угадать, а кое-где и узнать основные и немного знакомые Алану созвездия… Да, — продолжал мудрый Эльф, — вон там, — и он показал немного правее середины этого панно, — вон там, и ты это можешь спокойно узнать, проходит середина большого и немного вам знакомого Млечного Пути. Да ты прав, вон там Тропик Рака, а вон там, да, чуть левее, — созвездие Южного Креста, да а эти светлые линии, — это следы от недавно пролетевших больших комет. Что? Ну, а на этот вопрос… Вон то созвездие, — это Орион, а вон там и чуть левее, — это Сириус. Да, а путей этих трасс сейчас просто не видно, мы сейчас осветили только лишь карту звёздного неба, и… Ну что-же, уж раз ты наш гость, то у нас впереди ещё есть много времени, и ты при желании можешь задать нам много совершенно различных вопросов, и на каждый из них ты увидишь ответ…
Да, но ладно, — продолжил его сосед, — но пожалуй эту карту ты просмотрел вроде-бы уже вполне внимательно, да и кстати она и так была тебе уже довольно подробно знакома. Ну что-же, этого вроде-бы уже достаточно, — сказал он, и посмотрев куда-то в верх этого панно произнёс несколько совершенно непонятных слов на совершенно непонятном языке, и примерно через пол минуты всё изображение с этих стен как будто бы соскользнуло обратно на поверхность этого озера, которое на несколько секунд озарилось тем темновато-синим цветом, который только-что был на этих стенах, и тут-же всё стало намного светлее, и по чистой и более привычной водяной поверхности прошло несколько больших и ровных кругов, как будто бы от только что брошенного на середину небольшого камня…
Немного все просидели молча, и только где-то через минуту его высокий сосед справа немного улыбнулся, и сказал немного задумчиво сидевшему Алану: — Ну ладно, ты не стесняйся, да и кстати извини что я до сих пор не представился, но ты можешь называть меня Айли. Да, ты не стесняйся, и Эйли, если тебе не трудно, передай пожалуйста чтобы нам принесли сюда чего-нибудь попить.
Эйли улыбнулся, тот час же поднялся и очень быстро пошёл куда-то в сторону выхода из этой «абсерватории». Да а Айли, немного откинувшись назад и с небольшой улыбкой посмотрев на серьёзную и немного задумчивую фигуру Алана немного для вежливости промолчал, а потом продолжил: — Да, ты совершенно прав, и это озеро это ещё и очень хороший и вполне совершенный видеоэкран, как вы привыкли называть подобные явления. Да, правда что-же это на самом деле, — это пожалуй что очень долго пришлось бы объяснять, да и пожалуй, навряд-ли бы ты всё понял… Ну ладно, как бы это не было, но с помощью этой небольшой водной поверхности мы сможем показать тебе пожалуй любую картинку из любого совершенно времени, да и пожалуй и ответы на все те вопросы, которые у тебя к нам могут быть… Да, а кстати, а что касается этих небольших и ровных столбцов, стоящих здесь, — то это да, ты почти угадал, это весьма совершенные и довольно часто иногда используемые лунные и звёздные календари. Да ну ладно, скоро нам принесут и чего-нибудь попить, да и ты как будто снова забыл о своих любимых сигаретах. Да, не за что, и можешь совершенно не стесняться.
Когда он выкурил первую сигарету он немного помолчал, глядя на спокойную воду этого озера, потом достал вторую, и докурив её немного помолчал, ещё раз посмотрел на эти гладкие стены, на стоящих и сидящих по всей площадке весёлых и светлых радушных хозяев, и тут он всё-таки как-то сформулировал давно уже витавший где-то вопрос, и попытался как-то его высказать…
— Да, а…
— Ну, ну, ну, ну, — ну уж дальше ты можешь и не договаривать, — тут-же послышался довольно звонкий и довольно весёлый и дружный ответ. — Да, мы прекрасно знаем, что ты довольно неплохо знаешь историю, и то что ты ещё в детстве успел довольно неплохо изучить почти все дошедшие до вас мифы и предания в которых говорилось и о нас, и о других, и смею тебя заверить не менее интересных, настоящих и также живших вместе с нами различных народах и древних жителях. Да, но они у вас сейчас известны только лишь как какие-то мифические или сказочные персонажи и пожалуй что не более, остались у вас об нас лишь только пожалуй что детские сказки и ещё что-то вроде этого. Да, да, все эти легенды об Гоблинах, Троллях и прочих сказочных народах… Да, а я как раз десять дней назад разговаривал с одним из Троллей, которого очень интересовал один и очень интересный вопрос… Да а ведь все они были на самом деле, и были очень и очень долго… Ну да ладно, я думаю что к концу сегодняшнего вечера я смогу разъяснить тебе немного эту, и весьма интересную для тебя картину. — Закончил это вырвавшееся сначала всеобщее высказывание Айли, потом промолчал пол минуты, а после продолжил: — Да, и кстати, один из твоих последних научных трудов был посвещён как раз религиям и мифам Скандинавских народов… Ну что-же могу тебя совершенно успокоить, как бы это странно тебе не показалось, но что действительно почти всё там так и было, да что там были и Могучий Один, и та самая Валгала, да и…
— Ох, ох, ох, — да подожди-же ты так пугать такими суровыми северными далями нашего дорогого гостя. А то он и так уже успел немного продрогнуть на нашем свежем и немного прохладном морском бризе. Да, ты лучше расскажи ему…
Ну хотя-бы о том, что на древнем Олимпе тоже действительно правили тогда теми странами 12 почти всемогущих богов, и что тот ряд других богов поменьше, или полубогов, так хорошо описанный в Древнегреческих мифах, — тоже точно также был на самом деле,
и что подобное было не только в Греции, но и почти во всех известных странах. И, если тебе интересно, то…
— Да подожди ты, подожди, — перебил говорящего эльфа Айли, — да подожди-же ты, пусть лучше наш гость сначала сейчас немного освежится, а то вы быстро ему натараторите так много, что он почти не сможет это всё запомнить.
Да и Алан, воспользовавшись выдавшейся передышкой закурил, и немного отхлебнул из недавно поданного ему бокала какой-то очень свежий и как-бы возрождающий и хорошо освежающий и ободряющий напиток, который также был в руках у многих.
Да, а пока он перекуривал, попивая небольшими глотками это целебное питьё, Айли поднялся со своего места и скрестив на груди руки немного задумчиво смотрел на ровную и немного синеватую водяную поверхность. И когда Алан докончил со своей сигаретой и поставил бокал с этим питьём рядом с собой на скамейку, то молчавший до этого времени Айли повернул к нему голову, и также стоя и скрестив руки начал:
— Ну что-же, вопросов как я вижу, у тебя набралось уже довольно много, и все они…
Так что давай уж лучше я начну свой небольшой рассказ, который после недолгих раздумий я всё-таки решил тебе рассказать, и если после него у тебя ещё появятся вопросы, — задавай.
Итак, давай вернёмся мы, или если хочешь, начнём пожалуй с самого начала.
Да, однажды, очень-очень много лет назад… Да, можешь посмотреть сейчас туда, на воду. Да да, это тот самый Адам и те другие жители самых первых тысячелетий. Вон, — посмотри, — вон они, там. Вон, крайний справа — Адам, а рядом с ним трое из его старших сыновей.
И тут на водной глади после небольшой полоски мелкой ряби, как-то очень быстро и незаметно по ней пробежавшей, стали очень хорошо и отчётливо видны четыре очень высокие (одна — около 5 метров, а три другие, — где-то около 4) человеческие фигуры, одетые в какие-то очень светлые и лёгкие одежды, и тот что стоял справа был и выше, и…
— Да, а тот кого ты видишь справа, — это и есть тот самый Адам, и сейчас ему 670 лет. А эти трое, чуть пониже, — это трое из его сыновей. Двум из них по 400 лет, а третьему 350 лет от роду. Да, Алан, то что было написано в Библии, — это не совсем сказка, как для многих сейчас выглядит эта книга, а те, кого ты сейчас видишь, — это одни из первых из людей на вашей бренной планете.
Да, ты извини, но я не буду раскрывать тебе той тайны и рассказывать, что-же тогда на самом деле произошло в том Саду, и почему «Все они были изгнаны из Рая», да я имею полное право не раскрывать вам этот секрет. Да, скажу только что и Адам, и все его многочисленные потомки тысячелетия доживали до 900 -950 лет, вплоть до того самого времени когда Ной вдруг узнал об очень большой и грозящей им всем опасности, и не спас всё то что можно было спасти, погрузив всё в свой очень непростой и очень большой ковчег, и когда его корабль вновь опустился на уже немного… «очистившуюся» землю, то с Ноя и с тех кто был с ним пошёл уже совершенно новый этап, совсем новый этап и всей жизни, и всей цивилизации… Да, и этот момент подробно описан в той одной из самых старых из дошедших до вас книг.(Хотя могу тебя заверить, что в древнем Вавилоне было очень и очень много очень богатых библиотек, и ещё и то что книги в них далеко не всегда были просто печатными). Но — всем им было просто суждено так и остаться под этими древними и глубокими руинами просто навеки.
Да, ты уж ещё раз извини меня, но раскрывать ту тайну, которая скрыта под именами Ноя и его сыновей а так-же и ту, что так и осталась под руинами Вавилона я точно так-же имею полное право держать в тайне и не рассказывать вам всего того, что-же когда-то там происходило.
Да, ведь как и было это сказано когда-то, — «Ведь ко всем временам есть и свои пути, и свои времена»…
Да и не секрет, что и сама книга Библии дошла до вас совсем не в том первоначальном виде, и многое там просто утеряно, и многое из того что вы сейчас можете прочитать в результате того, что она очень много раз и в совершенно разные времена переписывалась, и в результате очень многое из этих записей было просто утеряно, и всё то что дошло до вас…
Да, но отмечу, что стихи, которыми написаны все эти книги… Они от «Трактологического»,
от «Канонического» и если угодно, то и от «Космического» трактуются и понимаются совершенно по разному. Да, но ладно, и я и сам тут сейчас немного пожалуй увлёкся… Ну что-же, тогда уж прошу последовать в следующую часть моего рассказа.
Итак, как я уже говорил, я не имею права раскрывать вам сейчас того, что-же случилось тогда на самом деле в том «Райском саду», но, чтобы хоть как-то исправить эту недоговорённость, и чтобы хоть немного чего-нибудь тебе объяснить, и как-то дополнить… Да, — пожалуй так, — то тогда
я возвращаюсь ко второй части моего сегодняшнего рассказа. Да и сейчас я вообще-то возвращаюсь уже ко второй части этой книги, к Евангелие, так что — смотрите сюда.
И по воде опять пробежала небольшая полоска ряби, и когда она улеглась, то очень ясно стала видна какая-то пустынная, скалистая и песчаная местность, крупным планом на ней возвышалась покрытая скалистыми уступами довольно высокая гора, вокруг которой виднелась покрытая редким кустарником местность и где-то вдалеке уже виднелись пока не очень яркие вечерние огни в низких, и не очень плотно стоящих местных домах. Было хорошо видно, как сухой ветер гоняет по песку сухие пучки саксаула и ещё какой-то растительности…
— Да, это Иерусалим, — тихо проговорил Айли, — а это — та самая гора Фавор. Вечер. А вот это место через час…
И тут появилось изображение вечернего неба, темнеющий впереди силуэт этой горы…
И вдруг вся она совершенно неожиданно осветилась каким-то очень ярким и искрящимся, даже чем-то ослепляющим светом, и вершина этой горы…
Да, а на вершине этой горы был очень ясно виден очень большой и очень светлый человеческий силуэт, простирающий свою правую руку куда-то в верх, к небесам, и очень ясно видно было как вокруг его руки как-то особенно выделяются и светятся какие-то очень светлые разряды… Вторая его рука была прижата к груди, и смотрел он так-же куда-то вверх… И рядом с ним было видно ещё несколько человеческих фигур, сидящих около одного из больших камней, и точно так-же залитых таким-же чистым и ясным светом…
— Да, в книгах Евангелие эта описано как событие на горе Фавор, где кстати археологам и достался большой и очень глубоко впечатанный, и кстати настоящий след Его ноги… Да а среди тех фигур, заметных на горе
также сидят и Пётр, и Иоанн… Но, — тише, и смотрите дальше.
И вот картинка вновь сменилась, и на вечернем небе появился стоящий на какой-то каменистой местности высокий, спокойный, и такой знакомый силуэт…
У ног его горел костёр, едва заметный ветер трепал края его одежды… Да, и где-то через минуту около него появились три фигуры спешащих, чтобы припасть к краям его одежды апостолов, (да, и чьи фигуры едва-ли доходили ему до груди).
Потом на озере опять явилась только ночь, и где-то через три минуты появился тот-же идеально чистый и высокий, чуть-чуть склонивший голову и светящийся каким-то спокойным и ясным светом всё тот-же, и очень хорошо знакомый силуэт.
— Ну вот, вы видите теперь, какими были и Адам и Ева, и какими в сущности должны быть и все вы… Да, Но Пути Господни… Да, я сейчас могу только сказать что в ваши времена и в вашей жизни этот особый свет даётся только избранным, и тем кто ищет, или хочет обрести… Да, к примеру когда кто-то или делает какое-то особые и добрые поступки, или просто вдохновлён чем-то на какое-то благое дело, или может быть даже на какие-нибудь особо одарённые строки, — то тогда он как-бы прикасается и к этому свету, и к этим дарам, им дающим…
Да, но извини меня если я сейчас был немного похож на кого-то из ваших священников или архиреев, — сказал ему улыбнувшись и блеснув небесно-голубыми глазами Айли, и подойдя к скамейке и опять сев справа от Алана добавил: — И ты, Алан извини меня немного за столь историческое «углубление» нашей сегодняшней встречи, но я знал что тебе это очень интересно, так что я думаю ты меня извинишь.
Да, и чтобы закончить эту исторически-познавательную беседу, которая я надеюсь, не была для тебя скучной или непонятной, то я пожалуй могу тебе ещё сказать и уверить, да и кстати и немного вернуться к самому началу этого нашего экскурса, да я так-же могу тебе сказать ещё и то, что и те легендарные и мифические страны Атлантида и Гиперборей точно так-же и очень долго существовали и процветали на протяжении многих и многих веков, и после того как они ушли под воду многих выходцев из этих стран можно часто встретить и в воспоминаниях об 12 богах Олимпа, и во многих других религиях и преданиях, а так-же и в легендах о Троллях, Гоблинах, о жителях глубоких пещер и ещё во многих разных мифах и сказаниях.
— Прошу прощения что прерываю тебя, Айли, но пожалуй что и не только в них, — произнёс наконец-то поднявшийся Алан, и после этого очень вежливо и почтительно склонил свою голову, отдавая дань должному и говоря «спасибо» своим новым друзьям.
— Ай-яй-яй, ай-яй-яй, Айли, ты был сегодня настолько серьёзен, что даже и на нас, на бедных легла слегка былая краска тени тех событий. — Раздался сначала весёлый и жизнерадостный смешок, а потом последовала и эта, и так-же всеобщая тирада: — Да извини нас, но не хочешь же ты совершенно уморить нашего дорогого гостя продолжением введений в историю в сопровождении этих эскизов?
Ведь того, что он узнал сегодня, ему хватит пожалуй на две-три недели всяческих метаний и воспоминаний. Так что Алан ты нас извини, но на сегодня все экскурсы по разным и всяким глубинам наук мы все и на полном праве прерываем, и просим тебя пожаловать обратно на нашу поляну, где уже полчаса как готово и жаркое и прочее, и более тонкое и изысканное угощение, — ведь сегодня ты наш гость, и мы просто не можем отпустить тебя обратно без небольшой пирушки и хорошего угощения. Так что!
Но тут говорившего прервал другой шутник, и довольно громко прокричав: — О, один момент, но Алан, что бы ты не жалел об окончании этого весьма интересного экскурса, — то посмотри туда лучше ещё раз.
И обернувшись Алан увидел на поверхности озера ещё одну, и довольно-таки неоднозначную картину…
— Да, это примерно поздняя часть Юрского периода, да и те высокие туши вдалеке, — это динозавры, справа и чуть-чуть повыше, это двое птеродактелей… Да, а вон там, внизу и чуть поближе, да под этой пальмой…
Да, а под весьма толстой, широкой и немного низковатой пальмой очень отчётливо были видны ещё дымящиеся угли от большого костра, рядом с ним стояла довольно высокая стопка запасных дров, а рядом с костром стояли три чашки, рядом с ними три тарелки и немного прокопчённый и весьма большой чайник.
Да, и ещё от этого костра отходили три очень хорошо заметные на песке ряда человеческих следов…
— Ну видишь, какие ещё фокусы бывали, и довольно-таки часто, — продолжил голос того-же шутника, после чего эта картинка сменилась ровной гладью, и они все вместе направились к выходу из этих стен. Да, и пожалуй что ещё хорошо было слышно как трое идущих чуть впереди довольно строго обсуждают и сыпят шишки на того последнего шутника, показавшего нашему путешественнику последнюю картинку пожалуй из очень уж давнего прошлого.
Но последний шутник очень твёрдо держался и вроде-бы не собирался сдавать своих позиций, заявляя что без этого весь экскурс был-бы просто не очень-то полным… Но под конец, когда они уже почти миновали проём входа наружу он наконец-то все-же согласился, что показал он ему этих динозавров уже после объявления об окончании всяческих фокусов, и что он согласен… И где-то через три минуты и эти четверо залились звонким весёлым смешком над какой-то из шуток, и показав идущему сзади гостю на разложенные вокруг большого и мерно потрескивающего костра вполне разнообразные и весьма изысканные сервизы немного поклонились ему и сказали: — Ну вот, а вот и обещанное угощение. Добро пожаловать к столу.
Да, и стоит ли вообще говорить что и эта трапезе, как и вообще весь вечер у этого костра были просто великолепны, и наш Алан не только попробовал таких блюд и напитков, о существовании которых он раньше даже не догадывался, да и когда солнце уже довольно далеко закатилось за стоящий недалеко от них горный склон он уже прекрасно знал по именам почти всех, сидящих за этим гостеприимным и высоким костром. Да, и потихоньку обмениваясь шутками со своими соседями, и потихоньку поглядывая на уже заходящее солнце он с небольшой грустью подумал, что уже скоро стемнеет.
— Ну что-же, а ты не грусти, и в следующий раз приходи к нам с ночёвкой. Да уж, что что, а место для ночлега, да и пожалуй что не только одного уж для кого-кого, а для тебя и может быть ещё и для твоего друга найдётся просто превосходное.
Да, а сейчас, — и правда, уже вечереет да и ты прав, тебе пора пожалуй что и возвращаться. И они поднялись, стоявший рядом с Аланом Айли (который и правда был самым старшим из них) взял из рук стоящего рядом с ним эльфа довольно тонкую золотую цепочку, на которой висел весьма интересный медальон в виде остроконечной звезды, на котором сверху стояли несколько каких-то букв, а под ними — переплетение из тонких буковых и дубовых веток, и повернувшись к Алану произнёс:
— Ну а это тебе и от меня и от всех нас. И знай теперь, что здесь ты уже и дорогой и долгожданный гость. Да, ну а теперь тебе и правда пора уже возвращаться. Ну что-же, вставайте, и давайте проводим нашего гостя до этих ворот…
И все сидящие у костра встали и Алан вместе с Айли молча пошли по направлению к видневшейся невдалеке дороге, и все остальные точно также пошли за ними следом.
Да, и когда эта процессия приблизилась к этому высокому портику, из которого ступил утром на эту землю наш герой, то все они остановились не доходя примерно метров двадцати до окончания этой дороги и находящейся за ней площадкой перед входом, и только Айли, когда Алан кивнув провожавшим дошёл вместе с нашим гостем до начала этой мраморной площадки, и там остановившись и благожелательно кивнув Алану сказал, что дальше он должен будет идти один. Наш гость точно также кивнул ему в ответ, потом также кивнул всем стоящим сзади, и неспешным шагом пошёл к этому античному портику, и уже войдя во внутрь и дойдя до середины большой и украшенной античными колоннами залы он на минуту приостановился, потом посмотрел на находящийся у дальней стенки вход, потом ещё минуту постоял и нащупав на левой руке свой браслет нажал на лёгкую пружину-скобку и пошёл вперёд.
Да, а идти поэтому ровному и делавшему только один поворот коридору ему пришлось всего примерно метров 50, и уже войдя в большую и просторную залу с которой и началось его сегодняшнее путешествие он оглянулся на оставшийся уже сзади коридор и немного склонив голову направился к выходу, и только он шагнул на широкую площадку с фонтаном посередине, как тут-же увидел и тот-же столик, и два свободных кресла, и то что третье кресло занимал уже ожидавший его прихода Алмир.
И когда он следуя его пригласительному знаку приземлился на то же кресло на котором он сидел совсем недавно, и Алмир пригласительно указал ему на разложенные на столике различные курительные приборы, пачки сигарет и высокие стаканы с освежающим питьём.
— Да, кстати сейчас рекомендую вам вот эту или вот эту трубки, — после вашей небольшой прогулки немного хорошего и отборного табака будут пожалуй совсем не лишними. Да, и кстати, это питьё очень и очень хорошо освежает.
— Да, спасибо, я возьму пожалуй эту, — ответил Алан, и взяв одну из трубок щёлкнул большой зажигалкой и несколько раз затянувшись не смог не отметить, что табак-то действительно просто отменный, и после этого сделав несколько затяжек взял один из высоких бокалов, и отдал должное очень интересному и очень хорошо освежающему напитку.
— Ну, как я вижу, всё было вроде-бы благополучно.
— Да, совершенно верно.
— Ну что-же, если что, то дорогу к нам вы уже знаете, и для вас она теперь уже открыта. Так-что если что, — добро пожаловать, всегда добро пожаловать…
— Ну что-же, спасибо вам, Алмир.
— И вам точно также большое спасибо за компанию.
Алан ещё несколько раз затянулся, пустил густой клубок дыма и поставив на стол уже пустой бокал с кусочками льда на дне ещё немного подождал, и после этого докурил остатки табака в трубке, и хотел уже положить её на место, на тот край где она лежала…
— Да нет, а эту трубку вы можете спокойно взять с собой, как подарок и от нас, и от меня.
— Ну что-же, большое спасибо, Алмир,
— Пожалуйста, пожалуйста, и знайте что теперь вы здесь уже почётный и всегда долгожданный гость. Так-что, — милости просим.
— Ну что-же, я рад был познакомиться.
— Ну и я точно также.
— Ну, — сказал немного зевая Алан, — да, хорошо у вас тут. Но… — и он посмотрел в сторону края площадки, — но пожалуй что мне пора уже возвращаться.
— Как вам будет угодно.
— Да, но мне сегодня вечером обязательно надо быть дома. Так что благодарю вас за встречу и гостеприимство, но мне уже пора.
— Ну что-же, доброго вам вечера. Да, и если что, — всегда милости просим, и я всегда к вашим услугам.
И они встали со своих мест, пожали друг другу руки, и Алан направился к тому месту, где висела и немного покачивалась его лестница. Подойдя к ней и одёрнув её пару раз он поставил ногу на одну из нижних ступеней, ещё раз оглянулся, кивнул сидящему в кресле Алмиру и начал подъём.
Да, вот эта странная дверь в стене, вот и это очень интересное треугольное окно, всё покрытое цветными витражами, вот и эти несколько неизвестно куда ведущих коридора, да вот и верх этой желтоватой призмы… Ага, а вот уже и эти знакомые ступеньки железной лестницы… Да, а вот до верха остаётся уже где-то метра полтора-два… Да, и вот зацепившись за последнюю верёвочную ступеньку он немного подтянулся, и перевалившись через парапет опустился ногами на тротуар этой набережной, всё точно так-же укутанной тем-же густым и спокойным туманом…
Да, и как только наш герой опустился на ноги и несколько тщетно попытался хоть чего-нибудь разглядеть в этом тумане, то когда он опять повернулся к тому месту, на которое он только что смотрел, пытаясь хоть чего-нибудь разглядеть, как взгляд его тут-же встретил совершенно спокойно стоящую, закинув ногу за ногу в 3 метрах от него светящуюся спокойным светло-серебристым светом фигуру своего провожатого, Элни, который сразу-же очень вежливо и учтиво поклонившись ему с небольшой улыбкой посмотрел на него, и сказал: — Ну, как я вижу твоё сегодняшнее небольшое путешествие было совершенно успешным, и ты сейчас находишься во вполне хорошем, если даже не в отличном настроении. Да, ну и прекрасно, и я этому очень и очень рад. Да и кстати, я не могу тебя сейчас просто немного не рассмешить.
Да, ведь после спуска ты немного просидел в приёмной, потом когда ты вышел на тот морской берег, там было ещё утро. Да, а когда ты возвращался, солнце там уже садилось. Да пожалуй что ещё и эта небольшая передышка уже здесь, в приёмной.
Итак выходит что ты отсутствовал примерно где-то 11 часов.
— Да, выходит что так.
— Да. А я между тем прождал тебя здесь чуть больше чем 30 минут.
— То есть как?
Да вот так, очень просто. И ты можешь проверить, — когда я скинул эту верёвочную лестницу, была половина восьмого. Да, а сейчас можешь посмотреть на свой хронометр, — он показывает у тебя восемь с небольшими минутами.
Алан тут-же взглянул на часы, — да, они показывали 20 часов 5 минут.
— Но ведь я…
— Да подожди ты удивляться, — это просто один из совершенно простых и лёгких фокусов, и ты уже довольно скоро сможешь владеть ими уже в совершенстве.
— Да…
— Да нет, подожди ты, да и кстати, тебе уже пора домой. Говорю тебе сразу: — твой друг Дорн
уже крепко спит, да и тебе пожалуй лучше всего будет сразу ложиться. Да, и никаких возражений. И ещё, завтра утром ты найдёшь у себя на столе такой-же кубок с очень непростым эликсиром, который можешь расценивать как подарок от твоих друзей, с которыми ты сегодня так весело провёл целый день. Так-что извини, но тебе уже пора возвращаться.
Алан посмотрел на Элни, потом немного по сторонам, потом на реку, укрытую туманом…
— Ну ладно, ладно, тебе правда пора. Ну всё, до скорой встречи, — прозвучал мелодичный голос Элни, и как только уже немного отдалённые отзвуки его речи растаяли где-то в густых и мягких облаках тумана, так тут-же и весь его таинственный и серебристо-светлый силуэт тоже точно также мягко и незаметно растворился в этой сплошной туманной пелене.
И Алан простоял ещё минуты две, глядя на стелящейся над водой туман, потом немного отошёл и неспешным и задумчивым шагом пошёл по направлению к своему дому.

5

Да, пожалуй в этой и последней главе мы не станем особо подробно останавливаться на всяческих и весьма-весьма разнообразных небольших событиях и мелочах, которыми было просто переполнено всё это время, и выделим мы пожалуй лишь главные, и достойные с нашей точки зрения события.
Итак, во-первых не лишним пожалуй немного особо отметить что на следующее утро после своего небольшого путешествия Алан поднявшись с кровати и войдя в гостиную сразу же увидел на середине своего стола уже немного ему знакомый большой (если даже не шикарный) серебряный бокал, наполненный каким-то особенным, и как немного позже выяснилось, совершенно волшебным питьём.
Да, а что касается его старого друга и товарища Дорна, то у него всё так-же каждое утро на столе появлялся всё тот-же серебряный бокал с тем-же тайным и целебным настоем, и ровно через три недели после того, как он стал его принимать, как и говорили раньше их тайные знакомые друзья, Дорн поднялся с кровати, попробовал сначала дотянуться до своей обычной коляски, но… Но вдруг он понял, что она-то ему уже просто совершено не нужна, и сев на своей постели и посидев минут пять, глядя на уже почти привычный стоящий на его столе бокал совершенно спокойно поднялся, подошёл к столу, немного посмотрел на него и едва-едва слышно прошептав: — «Спасибо вам… Спасибо вам большое…» так-же стоя поднял этот бокал и выпил ещё раз этот целебный напиток.
Да, но бокалы с этим питьём всё равно продолжали ещё каждое утро появляться на его столе. Ну, и пожалуй стоит немного подробнее описать одну небольшую прогулку, которую совершили Алан и Дорн на второй день после того утра, когда старый товарищ нашего героя впервые встал на ноги. (Да, и кстати это была первая довольно большая прогулка, которую он совершил после почти-что без малого двадцати лет, связанных с такой неудобной и только совершенно недавно ставшей ему больше не нужной креслом-каталкой).
Да, они вышли из дома примерно где-то в начале первого, и неспешным и немного задумчивым шагом прошли по тому маршруту, каким ходил раньше Алан к тому самому месту на набережной, откуда и где…
Да, и там, глядя на речную воду и маленькую площадку давно уже никем не
используемого старого пирса Алан ещё раз, и по возможности наиболее подробно пересказал своему товарищу ту историю, которая произошла на этом месте шестнадцать дней тому назад, и после этого ещё немного постояв и перекурив, глядя на тянущуюся далеко и немного влево водяную гладь Алан немного усмехнулся, поднял к свету свою левую руку с тем памятным кольцом, и немного кивнув своему другу перевернул это кольцо на 90 градусов…
И где-то через пять минут уже вся набережная и все ближайшие дома были снова окутаны той-же спокойной и белой пеленой тумана…
— Да, вот так всё и было, — закончил свой рассказ Алан.
— Эгге-гей, подождите, подождите немного, — раздался вдруг откуда-то уже хорошо им знакомый тонкий и мелодичный голос, — Подождите, а вы не забыли что это вообще-то ещё не всё, и что Алан сейчас наверное просто забыл, что мы вас приглашали, да через 4 недели после первой встречи с Аланом, что мы ещё тогда приглашали вас обоих, ровно через четыре недели, то есть извините, уже через пять дней принять наше приглашение, и… Да, а об месте нашего торжественного пикника мы тогда ведь ещё не договаривались…
Да итак, Алан и Дорн, мы все вас приглашаем через пять дней, то есть 25 числа на одно местечко в 30 километрах от города и в 5 километрах от небольшого коттеджа «Энтила», да,
если двигаться оттуда по дороге вдоль берега, то в полутора километрах будет переправа через одну из довольно больших речек, а потом минут через двадцать — ещё один небольшой мостик через небольшую и быструю речку, и почти сразу за ней начинается чистый и малолюдный, поросший сосной и буком ровный берег, и немного пройдя по нему вы встретите сначала небольшое скалистое возвышение, а пройдя минут 10 ещё один небольшой и звонкий ручеёк, а почти прямо за ним — большую и широкую поляну, огороженную сзади небольшой каменистой насыпью. Да, и именно на этой поляне, в 15.00 мы все вас будем ждать. Да, и приятно будет встретиться, ведь вы увидите почти всех нас. А да, и выходите 25 из дома не позже 10.30, и как-раз попадёте на ту электричку, которая и довезёт вас вовремя. Ну всё, до скорой встречи, — прозвучали последние звонкие, и как-бы таявшие уже в конце в этом тумане слова невидимого им собеседника.
Алан и Дорн ещё где-то около получаса простояли на этой покрытой густым туманом набережной, потом Алан сказал:
— Ну что, пойдём?
— Да, пожалуй. И знаешь… Но хотя я сейчас и сам всё слышал. Ну что-же, пошли, и давай мы не будем спешить.
— Совершенно согласен.
И они постояв ещё пять минут отошли от края набережной и совершенно неспешно побрели, частенько с небольшим трудом разбирая дорогу в этом тумане по обратному маршруту к своему дому.
И чрез пять дней Алан поднялся к своему другу где-то в начале 10, и войдя в гостиную нашёл его просматривающим подробную карту городской области, да и на столе стоял, уже пустой последний бокал с тем лечебным напитком, который так просто вернул ему и силы, и жизнерадостную позднюю молодость. (Да кстати, мы тут вообще-то заметим, что эти два серебряных кубка, и тот, который обнаружил совсем недавно у себя на столе Алан, и тот, последний, стоявший сейчас на столе Дорна так и остались у них, как подарок от своих новых и совсем необычных друзей).
И посидев немного на кухне и выпив кофе они довольно бодро вышли из дома, так-же быстро добрались до пригородного вокзала, и уже где-то около половины третьего они уже пересекли через этот быстрый и чистый ручеёк, и почти уже подходили к той самой укрытой камнями лужайке, но тут Алан сделал знак своему другу немного притормозить и через 15 минут, когда часы показывали уже почти 15 часов они поднялись и подошли к этой поляне, и только они вышагали из-за высокого и широкого камня, закрывавшего вид на эту полянку, то
они сразу заметили большой и высокий костёр (причём Дорн два или три раза ущипнул себя за руку, — ведь когда они стояли в 20 -30 метрах оттуда, то никакого костра ещё не было), и сидящих около него весёлых, светловолосых и одетых в серебристо-светлые одежды Лесных Жителей. Да, и хотя они ещё были довольно-таки далеко, но они очень ясно и отчётливо услышали:
— Ага, а вот и вы. Ну что-же проходите и не стесняйтесь, ведь мы же говорили что сегодня вы — наши гости, так что, — милости просим, и присаживайтесь поудобнее к нашему костру.
Да, мы здесь не будем пожалуй описывать как они провели всё это время, какими шутками, фокусами и разговорами было заполнено это всё это небольшое застолье у горящего костра, которое продолжалось почти до самого захода солнца, отметим только что их ещё раз пригласили сюда-же, на это-же место, ровно через месяц и в тоже время.
Да, и когда они уже выходили из здания вокзала, то Дорн немного остановился, помолчал и положив руку на плечо тоже остановившемуся Алану очень тихо, и с небольшими слезами на глазах сказал:
— Алан, Алан, прости меня пожалуйста, прости меня, Алан, но ты вернул меня к жизни, и… И большое, большое тебе спасибо.
Да, и на лице Алана тоже появилась небольшая слеза…

Да, и на этой, и пожалуй даже весьма немного
драматической, но всё же вполне закономерной
ноте мы пожалуй и закончим эту небольшую,
но надеемся, что для кого-нибудь и
не совсем безинтересную
историю

ВСЁ

КОНЕЦ

Январь 2015 года.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *