Захарий

30.11.2009 — 11.02. 2011
Макс Роуд

З А Х А Р И Й

Тот, кто уверен в себе и в силах своих, тот, кто ведает место своё, остаётся
несведущ навеки. Не может учиться он в жизни, и по смерти нет ему знания, лишь бесконечная уверенность.

Не о легкой жизни ты проси богов, а о легкой смерти попроси, входящий!

Что такое истина? Если для каждого в отдельности она своя, для посвященного только одна. Истина есть всегда, везде, и во всем, неоспоримая, неделимая, неизмеримая. Ее можно отвергать и опровергать, но сама истина от этого не изменится. Для нее не существует каждого отдельного мнения, также выше она и мнения общего. Познать истину до конца невозможно, но и познавшие даже частицу ее, начинают буквально купаться в этом своем осознании, постепенно достигая все новых и новых высот. Это сравнимо с восхождением по лестнице, которой нет конца, но каждая новая ступень которой есть новый этап в познании, открывающий такие горизонты и картины, что захватывает дух. Через посвященных она проникает в общественное сознание, спускаясь сверху вниз, но, конечно, трансформируясь по пути, чтобы облегчить восприятие ее в этом самом сознании. Истина сильна, она всегда достигает в итоге своей цели и торжествует, несмотря ни на какие попытки ее не замечать, оспорить или замылить. Понять полностью ее нельзя, просто потому, что она необъятна в любом своем проявлении. Но достижение все новых и новых высот в этом понимании, и есть вечное движение, которое ни остановить, ни замедлить нельзя…

Ч А С Т Ь 1

Глава 1

Рим, 313 год. На окраине небольшого городка, расположенного в десяти километрах от Беневента, в оливковой роще сидел человек. Несмотря на прекрасную летнюю погоду, когда казалось, что сама природа улыбается всему вокруг, его лицо было сумрачно и напряжено. Он долго сидел без движения, смотря вперед невидящим взглядом. Звали его ЗАХАРИЙ. Его отец был местным городским смотрителем, подчинявшийся только наместнику самого императора. Что можно было бы еще желать? В то время, как большинство его соплеменников влачили нелегкое существование, испытывая постоянную нужду, он с самого детства был ухожен и обеспечен. Получив образование в самом Риме, он вернулся помогать отцу. Была хорошая, добрая жена, двое детей, большой дом и десятки рабов, и казалось, Захарию было уготовано стабильное безбедное будущее. Но жена неожиданно умерла, заразившись неизвестной болезнью, и забрала с собой обоих детей. Умерла половина рабов, а затем плохой урожай, и последовавший мор среди скота, тоже не добавили жизни свежих красок. Захарий стал нелюдим, обычные человеческие радости не вызывали у него прежних эмоций. Его жизнь, недостижимая для абсолютного большинства, не приносила ему желаемого счастья. Он стал видеть в окружающих только слабых мелких людишек, снедаемых страстями и жаждой наживы, готовых разорвать и предать ближнего, ради мелкой серебряной монеты. Без эмоций исполняя свои обязанности помощника главы городского совета, Захарий думал о несовершенстве этого мира, подчиняющегося только грубой силе, и ведомого вперед только волей горстки людей, наделенных богами властью и богатством. Ощущая себя одним из них, он старался быть жестким, но тем не менее справедливым человеком. Несмотря на утешения матери и мудрые советы отца, призывавших его не падать духом, но не понимающих, что происходит с их сыном, он не только не становился прежним, но и постепенно менялся. Многие сочувственно смотрели на него, думая, что все происходящее связано со свалившимися на него несчастиями, но сам Захарий уже принял новую реальность, сам еще того не осознав. Он начал истово молиться, но не получая желаемого результата, постепенно отдалился от своих богов. Люди стали его часто беспричинно бояться, друзья перестали любить. Захарий не подавал вида, но сам немало страдал от этого, не в силах, тем не менее, что-то изменить. Мир стал выглядеть несколько иначе, его совершенно перестали волновать мелкие события. Он видел теперь странные сны, но множество чужих мучений, зла, и боли в них, не страшили его. Напротив, Захарий видел в этом жестокую правду, и вынужденную справедливость. И теперь он с самого утра сидел в тени апельсиновых деревьев, пытаясь привести свои мысли в порядок. Внезапно Захарий вздрогнул, и словно очнулся. Солнце уже миновало зенит, таким образом получалось, что он не заметил как прошла добрая половина дня. Рядом с ним сидел старик в неопрятных коричневых одеждах. Захарий очень хотел пить, проведя полдня под палящим солнцем, проникавшем даже сквозь плотную листву, и был немало удивлен, когда старик с улыбкой протянул ему сосуд, наполненный какой-то жидкостью.
— Ты кто? — удивленно спросил Захарий.
— Пей!
Захарий, словно завороженный, сделал несколько больших глотков. В сосуде оказалась прохладная и удивительно вкусная вода.
— Я к тебе, Захарий,- сказал старик, не глядя на собеседника.
— Кто ты?
— Я Эльстрат, но вряд ли тебе что-то скажет мое имя.
— Грек?
— Ну да, грек, пусть будет грек.
— Что тебе надо? — Захарий смотрел на него с нарастающим интересом.
— Лично мне ничего не надо, -улыбнулся тот,- это тебе скорее надо. Ты громко и сильно думаешь. Так сильно, что тебя услышали.
— Кто?! — Захарий вскинул брови.
— Кто надо. Никто никого не называет …знаешь, почему?
— Я не понимаю тебя, Эльстрат,- сказал Захарий,- вообще не понимаю, о чем ты говоришь.
Видя, что старик не отвечает, подождав, он спросил:
— Ну хорошо …почему?
— Потому что имени нет, Захарий. Имен много, а имени нет.
— Это как? Имя у всех есть, грек. Но …неужели …Но как меня услышали, я ведь давно не хожу в храм?
— Тьфу!- старик в сердцах плюнул.- Если бы меня не послали именно к тебе, я бы подумал что ошибся! Даже говорить не стал бы с таким идиотом!
— Не забывайся, грек! — глухо произнес Захарий.
— Вот! Это уже лучше! И не округляй опять так глаза, ты выглядишь глупо.
— Старик! — сказал Захарий.- Я не понимаю о чем ты, и не готов говорить с тобой на такие
темы.
— А мы не ходим к тем, кто не готов. Это ни тебе, и ни мне решать! — Эльстрат назидательно поднял палец.- Ты давно готов на все, и сам прекрасно это знаешь, просто прекрати обманывать самого себя. Тебя стало слишком много, и мир стал мал и неинтересен для тебя. Ты хочешь иной судьбы, но не знаешь, что тебе делать, так!?
— Откуда ты знаешь?
— Неважно. Тебе дается шанс, и второго не будет. Впрочем, у тебя нет настоящего выбора, а я не могу уйти без тебя. Но сегодня твой день.
— И что я должен сделать?
— Выбор ….но помни, что сделав его, назад пути нет. Ты понял, о чем я говорю?
— Почему именно я?
— В тебе есть сила, и пока тебя не прибрали другие, мы хотим сделать это первыми. Но зачем конкретно ты нужен, и чем будешь заниматься, это уже не мое дело.
А почему ОН сам не пришел? — улыбнулся Захарий.
— А кто ты такой, чтобы ЕМУ ходить к тебе?! Не думай, что если тобой заинтересовались, то ты такой уж невероятно особый. Нас очень много, Захарий! Впрочем, твоя главная встреча у тебя впереди, а значит у тебя впереди ВСЕ!
— А потом, — после некоторой паузы продолжил старик, -почему ты решил, что я — это я? Мало ли, как кто выглядит.
— Потому что в тебе нет мощи. Сила есть, страсть, а мощи нет.
Эльстрат удивленно поднял брови.
— Ого, молодец! Тебе только дали возможность почувствовать себя, а ты уже сумел меня удивить! Неплохо, неплохо. И поверь, удивить меня нелегко.
— Я недавно стал такой, старик, совсем недавно, — тихо сказал Захарий.
— Конечно. Тебя просто разбудили… способ жесткий, но действенный. Ты должен был почувствовать, что значит иметь, терять, и страдать от этого.
— У меня все отняли специально!? — Захарий вскинул голову.
— Так тебе дали возможность научиться думать. Немногие этого достойны. Впрочем, скоро ты получишь все свое назад, в каком виде не знаю, но получишь.
После этого наступило долгое молчание. Они просто сидели, не глядя друг на друга, погруженные в свои мысли. Между тем незаметно наступил вечер, солнце почти закатилось, и воцарилась полутьма.
— Я готов, Эльстрат, — внезапно сказал Захарий, — делай то, за чем пришел. Ты действительно появился вовремя.
— У нас еще есть время, не торопись.
— Сколько еще?
— А вот, пока Селена не станет над горой.
Захарий снова надолго замолчал, и Эльстрат, иногда украдкой поглядывая на своего подопечного, но, понимая, что происходит у того на душе, не спешил с дальнейшим разговором.
— Это больно, Эльстрат? — наконец спросил Захарий. — Я не боюсь, но все же?
— Больно и неприятно — так это просто умереть в тот момент, когда придет время для этого, причем отмеренное тебе другими. Так умирают обычные люди… всегда вдруг, и всегда слишком рано …намного раньше, чем хотелось бы каждому.
— Это не смерть?
— Конечно нет! В общепринятом смысле, конечно.
— А что сделал, или захотел ты?
Эльстрат усмехнулся :
— А я просто любил золото …просто любил его сильнее всего.
— И что? Не похоже, что у тебя его стало много!
Старик улыбнулся, и встав, распахнул свой балахон. Захария тотчас ослепило сияние одетой на нем тончайшей золотой кольчуги, сияние, исходившее, казалось, от самого металла.
— У меня его теперь столько, сколько я захочу, — Эльстрат снял балахон совсем.
— Такого нет даже у императора! — Захарий смотрел на него большими глазами.
— Такого нет ни у кого! — Эльстрат выглядел довольным.
— Что ты дал ему взамен?
— Я отдал самого себя!
— Хорошо, а зачем ты нужен Ему? Что ты делаешь?
— Я убеждаю! — Глаза старика сверкнули.
— Всегда получается?
— Почти.
— А если нет?
— Тогда этих людей все равно быстро забирают …пока они что-нибудь не натворили,- старик хитро улыбнулся.
— Кто это делает?
— Забирает?
— Да.
— А ты увидишь, и поймешь это сам. Времени у тебя будет предостаточно.
— Сколько?
— Больше, чем ты можешь себе представить…. но нам уже пора! — Эльстрат обернулся, и посмотрел на ночное светило.
— Что нужно делать? — Захарий быстро вскочил.
— Ничего…. я проведу на земле черту, ты переступишь ее, потом я приложу к тебе вот это, — он достал из кармана светящийся медальон.
— Я готов! — Захарий чувствовал себя решительно, как никогда. — Давай!
Эльстрат ловко прочертил носком сандалия полосу на мягкой и податливой земле, посмотрел на небо, и жестом пригласил Захария, который быстро пошел вперед.
— Захарий!
Он оглянулся.
— Вместе с тобой в этот момент, где-то появится твой антипод, во всем и везде должна быть гармония! — Эльстрат усмехнулся. — Вы часто будете рядом, иногда мешая, иногда помогая друг другу, помни об этом. Он никогда не будет тебе другом, но и настоящим врагом не станет.
Захарий продолжал смотреть на него через плечо.
— Иди!- Эльстрат махнул ему рукой.
Захарий кивнул, махнул ему в ответ, и сделал шаг…

Глава 2

Селена ярко вспыхнула и погасла, половина звезд исчезла, остались только четкие созвездия. Вдалеке, в городе, по-прежнему были видны огни, но мир вокруг словно замер и затих. Захарий почувствовал неведомую ранее свободу и легкость, его даже не удивило состояние, когда не нужно было дышать, хотя он осознал это не сразу. Ему захотелось глубоко вздохнуть, попробовать вкус и запах этой ночи, но ничего не произошло. Он по прежнему имел тело, но все внутренние физиологические функции словно перестали существовать. И тем не менее, он чувствовал себя великолепно, острота ощущений была невероятная. Однако мир виделся будто немножко со стороны, и потребовалось некоторое время, чтобы освоиться с новым состоянием. Захарий начал оглядываться — Эльстрата рядом не было. Однако не успел он подумать о дальнейших действиях, как услышал его мягкий голос :
— Захарий! — Эльстрат появился из-за соседнего дерева. — Как чувствуешь себя?
— Невероятно! Что это с нами?
— А …привыкнешь. Ты просто перешел из материального мира сюда, в мир подлинный. Отсюда идет все вниз, к людям, Захарий, все их помыслы и действия, и потом снова приходит сюда, чтобы очиститься. Я буду пока тебе проводником, но скоро ты сам все поймешь. Я стану тебе больше не нужен, и мы займемся каждый своим делом… а теперь подойди, мы еще не закончили.
Захарий повиновался. Он испытывал жгучее желание как можно скорее идти вперед, ощущал изменения, происходившие с ним каждую секунду, ощущал необыкновенную силу и решимость.
— Мы сейчас здесь одни, — продолжил Эльстрат, — во всем мире одни. Здесь нет времени и всегда можно отдохнуть, но сейчас ты станешь одним из нас, и все изменится. Подлинный мир, это переходное состояние, небольшая адаптация для тебя. Послушай мой совет…совершив переход в истинный мир, ты увидишь, сколько делается зла на земле, и сколько добра. И то, и другое безмерно, Захарий. Не обращай внимания на свет, этим есть кому заняться. Помогай только своим, не давай повода пришедшим к нам раскаяться, ибо только раскаяние сможет отлучить их от нас. Пусть им будет хорошо, сыто и богато, они наши дети!
С этими словами он поднял левую руку Захария вверх, и быстро приложил медальон к плечу. Звезда на медальоне вспыхнула, и навсегда осталась на месте приложения. Захарий увидел короткую ослепляющую вспышку перед глазами, затем мир вокруг озарился ярко — красным светом, и снова воцарилась темнота….
Некоторое время он стоял не шевелясь. Звезды исчезли совсем, но мир теперь наполнился разнообразными звуками, доносящимися со всех сторон. Темнота, окутывавшая все вокруг, не была непроницаемой, как обычная ночь. Казалось, ее просто нет, как нет, однако, и света. Мир, хоть и лишенный ярких красок, выглядел красиво и величественно, не сильно отличаясь от привычных земных очертаний. Вместе с тем Захарий больше не узнавал местности. Растительность стала другой, исчез город, исчезли горы. Теперь перед ним расстилалась широкая равнина, и только вдали виднелась темная полоса, напоминающая густой лес.. Внезапно Захарий почувствовал чье-то приближение. Он посмотрел в сторону, и увидел, что неподалеку идет человек. Тот быстро двигался, глядя прямо перед собой, и казалось, был занят очень важным делом, не позволяющим ему отвлекаться. Человек прошел мимо, даже не взглянув на Захария.
— Он просто не видит нас, — раздался за спиной голос Эльстрата, — это странник, который хочет что-то узнать, или изменить, в своем маленьком мире на земле. Там он сейчас спит, а здесь ищет тех, кто сможет помочь ему. Не обращай внимания, здесь много таких шатается. Научатся чему-то на земле, закрывают глаза, и давай ходить туда-сюда! Потом понаделают дел, запутаются, и тогда за ними приходим мы.
-Ты тоже приходишь!? — не оборачиваясь, спросил Захарий.
— Нет, я в общем говорю. Конечно, это не моя забота, но дело делаем одно, вместе делаем. Ну представь, если за людьми, сотворившими много разных дел, не важно каких, плохих или хороших, будет приходить вот такой вот старик! Нет, Захарий, посланцев должны или безмерно бояться, или с удовольствием следовать за ними. В обоих случаях для этого существуют другие. Вот ты например!
Захарий резко обернулся:
— А как же вся жизнь моя!?
— Твоя жизнь началась сегодня. Впрочем, потом ты сможешь иногда возвращаться назад, и тогда сам разбирайся, что тебе с этим делать. А сейчас мы с тобой пойдем попутешествуем. Чему смогу и успею, я тебя научу, а дальше ты предстанешь перед Самим, и то, что он скажет тебе, и будет самым важным. А пока мы будем идти и говорить, говорить и идти. Вопросы приветствуются, ведь чем больше вопросов, тем больше ответов, а соответственно, знаний.
Захарий внимательно слушал Эльстрата, и вдруг спросил :
— Ты человек?
Тот усмехнулся :
— Нет, в полном смысле слова конечно нет…как, собственно, и ты теперь.
— А кто?
— Я слуга! Видишь ли, Захарий, простой человек выполняет свое земное предназначение, и его забирают. Он отчитывается за свои дела, и получает то, что заслужил. Его душа, или по-нашему, аора, или отдыхает, или наоборот, не знает покоя. Но это не имеет значения в данном случае. Какое-то время она пожинает плоды, заслуженные ее земной оболочкой, и от нее требуется только отдача энергии, светлой или темной. Для другого она бесполезна.
Эльстрат медленно ходил взад-вперед, поигрывая золотой цепью.
— Мы же нужны постоянно. Перешедшие по собственной воле, доказавшие свою пригодность, без дела не сидят. Мы не только отдаем, но и получаем, Захарий! И наше дело великое, потому что через нас питается в конечном итоге Он! — Эльстрат поднял глаза наверх.
— Он! — Захарий был в недоумении. — А как же…?
— И Тот тоже, но мы берем темную, низкую энергию, Захарий. Наверху она не нужна, там должно быть чисто. Каждому свое. Создатель может уничтожить все в один момент, но ему это не надо. Ему нужна чистая энергия, эталон, а в любом деле есть место грязи. Она есть, и будет, будет везде и всегда, во всем, и в каждом. Кто-то должен ее убирать, и дело это не менее нужное и благородное, чем самые светлые деяния. Вот только мы питаемся от нее, и поэтому нам не хочется, чтобы ее было мало! Я образно говорю, конечно, но думаю, максимально доходчиво.
— Почему же, все-таки, обратили внимание именно на меня? — задумчиво проговорил Захарий.
— Это уже тебе скажет тот, кто тебя выбирал! — Эльстрат начал оглядываться. — Ну пошли же, сколько мы будем тут стоять, путь неблизкий предстоит!
— Куда пойдем? — спросил Захарий.
— Вот там дорога есть, — Эльстрат указал на лес, видневшийся вдали, — к ней и пойдем!

Глава 3

До дороги шли молча. Захарий ни о чем не спрашивал, обдумывая увиденное, а Эльстрат давал ему возможность попытаться разобраться во всем самому. Подойдя к лесу, они увидели длинный глубокий овраг, на другой стороне которого и была обещанная Эльстратом дорога, по которой двигались фигурки людей. Захарий остановился, и изумленно посмотрел на своего спутника.
— Что?! — улыбнулся тот.
— Где мы?
— Привыкай. Теперь ты видишь то, что есть на самом деле. Истинный мир существует параллельно, с еще привычным тебе физическим миром, но параллельно, не значит вместе. И условностей здесь нет… ты сейчас видишь все, а вот, например, для них,- он указал на идущих по дороге людей, — для них есть только эта дорога. В их сознании нет места для остального.
— Куда они идут?
— Всегда вперед. Но они не знают, что для них у этой дороги нет конца. Каждый
по-своему это заслужил.
— Нет конца?! Они ходят по кругу? — Захарий был заинтересован.
— Ни в коем случае, дорога абсолютно прямая, но у нее нет ни конца, ни начала.
— Они никуда никогда не придут?
— Обязательно придут, Захарий, только не к концу дороги, а каждый до того места, куда ему положено. Ладно, пойдем! Некогда нам тут стоять.
— Тут есть мост? — Захарий подошел к краю оврага.
— Нет, но тебе это и не надо. Держись за меня, — Эльстрат подал ему руку, — пока я буду тебе помогать с перемещениями.
Захарий взял ее, и сразу почувствовал какое-то легкое движение под ногами. Он еще не успел определиться с новым необычным ощущением, как Эльстрат сильно сжал его ладонь, и резко сказал :
— Видишь дорогу?
— Да.
— Теперь представь, что ты уже там.
— Хорошо, — удивился Захарий, — уже представил.
И тут же он понял, что уже стоит на дороге, на том самом месте, куда и смотрел! Перемещение оказалось удивительно естественным и простым. Мысль, сформированная его желанием, выраженным в самых простых словах, могла совершать здесь чудеса. Эльстрат, взяв его за руку, стал просто проводником, который помог этой мысли материализоваться. Дорога, на которой очутился Захарий, была широкой и ровной. Она казалась однородно- серой, из-за покрывавшей ее густой пыли, по обочинам росла обычная трава. Мимо него прошел, поклонившись, какой-то старик в причудливых одеждах, держа перед собой большую амфору.
— Эльстрат! — Захарий посмотрел на своего спутника, стоявшего рядом.
— Что, Захарий? — Эльстрат был весел.
— Мы все время будем идти пешком? — Захарий хитро улыбнулся.
— В основном.
— Зачем?
— Во-первых, чтобы у тебя было время задавать вопросы, пусть и самые глупые! Во-вторых, ты должен видеть и запоминать все вокруг. Впоследствии ты сможешь сразу попадать только в те места, которые видел, которые уже есть у тебя в памяти, ясно?
— Более чем… а почему этот старик поклонился мне? И ведь он нас видел, в отличие от того, первого.
— Он, как и все остальные, кого мы впредь будем встречать, знает кто ты, потому и поклонился. Не будет учтив, будет идти вперед еще дольше, чем ему положено. Тот, первый, был просто странник, который может видеть только своих. Видеть развоплощенных ему не дано, да и мир вокруг ему представляется таким, каким он его способен представить сам. Время для него еще не пришло, и вскоре он вернется в свою жизнь. Они, кстати, тут такое устраивают иногда, эти странники, умора!
— Все знают! — повторил Захарий. — Они знают кто я, больше меня самого! Ладно, пойдем!
Он повернулся и пошел по дороге.
Ты так не беги, — догнал его Эльстрат, — идти нам, по привычным тебе
меркам, примерно неделю. По пути надо еще заглянуть в несколько мест, познакомишься там с интересными и нужными личностями. Узнать тебе предстоит немало, но свою силу, и новое безусловное сознание, получишь только от Него. Мое дело подготовить тебя к этому.
— Как Он выглядит? — спросил вдруг Захарий.
— Как захочет! Он не закрепощен какими-то рамками. — Эльстрат сказал это несколько с нажимом. — Об этом говорить много не надо сейчас. На все вопросы о Нем получишь ответы в свое время, и не от меня.
— Ты Их обоих видел? — Захарий не унимался.
— Так! — Эльстрат резко остановился. — Нет, не обоих! Сейчас это мой последний ответ на твой последний вопрос на эту тему! Каждый видит то, что ему положено. Пути наверх, для таких, как я, нет, да и не надо нам этого.Тебе слишком многое предстоит, поэтому еще раз повторю — не торопись!
— Ладно, не буду! — Захарий с улыбкой положил руку ему на плечо.

Глава 4

Хотя шли они не быстро, но вскоре нагнали того самого старика с глиняной амфорой в руках. Увидев их, он снова поклонился. Захарий внимательно посмотрел на него, и приказал остановиться.
— Почему он так идет? — спросил он у Эльстрата.
— А ты его сам спроси, если интересно, он обязан ответить. А можешь и без этого получить ответ, просто подумай об этом, и он сам придет.
— А ты сам знаешь?
— Конечно, это очень просто.
Захарий еще раз посмотрел на старика, стоявшего рядом в безмолвном ожидании. И внезапно он увидел темную ночь, женщину с ребенком, которая заблудилась, далеко уйдя от своего селения, и стучалась в дом этого старика, который одиноко жил у подножия Геликона. Она просила если не ночлега, то просто воды для ребенка. Но он не открыл ей, выкрикнув ругательство через дверь. Женщина ушла, а вскоре на нее напали волки, и она погибла вместе со своим малышом. Захарий понял, что теперь у старика никогда не будет дома, и несет он в амфоре воду, предлагая ее всем встречным.
— Только никто не хочет пить! — засмеялся Эльстрат, уловив происходящее. — Здесь это вообще никому не нужно, все отказываются, и вот это для него самое страшное!
Между тем, старик так и стоял посреди дороги, глядя прямо перед собой, и ожидая приказа.
— Иди! — Захарий уже не говорил, по привычке открывая рот, а просто мысленно направлял слова в нужном направлении. Он научился этому только что, вместе с проникновением в сознание развоплощенного, и теперь наслаждался новыми ощущениями.
Старик тут же повиновался, и пошел дальше отмерять свой путь. Захарий и Эльстрат вскоре оставили его далеко позади, он превратился в маленькую темную точку, и наконец совсем исчез из вида. По дороге им встречалось множество разных людей. Одних они обгоняли, другие шли навстречу. Многие из них выглядели очень причудливо, совершенно не походя на знакомый Захарию тип. Тут были собраны все века, все расы и национальности. Захарий чувствовал каждого из них, видел их насквозь, видел их дела, ошибки, и стремления, приведшие каждого из на дорогу. Все они низко кланялись ему, и его спутнику. Захарий знал, что судьбы этих людей давно решены, и не испытывал к ним больше особого интереса. Только один раз спросил он своего наставника, почему эти люди идут, изредка общаясь между собой, но никогда не обращаются к ним. Спросил, почему тот старик не предложил им воду, как всем остальным.
— Ты себя со стороны видел?! — последовал ответ. — Посмотри их глазами. Это выглядит примерно так — они рыба, а ты рыбак. Может, или будет рыба что-то говорить, или предлагать рыбаку?! Съесть червячка например!
Эльстрат захохотал, вместе с ним смеялся и Захарий.
— Это ты можешь ее поймать, съесть, продать, подарить наконец. — Эльстрат стал серьезнее. — Но можешь и отпустить, чтобы поймать, когда она подрастет, и станет пожирнее. Они, эти люди, сейчас все одинаковые. Они являются теперь только маленьким сгустком энергии. А то, что они выглядят так по-разному, так это они себя сами так представляют, какими были когда-то. Просто потому, что не могут представить себя иначе, в чужом обличье и одежде, и мы видим их, в некоторой степени, их глазами. Здесь вообще, все, что нас окружает, кто-то когда-то представил, и оно существует, материализовавшись в общем сознании.
— То есть, на самом деле все не так? — Захарий снова начал задавать вопросы.
— Не совсем. Но выйти за пределы общего сознания можно, только обладая сознанием безусловным. Им обладают только Старшие, сразу созданные таковыми, или избранные, получившие его для определенных задач. Старших создано ровно столько, сколько требуется для обеспечения всеобщего равновесия, а вот для более мелких дел нужны другие. Обладающие безусловным сознанием правят миром, и обладая им, могут также изменять сознание общее.
— Зачем ты мне это говоришь? — Захарий не мог прийти в себя от услышанного. — Но самое странное, что я полностью понимаю тебя! Ты великий мудрец!
— Правильно, ты не понимаешь только себя. Тот, к кому мы идем, даст тебе эту возможность, и никто больше не сможет вернуть прошлое.
— А вот теперь я опять не понимаю! О каком прошлом ты говоришь?
— Конечно о твоем, но сейчас еще рано об этом….а я конечно мудрец…хм…приятно слышать!
— Ты меня обманул, когда говорил, что просто корыстолюбец! — Захарий был нарочито сердит.
— Ну не совсем уж! — ухмыльнулся Эльстрат. — Я действительно люблю золото, и когда-то именно из-за него пошел служить. Я через многое прошел за, без малого, полторы тысячи земных лет, и теперь действительно легко убеждаю. У меня это получается лучше всего.
Они снова замолчали, так как каждый был погружен в себя. Дорога вела их мимо гор, мимо лесов. Они прошли мимо видневшегося вдали небольшого городка, в окрестных полях которого паслись овцы. Обстановка была абсолютно привычна Захарию, также он
совершенно привык и к новому восприятию света. Но и отсутствие усталости, и невероятная легкость передвижения, были, как теперь казалось, знакомым, и просто позабытым состоянием.
— Тебе уже переданы начальные знания, ты видишь насквозь всех этих людей, — вдруг сказал Эльстрат, словно продолжая только что прерванный разговор. Он кивнул на идущих по дороге. — Ты видишь их жизнь, их мысли. А ведь они говорят на сотнях разных языков, думают о вещах, никогда вроде не виданных тобой, но ты понимаешь их. Скоро у тебя на все появится больше ответов, чем, собственно, вопросов
— Как это? — Захарий с интересом посмотрел на него. — Я за всю жизнь узнал меньше, чем за время знакомства с тобой, но сколько нужно времени, чтобы узнать столько?!
— За минуту можно узнать больше, чем за года. — Эльстрат говорил медленно, стараясь вложить в слова как можно больше. — Хотя абсолютное знание дается немногим.
— У тебя оно есть, Эльстрат?
— Не-е-т! — тот замотал головой. — Для меня это слишком много. А потом, я не был избран, я сам захотел быть тем, кем стал.
— Его дадут мне?
— Вероятно.
— И что это такое?
— Любое знание дает силу и преимущества обладающему им перед тем, кто таковым не обладает. Но знание знанию рознь. Вот смотри! — Эльстрат вдруг остановил женщину, которая шла им навстречу. — Вот она была обычная глупая крестьянка, которая зато умела лучше всех в своей округе делать козий сыр. Умение это, или все же знание, Захарий?
— Скорее знание, — ответил тот после секундной паузы.
— Вот именно! Правильно! Она знала секрет, переданный ей бабкой. И обладая им, она выделилась на фоне других торговок на рынке, применив свое знание к простому умению. Сыр всякий может сделать, а вот чтобы сделать его хорошо, нужно нечто большее. Но больше она ничего и не знала в жизни, она в соседнем городе-то была всего два раза. Так вот это знание называется узким, и как ни странно, оно мало чем отличается от знания например, учителя, или даже философа, хорошо знающего свою тему, но как правило, являющегося полным профаном во всем остальном. В частности отличается кардинально, а в целом нет!
— Эльстрат! — прервал его Захарий.
— Что?
— Чего она стоит!? — Захарий произнес это с улыбкой.
Женщина все это время так и стояла, недоуменно переводя взгляд с одного на другого.
— А! Ну да! — спохватился Эльстрат. — Конечно …иди-иди!
Он махнул рукой, и женщина медленно пошла дальше.
— О чем я говорил? — Обернувшись, спросил он.
— Об узком, — улыбнулся Захарий..
— Точно! А ты не смейся, вот с мое поживешь, я на тебя тогда посмотрю. Слушай лучше дальше!

Глава 5

— Есть знание широкое, — продолжил свое учение Эльстрат, когда они снова двинулись вперед. — Таким оно становится, когда ты действительно знаешь многое. Пусть не совсем в деталях, но любой вопрос или проблема, для тебя не новость, и не загадка. Остальное не так и важно. Главное в способности воспринимать, и оставлять в памяти все необходимое, не перемешивая впоследствии одно с другим. Кстати знание узкое можно смело назвать всеобщим. Основная масса людей хорошо знает максимум десяток интересующих их навыков и тем, нужных им для работы, или развлечения. Широким знанием обладает абсолютное меньшинство, которое тем не менее, используя его правильно, делает с остальными все, что угодно. Оно дается прежде всего прирожденным общественным деятелям, политикам. Обладая им, уже можно и нужно, легко управлять десятками и тысячами людей. Ведь это не только практические или теоретические знания, но и знания души человека, его главных потребностей, а особенно самых низменных. Способность очаровать и увлечь их, как по отдельности, так и в массе, независимо от количества. Известные, сильные люди, направляют энергию массы на выполнение задуманного. Им кажется, что это необходимо лично им, их народу, или даже всему человечеству, тогда как на самом деле, это необходимо нам! Выполнение наших задач требует постоянного притока новой энергии, абсолютно разной по своим свойствам и качествам. Процесс этот непрерывен и вечен, ведь люди вырабатывают энергию постоянно. Когда ее требуется больше, кое-кто делает подвижки, и всплески активности людей, начинающих, к примеру, войны, с лихвой покрывают наши потребности.
-Как влияют на массу, Эльстрат?
— Ну как… даются им лидеры, с нужными нам качествами, и они уже, лидеры эти, собственно и делают дальше все сами. Иногда их корректируют и направляют, но не более.
— Откуда они берутся?
— Вот уж этого добра предостаточно! Некоторых отправляют на землю даже по нескольку раз, ну а в целом, и пустая масса, и ее лидеры, берутся из единого места. Есть здесь Долина Столпов, где стоят в ожидании, и абсолютно без движения те, кому не находится пока применения.
— Люди?! — Захарий широко раскрыл глаза.
— Практически. — ухмыльнулся Эльстрат. — У них сформированное сознание, готовый облик, и даже готовая профессия.
— Их много?
— Их столько, сколько необходимо! Обычному счету это количество не поддается, Долина Столпов такая же бескрайняя, как и весь этот мир!
— Ты был там, как это выглядит? — спросил Захарий.
— Нет, развоплощенный туда не попадет, только если в качестве очередной заготовки. Мне про нее рассказывал сам Морт.
— Кто это?
— Мой учитель. Но бесполезно говорить о том, что пока невозможно тебе понять. С ним ты обязательно потом увидишься, когда придет время.
Эльстрат замолчал, очевидно, погрузившись в какие-то свои воспоминания, и Захарий принялся с интересом рассматривать быстро меняющийся пейзаж. Горы сменялись полями, поля лесами, иногда лес был редким, иногда абсолютно непроходимым. Встречались также реки и болота.
— Знаешь, сколько в таких местах бывает всяких тварей?! — подал голос Эльстрат. — Люди иногда представляют не только родные поля и реки, но и свои тайные страхи. Они материализуются, оживают, и потом не дают покоя всем остальным. Тогда их приходиться ловить и просто уничтожать.
— Из лука стрелять? — Захарий находился в хорошем настроении.
— Почти. — усмехнулся Эльстрат. — В таких случаях кто-нибудь, обладающий безусловным сознанием, отлавливает такие мысли, и меняет их ход. Было тут, например, чудовище скользкое в болоте, а глядишь, и нет ни чудища, ни самого болота, а на их месте кролик по лужайке скачет!
— Но это не везде, и не для всех такие поблажки? Все же люди не на отдыхе здесь! — Захарий засмеялся.
— Не для всех. Для некоторых специально вызываются все их страхи, вплоть до детских, но эти никому не мешают, они обитают где им положено, где заслужили.
— Где-то пониже?
— Правильно! Ты кстати заметил, что дорога немного наклонная?
— Скорее почувствовал.
— Правильно почувствовал. Чем дальше мы идем, тем глубже спускаемся. Эти люди, которые идут по ней, тоже. Только одни идут туда, другие уже обратно. И тот, и другой путь занимает у них века, если мыслить обычным пониманием времени, но пройти его должен каждый. Мы существуем отдельно от них, и время для нас с тобой не имеет строгого хода. Оно может ускоряться и замедляться, вот только последовательность преодолеть нельзя. Кстати! Скоро тут будет поворот, так вот нам туда. Познакомишься кое с кем!
— Эльстрат, — сказал Захарий, — но ты мне не договорил.
— О чем?
— О разнице в знаниях.
— Значит интересно стало! Хорошо… как раз успею до поворота. Так вот, еще существует знание абсолютное. Обладающий им знает все, но только когда ему это нужно, и знание это не может считаться человеческим.
— Это как так?!
— Он берет информацию из самого всеобщего пространства. Например, можно банально
не знать, что два плюс два — это четыре, зная в этот момент сложнейшие математические формулы. Конечно, и два плюс два, для него не секрет, но только если в конкретный момент, это имеет значение. Так же и со всем остальным. Но скорость получения информации столь велика, что обладатель абсолютного знания действительно всегда знает все, пауза незаметна.
— У кого есть это знание?
— У всех Владык, еще оно дается некоторым избранным, но никогда людям.
— Кто такие Владыки? — продолжал спрашивать Захарий.
— Один раз я назвал их Старшими, но так будет правильнее. Это высшие сущности, управляющие нами. Только не пытай меня больше, тебе еще рано это знать.
— У тебя нет такого знания?
— Я тоже был человеком, вместить это человеческая сущность не способна, а сущность не меняется.
— А я!? А я-то, Эльстрат! Я ведь тоже человек!
— Я не знаю. — Эльстрат сказал это несколько огорченно. — Не спрашивай больше!

Глава 6
Вскоре Эльстрат указал на небольшую дорожку, уходящую в сторону, и постепенно теряющуюся среди деревьев.
— Нам туда!
Захарий, задумавшись, и немного отстав, словно очнулся:
— Что там?
— Там есть поселение, которое создал Веридий. Я давно его знаю, он сильная личность. У него спокойно и надежно. Увидишь это место, и сможешь возвращаться туда, когда пожелаешь. Народ Веридия занимается своими привычными делами, и им хорошо. У них много энергии, Захарий! — Эльстрат хитро посмотрел на своего спутника.
Тот, между тем, уже несколько раз оглянулся назад.
— Что высматриваешь, забыл чего? — спросил Эльстрат.
— Мы свернули с дороги, но тропинка совсем нехоженая. Множество людей идет, но сюда никто не стремится.
— А ее никто из них не видит, друг мой, — улыбнулся Эльстрат, — для них есть только дорога, и больше ничего. Их дело идти вперед, а не гулять по окрестностям. Не на экскурсии тут!
Когда они дошли до леса, дорожка стала уже, и начала петлять среди деревьев.
— Кто такой, этот Веридий? — спросил Захарий.
— Он был претором Сицилии, а когда мы его забрали, он понравился Владыке уровня, который увидел в нем личность, способную притягивать к себе более простые аоры. . Веридий не рассчитывал на подобное, готовился к худшему, боялся, но сумел сам победить страх, чем тоже заслужил доверие. Ему дали некоторую свободу, и силой мысли он создал целый город, вспомнив до деталей свою столицу. Постепенно немалая часть ее жителей перекочевала к нему с земли. Они умирали, начинали сначала метаться, как и все, потом вспоминали родные места, шли по дороге, видели эту тропинку, видели знакомый каждому с детства лес, и сворачивали на нее. Да и сейчас постоянно сворачивают, Сицилия — остров немаленький, греховодников там предостаточно! — Эльстрат снова был в хорошем настроении. Было видно, что город за лесом ему небезразличен, и Эльстрат сам стремится туда.
— Каждый из идущих в город людей, может пройти по этой тропинке только в один конец, — продолжил он свой рассказ, — их участь решена, и души находят там свое место. Они селятся в своих же домах, живут в них, как жили и раньше. А для нас это все источник энергии. Веридий содержит свое хозяйство в порядке, и народ полностью подчиняется его воле. Они как дойные коровы, которых любят, ухаживают за ними, но которые должны отдать себя полностью, когда это потребуется.
— Мясо и молоко. — проговорил Захарий.
— Вот именно! Но мы еще будем и выбирать, что захотим от них.
— К этому Веридию много гостей ходит? — спросил Захарий.
— Много и часто, но таких как он, у нас тоже немало, просто для нас по дороге он первый. Но, чтобы ты знал, энергия этих мест, постоянно вырабатываясь, спускается ниже. Гости, вроде нас с тобой, забирают самый мизер, а основная ее часть достается Ему. Мест таких сотни, но и энергии Ему требуется огромное количество! Многие людские аоры заслужили большего наказания, и можно было бы послать очень многих из них на нижние круги, но там и так народа достаточно. Расплачиваются эти люди все равно по полной, но существовать могут в привычной обстановке.
— А какая обстановка там, внизу? — вдруг спросил Захарий.
— О! Вот опять ты заторопился! Сам все увидишь, это сложно описать. Единственное что могу сказать, так это то, что тебе там понравится! — Эльстрат хитро посмотрел на своего спутника.
За этими разговорами они быстро и незаметно прошли через лес, причем деревья словно расступались перед ними. Непролазная чаща впереди, при подходе к ней оказывалась просто милым перелеском. Вскоре они уже выходили на открытое пространство, и вдруг перед ними внизу раскинулась долина, на которой как на ладони лежал довольно большой город со множеством строений. На улицах виднелись люди, бегали собаки, кое- где вверх поднимались струйки дыма от зажженных очагов и костров. Захарий и Эльстрат стояли на вершине высоких скал, смотря вниз с их отвесных стен.
— Так, ну мы по горам не полезем! Давай руку, и перемещаемся. Нам вон к тому большому дому, — Эльстрат кивком указал на цель.
— Стой! — Захарий схватил его за плечо. — Объясни одну вещь.
— Давай, — согласился Эльстрат, — всегда рад тебе помочь.
— Этот Веридий, он как мы?
— Нет, скоро ты будешь легко разбираться в этом сам. Он такой же, как и его народ, только более сильный.
— А кто тогда я, Эльстрат?
— Ты другой. — Эльстрат дружески положил руку Захарию на плечо. — Но ты обещал мне недавно не задавать больше вопросов относительно себя. У меня все равно еще нет ответа.
— Извини, но ты сам понимаешь, что мне нелегко. Я постараюсь больше не смущать тебя. — Захарий грустно улыбнулся.
— Вот и не надо, я же сказал, что всему свое время!. Но хорошо, кое-что я тебе сейчас скажу, чтобы немного рассеять твои сомнения. Когда ты переступил черту, ты сделал это сам, что было главным условием для успеха моей миссии.. Тебя никто не забирал, не подталкивал, и ты смог перейти, не развоплощаясь полностью. Ты весь оказался в истинном мире, не оставляя, как другие, свое тело земле.
— Я не человек, Эльстрат, люди не могут этого!
— И да, и нет. — Эльстрат опять заулыбался. — Быть этим «да и нет», это быть всем одновременно. Дух не может желать, он может только исполнять указания, но он может заставить людей выполнять его волю. Человек чувствует, и имеет желания, но для него заставить другого человека делать что-то, нужное ему, практически невозможно. А ты сможешь все, один в нескольких лицах. ЕМУ пришлось немало постараться…
— Так! — Эльстрат вдруг осекся, словно испугавшись чего-то. — Я слишком много тебе уже сказал, так что хватит пока, а то начнешь гордиться раньше времени… Так что о Веридии? Видишь, я опять забыл, о чем разговор !
— Что значит сильный? — Захарий перевел взгляд на город внизу, тем самым скрыв улыбку. Он теперь понял, как можно выуживать информацию из Эльстрата, который очень любил объяснять, и часто увлекался, не в силах остановиться вовремя.
— Сильный… Народ любил его и уважал, когда он был их предводителем на земле, и точно так же происходит теперь. Он привлекает знавших его, они чувствуют в нем свою опору. А к ним, умирая, постепенно добавлялись их дети, внуки, и другие родственники, которых, естественно, тянуло к родным. Их все больше и больше, они разные, а Веридий всегда знает, что каждому из них предложить. Аорам здесь лучше, чем на дороге, где каждый из них всегда один.
— Это любовь! — усмехнулся Захарий.
— Конечно. Люди именно любят его, верят, и потому отдают себя без остатка, быстро потом восстанавливаясь. А любовь, это состояние, которое можно вызвать искусственно, но долго поддерживать, искусственно, нельзя.

Глава 7

Оказавшись у парадного входа в дом Веридия, Захарий, который перемещался только второй раз, удивился, насколько опять, легко и естественно, далось это ему. Достаточно было только захотеть оказаться в нужном месте, и это происходило так же свободно, как и обычное передвижение. Вокруг Захария и Эльстрата ходили люди, но их появление было воспринято так, словно это происходило каждый день. Они только склонялись в почтительном поклоне, и шли дальше, так и не подняв глаз. Тем временем на пороге появился сам хозяин. На Веридии была белая тога, подбитая красным, и легкие сандалии, отделанные разноцветными нитями. Он низко поклонился своим гостям.
— Приветствую тебя, Эльстрат! — Веридий поднял вверх левую руку.
— Приветствую! — с поклоном обратился он к Захарию. — Рад видеть вас у себя, проходите в дом.
Он повернулся, пропуская гостей вперед. Захарий наклонился к Эльстрату :
— Он кажется даже не удивился, будто ждал нас именно сегодня!
— Конечно ждал! Это его дело, ждать, и всегда быть готовым принять гостей. Впрочем, на этот раз ему, скорее всего, было действительно про нас известно.
— Кто здесь был, Веридий, наверное Миор? — обратился Эльстрат к хозяину.
— Да, — кивнул тот, — и не один, а с Изермоном.
— Вот как! — Эльстрат удивился. — Долго были?
— Два дня. Отдыхали спокойно, а потом резко сорвались и исчезли.
— Кто они такие? — шепнул Захарий, когда Веридий, проводив их в большой зал, вышел по своим делам.
— Миор это восьмой Владыка, хозяин шестого уровня, а Изермон такой же, как я. А ты чего шепчешь?
— Услышит Веридий, подумает что это за невежда с тобой пришел!
— Ничего он не подумает! — Эльстрат громко засмеялся. — Он сюда поставлен думать только о своих обязанностях, а об остальном ему думать раньше надо было. Он здесь тоже не на отдыхе, грехов на нем немало. А ты не забывай, что мы в нижних пределах, и здесь все и вся служит, и подчиняется нам. Мысли всех находящихся здесь, только о искуплении, остальное они оставили в своем прежнем мире.
— Владыки чем занимаются, кому подчиняются? — спросил Захарий, рассматривая обстановку зала.
— Здесь все подчиняются Ему, но десять Владык подчиняются Ему лично. Среди них есть первый — Морт, но и он не имеет власти над другими, он просто первый среди равных. Я немного позже расскажу про устройство нижнего мира, когда ты будешь готов воспринять все правильно, а пока давай просто отдохнем.
— Давай, я не против!
Очень скоро появился Веридий, и жестом пригласил их следовать за собой.
Они пошли по длинному коридору, и спустившись по крутой лестнице, оказались во внутреннем дворе. Там стояло несколько кресел, остальное пространство вокруг было свободным, представляя собой нечто вроде арены, посыпанной мелким песком. Рассевшись, они стали ждать, пока Веридий даст указания своему помощнику, одновременно с ними появившемуся с противоположной стороны двора.
— Золото? — спросил Захарий, проводя рукой по блестящей изогнутой ручке своего кресла.
— Позолота! — быстро ответил Эльстрат, больше интересуясь чем-то, происходящем в дальнем конце.
Захарий тоже посмотрел туда, и увидел большую группу людей, выходящую из незаметной дверки. Помощник Веридия, видимо, получил все указания, и быстро направился к ним. Захарий внимательно наблюдал за происходящим. Люди вышли на середину, и он смог их рассмотреть. Тут были мужчины, женщины с детьми, старики. Помощник стоял перед ними, что-то объясняя. Вскоре от толпы отделился человек, и подошел к сидящим. Он был одет в сильно поношенный балахон, ноги были босы, спутанные грязные волосы клочьями висели вдоль темного лица. Потом во дворе появился солдат в полном боевом снаряжении, который быстро подошел к бедолаге, и неожиданно ударил его наотмашь рукой в железной перчатке, после чего тот упал на землю. Солдат схватил его за волосы, и заставил встать на колени. Затем он вынул короткий меч, и молча протянул его Захарию, который удивленно посмотрел на Эльстрата, с довольным видом сидящего рядом.
— Возьми! — кивнул он.
Захарий протянул руку, и взял оружие.
— Ты чувствуешь этот момент? — взволнованно и громко спросил Эльстрат. — Чувствуешь, как боится этот горожанин?
— Да, от него словно идет вибрация!
— Отруби ему голову! — практически закричал Эльстрат.
Человек с ужасом посмотрел на Захария, но солдат ударил его, заставив склониться снова. Толпа затихла, и все взгляды обратились на них. Захарий чувствовал каждого, чувствовал их страх, смешанный с интересом. И внезапно он понял, что ему нравится состояние всех этих людей, нравится боязнь толпы, ужас горожанина, склонившегося перед ним, нравится агрессия солдата. Он почувствовал себя сильным и властным, как
никогда до этого. Абсолютно все вокруг, в ожидании, смотрели сейчас на него. Захарий поднял меч, и резко опустил его на шею мужчины. Голова отделилась легко и упала рядом, но ожидаемой крови не было. Захарий увидел вспышку перед глазами, и его тело вдруг приобрело неведомую легкость. Между тем казненный будто высох, сморщился, и наконец просто исчез. Эльстрат встал, и подошел к Захарию :
— Ну как?
— Невероятное ощущение, что это со мной?!
— Ты забрал его энергию, забрал его страх, забрал его, пусть и небольшую, силу. Мы много шли, и ты только отдавал энергию. Теперь ты чувствуешь себя иначе, легче.
— А что теперь будет с этим человеком? — спросил Захарий.
— А ничего! Скоро восстановится, и будет сидеть у себя дома, совершенно не помня, что с ним произошло. Только сначала ему будет нехорошо, но он подумает, что просто заболел.
— Что значит «забрал энергию», Эльстрат?
— Все вокруг и есть энергия, друг мой. Мир вокруг нас нерукотворен, это все чьи-то мысли, чувства и желания. Наказание этого человека — отдавать свою энергию, когда это потребуется.
— Что для них болезнь, это похоже на земные страдания?
— Ну конечно! Болезнь обессиливает человека, она забирает его волю, силу, а иногда и жизнь, высвобождая, таким образом, энергию. На земле это живая энергия, она намного сильнее чем здесь. Ее забирают различные девилы, но предназначается она Одному. А люди потом выздоравливают, и на этом фоне энергия их очищается, становится светлой, и достается уже не нам. Но смысл один и тот же… каждый должен вырабатывать энергию, ну а уж кто, и куда ее заберет, это уже не дело человека.
Между тем помощник Веридия подвел к ним женщину с ребенком. Сам Веридий пригласил гостей снова сесть, и они пронаблюдали, как солдат убил ребенка на глазах у матери. Захарий и Эльстрат почувствовали мощный заряд, исходивший от ее ужаса и бессильного гнева. Затем солдат подошел к женщине вплотную, и несколько раз ударил ее мечом в живот. Они смотрели, как она долго мучалась, ползая по песку, и наконец затихла в дальнем углу. Захарий понимал, что женщина находится здесь за постоянное плохое настроение, в котором она пребывала при жизни, а также за нелюбовь к собственным детям, однако он никак не мог взять в толк, причем тут ребенок, и почему должен мучаться он.
— А это ей в наказание, — ответил Эльстрат на его вопрос. — Ребенок, конечно, не при чем, но не все дети попадают наверх. Они как рок для своих родителей, как назидание им. Женщина эта, так мало дала в свое время светлой энергии, что наверх ее просто не пустили, отослав к нам. Теперь она наверняка уже очень любит своих детей, но постоянно теряет их. Ниже ее не отправили, так как особо не за что, а вот здесь ей самое место. Впоследствии она полностью очистится, и попробует пожить на земле еще разок, не повторяя этих своих ошибок.
— А совершая новые! — усмехнувшись, добавил он.
Между тем люди, находящиеся в центре двора, стали браниться, а затем между ними началась настоящая драка. Захарий и Эльстрат, от сотрясения и вибраций, волнами исходящих от толпы, получали неподдельное удовлетворение.
— Театр! — воскликнул Захарий. — Но как же мне хорошо!
— Примерно так, — отозвался Эльстрат, — в театре ведь тоже получаешь эмоциональную энергию от происходящего. Актеры берут ее из зала, и тут же вдвойне возвращают. Зато здесь наши актеры не играют роль, а действительно живут!

Глава 8

Через некоторое время, солдат, по команде Веридия, жестокими ударами разогнал толпу, и они, изрядно помятые, исчезли в той же двери, из которой и появились.
— Вам понравилось? — спросил Веридий. — Может, еще что-нибудь?
— Ты как? — Эльстрат повернулся к Захарию.
— Я думаю хватит, у меня чувство, что я побывал на хорошем пиру. Спасибо, Веридий!
Веридий поклонился.
— Ну тогда, — засобирался Эльстрат, — тогда нам пора, задерживаться не будем.
Веридий хотел их проводить, но Эльстрат отказался.
Они снова прошли через весь дом, и выйдя из парадных дверей вновь, оказались на городской площади. Люди все так же ходили по своим делам, деловито суетились, и разговаривали между собой.
— Они действительно здесь снова живут, как жили и на земле, — наблюдая за ними, сказал Захарий.
— Конечно! — глаза Эльстрата блеснули. — Это самые обычные люди, которые раньше жили только физическими ощущениями своего тела. Они и не могут иначе, так как жить без тела им становится нечем. Упор на мысль нужно делать еще на земле. Кто жил мыслью там, уделяя этому процессу достаточно времени, тот сможет нормально существовать и здесь, не сильно завися от прежних форм. А это просто люди, и некоторые из них даже не вполне осознали перемены, перейдя сюда. Каждый из них попал в свой маленький, абсолютно реальный и привычный им мир.
— Ну и хорошо, — сказал Захарий, — много мыслителей, и вообще людей творческих, не надо, это товар штучный.
— Браво! — воскликнул Эльстрат. — Я рад, что мои слова не проходят для тебя даром. Ну, нам пора!
— Место, где мы повернули с дороги, хорошо запомнил? — спросил Эльстрат.
— Да, конечно.
— Тогда вперед!
Через мгновение они вновь стояли на дороге.
— Идем? — Захарий посмотрел на своего спутника.
— Да, — ответил Эльстрат, — как ты себя ощущаешь?
— Великолепно…как никогда!
— Вот и хорошо, — Эльстрат довольно улыбнулся.
Некоторое время они шли, перебрасываясь ничего не значащими фразами, пока наконец Захарий не задал вопрос, возникновение которого было неизбежно.
— Эльстрат! — он решительно повернулся к нему..
— Я слушаю.
— Расскажи мне про этот мир. Надоело неловко ощущать себя, когда ты говоришь о чем-то, что совсем рядом, но мне совершенно не понятно. Я чувствую, что готов все правильно воспринять.
— Хорошо, раз сам готов, значит слушай, — Эльстрат согласился легко, понимая, что теперь нет смысла тянуть с объяснениями.
Он помолчал некоторое время, словно собираясь с мыслями.
— Над всеми есть Один. Называть Его не надо, это и так ясно. У Него есть десять Владык-помощников, запоминай по-порядку. Первый это Морт, я тебе уже говорил. Второй — Марон. Дальше Варзис, Нерат, Сикс, Остен, Дерион, Миор, Лоцен, и наконец Варлан. Они подчиняются только Ему. Еще есть еще трое избранных, это Базиль, Вельворт и Бориус…
Эльстрат остановился, и посмотрел на Захария.
— Что? — удивленно спросил тот. — Я очень внимательно тебя слушаю.
— Все запоминаешь? Имена второй раз попусту мне произносить нельзя.
— Конечно, Эльстрат, продолжай.
— Хорошо. Так вот… Владыки управляют девилами, которых великое множество. Девилы следят за всем происходящим внизу, меняют судьбы людей, забирают души — аоры умерших, которым надлежит пойти вниз, передают их своим страшим, а те, в свою очередь, одному из этих десяти. На этом длинном пути, каждый из девилов оставляет себе только самую малость энергии, получачаемой от аоры человека . А каждый из десяти, накопив огромное количество энергии, отдает ее, в свою очередь, Одному. Однако, ни Владыки, ни девилы, ни духи, не имеют возможности физически воздействовать на живую плоть, они управляют людьми только посредством внушения нужных мыслей, или просто вселяясь в них. И только трое избранных могут совершать переходы в обе стороны, оставаясь при этом сами собой. Они исполняют особые поручения, самые важные. Например, срочно забрать с собой ученого, художника, царя, и прочих непростых людей, которые непосредственно воздействуют на умы своих современников. Таким образом, этим людям не дают сделать нечто, что могло бы повлиять на строго определенный ход земной жизни.
— Ясно, — сказал Захарий, — а про верхних расскажешь?
— Не торопись! Еще есть шестеро духов, которые занимаются непосредственно новообращенными. Их имена Конрат, Таруан, Изермон, Веригон, Клодий, и твой покорный слуга!
Захарий хитро улыбнулся.
— Много работы? — спросил он.
— Достаточно. Без дела не сижу. — усмехнулся Эльстрат.
— Почему послали именно тебя?
— Если честно, то я не знаю. Но это Его воля, а Он знает все наперед, и то, что делает, не может быть неправильно.
— А какой ОН?.
— Мудрый! Мудрый и сильный. Представь, каким нужно быть, чтобы уйти от Создателя, да еще и увести за собой многие тысячи.
— Это представить нелегко.
— Ну вот тебе пример, — сказал Эльстрат, — простой, но абсолютно понятный… мне более трех тысяч лет, и я мудрый?
— Конечно!
— А вот Ему, по понятным тебе земным меркам, более миллиона, каково?
— Это больше, чем вечнность!- проговорил потрясенный Захарий.
— А вот и представь, что каждый день из этого миллиона Он не бездействует, а делает Великое Дело. Он управляет бескрайним нижним миром только посредством своей силы и воли, получаемой из переданной Ему энергии. А управляя, при этом все больше и больше познает Великую Истину.
— А в чем истина, Эльстрат? — спросил Захарий.
— Вот вопрос! Истина не может быть какой-то, чтобы про это так просто сказать. Она есть во всем, а потому абсолютно безмерна.
— Ее до конца не знает никто? — Захарий был потрясен услышанным.
— Ее знает только сам Создатель, и знаешь почему?
— Почему, Эльстрат?
— Потому что, Создатель, и есть истина! Он придумал и сделал все, он и истину сделал такой, как она есть. И все, что есть вокруг, это только Его прихоть.
— Ты так спокойно здесь об этом говоришь! — удивился Захарий.
— Так потому что это правда, друг мой. А как раз здесь, у нас, фальши нет, и правда всегда одна.
Эльстрат обвел вокруг себя рукой и снова замолчал. Захарий шел рядом, пиная ногой мелкие камешки, встречающиеся на дороге.
— В самом начале ты мне говорил про какого-то моего антипода, — внезапно произнес он.
Эльстрат бросил на него быстрый взгляд :
— Да, есть такой, только мне про него мало что известно. Но я не думаю, что это долго останется тайной.
— А что тебе известно?
— Он такой, как ты, только с другой стороны. Он просто другой, не враг…
Эльстрат не договорил, потому что сзади послышался какой-то звук. Они оглянулись — по дороге к ним что-то быстро приближалось. Сначала это была неясная точка, потом в ней стала угадываться человеческая фигура.
— Изермон! — воскликнул Эльстрат.
— Куда он так торопится? — спросил Захарий.
— К нам конечно! Он не может видеть нас в пространстве из любого места. Ему, наверное, сообщили, примерно, где нас искать, вот он и мчится вдоль дороги.
— Но как быстро! — удивился Захарий.
— Это не сложно. Он просто летит, хотя и не так быстро, чтобы промчаться мимо, не заметив нас…Ну вот и он! — вырвалось у Эльстрата, когда Изермон, резко ускорившись, вдруг мгновенно очутился перед ними.
— Приветствую! — громко воскликнул он.
— Приветствую тебя. — ответил Эльстрат.
Захарий же, просто кивнул головой.
— Зачем пожаловал? — спросил Эльстрат.
— Вот, послали меня посмотреть, как ваши дела. Все нормально? У Веридия долго были?
— Посмотрели целое представление! — Захарий ответил вместо своего спутника.
— Прекрасно! Как ты себя чувствуешь? — спросил у него Изермон.
— Все лучше и лучше, — ответил он, одновременно рассматривая гостя.
Изермону на вид было около сорока лет, он носил кожаные штаны и длинную рубаху, застегнутую только на несколько нижних пуговиц. На груди у него выделялся
большой серебряный медальон.
— Ну так и надо! — воскликнул тот. — Скоро перейдете на второй уровень, и ты будешь чувствовать себя еще лучше!
— Кто там будет с нами? — спросил Эльстрат.
— Никого, пройдете его вдвоем. Нерат занят сейчас приемом подчиненных, они неплохо поработали за последнее время. Римская Империя на грани распада, и царящие там нравы как раз способствуют большому пополнению именно среди его подопечных!
Изермон ухмыльнулся.
— Ну, ты и сам неплохо знаешь эти места, — продолжил он, обращаясь к Эльстрату. — Кстати…я сейчас!
Он вдруг устремился к пожилой паре, идущей по дороге им навстречу. Подойдя к ним вплотную, Изермон заставил их остановиться, и быстро положил руки им на плечи. Мужчина и женщина мелко задрожали, и скоро буквально растаяли в воздухе. Довольный Изермон вернулся к своим собеседникам.
— Я думаю, ты уже успел немало нового и поучительного рассказать нашему другу? — спросил он у Эльстрата с таким видом, будто ничего и не произошло.
— Да, он способный ученик!
— Кто бы сомневался! — Изермон с интересом смотрел на Захария. — Хорошо… раз у вас все в порядке, я отправляюсь дальше, извините, тороплюсь, друзья. Встретимся уже тогда только на Большом Сходе.
Он поднял в приветствиии руку, и стал пристально смотреть куда-то вдаль.
— Изермон! — окликнул его Эльстрат. — Подожди!
— Что? — оглянулся тот.
— Уже известно, кто будет оттуда противопоставлен Захарию? Он только недавно интересовался.
— А! — Изермон улыбнулся. — Это Морибель. Ну все…удачи вам в пути! Мне пора друзья, до встречи!
И он исчез.

Глава 9

— Кто такой Морибель? — сейчас Захария это интересовало больше всего, хотя и действия Изермона произвели на него немалое впечатление.
— Это один из верхних, он тоже избранный, — Эльстрат задумался. — Есть еще Пастерий и Петрониус.
— Что ты знаешь о нем?
— Не так много… только Владыки знают все, что связано с Верхним Пределом. Мы, как понимаешь, занимаемся несколько иным. — Эльстрат мягко улыбнулся. — Морибель был такой низенький, одет вечно в какой-то цветастый халат… Спокойный такой был..а какой он сейчас я не знаю.
— Как это? — удивился Захарий.
— Ну вот так. Не знаю, и все тут!
— Ладно! — Захарий махнул рукой и медленно пошел вперед. — Пойдем!
Эльстрат, несколько помедлив, вскоре догнал его.
— Ты мне еще скажи, что тут сделал этот Изермон? — через некоторое время спросил Захарий
— Ты про этих старичков?
— Да.
— Он немало истратил энергии, пока искал нас. Вот и взял от них недостающие силы.
— Так они же еле шли!
— Захарий! — Эльстрат положил руку ему на плечо. — Ты никак не освободишься от своих прежних представлений! Подумай сейчас сам. Сила физическая ничто, ее здесь просто нет! Да и на земле она не главное, сила только в духе, в деяниях. Ведь управлять миллионами становится возможно исключительно при наличии определенных душевных качеств, а не при помощи собственных мышц!
— Где они теперь? — Захарий посмотрел на Эльстрата.
— Эта пара? Ну на какое-то время позади. Через пару лет снова доплетутся сюда… если по дороге снова не встретят еще какого-нибудь Изермона!
Эльстрат громко захохотал. Оценив шутку, смеялся и Захарий.
— Их энергия для поддержания себя на этом месте кончилась, после того, как Изермон забрал ее для себя. Они возникнут в тот момент, и в том месте, где у них накопится достаточно сил для этого, — вдоволь насмеявшись, уже более серьезно сказал Эльстрат.
— Тогда зачем нужны такие, как Веридий, — посмотрел на него Захарий, — если энергию можно брать везде?
— Ну это же так просто! — Эльстрат развел руками. — Энергию можно брать у всех и всегда, это так. Но сила этой энергии, ее частота, вызываемая эмоциями и чувствами, возникающими у подопечных того же Веридия, несколько больше энергии простого грешного, бредущего по дороге. Это можно сравнить, например, как съесть на ходу яблоко, или полноценный обед у себя дома.
— Да, понятно, — сказал Захарий, — я могу сейчас так попробовать?
— Ишь какой! — снова засмеялся Эльстрат. — Понравилось?! Конечно можешь… Но ты заметил, что Изермон выбрал эту пару не просто так? Там мимо еще вон какой здоровяк проходил, но он на него и не посмотрел! Понял, почему?
— Да, я понимаю. Они ведь всю жизнь, владея своей харчевней, разбавляли вино водой. На чем, собственно, и немало богатели.
— На чем разбогатели, на том и погорели! — эхом отозвался Эльстрат. — Ну а дальше?
— А этот мужик просто нечаянно убил своего соседа, и закопал его, никому не сказав. Значит, те двое копили свою черноту годами, и они намного больше могут отдать, чем этот болван, со своим одномоментным проступком.
— Браво! — Эльстрат захлопал в ладоши. — И еще раз браво!
— А я вот девушку попробую! — Захарий вдруг быстро пошел к одинокой фигурке, медленно бредущей по дороге.
Эльстрат с интересом смотрел на него.
— Зачем она тебе? — крикнул он. — Она всего лишь глупая мелкая воровка. Слабая, как мотылек!
— А вот хочу так! — ответил Захарий, даже не оглянувшись.
Когда он приблизился, девушка остановилась, но так и не подняла глаза. Захарий взял ее за тонкую шею, сжал, и по его руке пошло тепло. Девушка мелко задрожала, и буквально растаяла в воздухе. Захарий ощутил небольшой рывок, как будто земля под ногами содрогнулась, что, однако, ему понравилось.
— Женская энергия все же другая, да? — спросил подошедший Эльстрат.
— Да… она более тонкая, — Захарий несколько помедлил с ответом.
— Но ты не увлекайся, — серьезно сказал Эльстрат, — ты не можешь брать себе силы больше, чем нужно в конкретный момент. Если будет перебор, энергия, наоборот, начнет выходить из тебя. Это примерно, как выпить вина. Если в разумных пределах, ты будешь веселым и быстрым, но если сильно увлечься, то страдания потом обеспечены.
— Я это уже понял.
— Мне все меньше и меньше приходиться объяснять тебе все подряд, — Эльстрат с интересом посмотрел на него. — Я рад, что мои слова попадают в благодатную почву. А сейчас, нам все же пора идти.
— Да, — Захарий словно очнулся. — Конечно!
И они снова тронулись в путь. Дорога теперь шла по необъятной равнине, покрытой редкой травой. Им стали попадаться большие группы людей, но Захарий уже утратил к ним интерес.
— Расскажи мне про Верхний Предел, — обратился он к Эльстрату, когда пауза слишком затянулась.
Какое-то время Эльстрат продолжал молчать.
— Захарий, — наконец медленно начал он, — я не так и много знаю об этом. У меня никогда не было времени, да и желания, думать о Верхних. Но изволь, что знаю, то расскажу.
Он опять призадумался, словно подбирая слова :
— Там тоже есть десять первых. Они исполняют, по сути, ту же роль, что и наши Владыки. Они служат своему Господину испокон веков. Есть и трое избранных, о них мы уже говорили. Также есть и шестеро обращенных, их имена Вельвет, Марион, Модий, Обелиус, Вермон и Велеций.
Захарий с улыбкой посмотрел на него:
— Разница-то невелика!
— Ее почти нет! — воскликнул Эльстрат. — В том-то и дело, что каждому свое! Кто-то любит ржаной хлеб, кто-то белый, пшеничный. Безусловно, люди должны делать хорошие дела, но если нет плохих, то как их отличить от этих хороших!? И всегда получается, что для одного хорошо, то для другого именно это плохо. Поменяешь местами, и станет наоборот, а разница не исчезнет! Тебе уже можно это говорить, не опасаясь, что слова уйдут в пустоту.
— Да, я все понимаю, — Захарий был задумчив. — Грань между светом и тьмой тонка, и не бывает абсолютного света, и абсолютной тьмы.
— Конечно не бывает, — согласился Эльстрат, — в каждом человеке, и в каждом деле, есть и то, и другое. Попадая к нам, человек уже не имеет возможности выбирать, где ему находиться, но и здесь, разница между первым уровнем и самыми нижними, огромна. Человек делает свой выбор там, на земле, и не важно, осознанный это выбор, или нет. Он может просто оступаться, не сильно раскаиваясь при этом, тогда его аора попадает на первый уровень. Но если он делал зло планомерно, постоянно и осмысленно, тогда придется пройти через Чистилище. Вот там уже отдают всего себя без остатка! Это необходимо, потому что нельзя оставлять злодеев злодеями бесконечно. Всегда найдутся новые! А эти очистятся, и глядишь, в следующий раз этот же человек уже попадет праведником в Верхний Предел.
— Я никогда не думал об этом, — сказал Захарий.
— А вот теперь ты это уже знаешь, — Эльстрат положил руку ему на плечо, — а вот…
— Подожди, — прервал его Захарий, — но ведь все оступаются, без исключений, как же
тогда человеку попасть наверх?
— Оступаются все, друг мой, да не все каются! — усмехнулся Эльстрат. — А теперь смотри!
Он указал рукой немного в сторону, где виднелась дорожка, на которую вскоре они и свернули, и которая закончилась у небольшого холма, с овальным отверстием входа посередине.
— Нам туда? — спросил Захарий.
— Да! — Эльстрат многозначительно кивнул. — Это второй уровень…идем!

Глава 10

Захарий заглянул внутрь. На него пахнуло теплом и сыростью. Посередине ровной площадки виднелось только темное отверстие колодца.
— Тут ничего нет! — обернувшись через плечо, посмотрел он на своего спутника.
— Ну конечно там не лестница, — улыбнулся тот. — Это было бы слишком просто!
— И что теперь?
— Давай вниз! — Эльстрат протянул ему руку. — Не бойся!
Захарий взял ее, и бесстрашно шагнув в бездну, провалился в темноту. Но прежде, чем у него созрел очередной вопрос, они снова стояли в пещере, однако из входа в нее теперь исходил довольно яркий свет, от которого Захарий уже отвык за время странствий по призрачно-серому первому уровню. Отверстие колодца переместилось на потолок, и было по-прежнему темным, и непроницаемым. Не было ощущения жесткого приземления, скорее все походило на кратковременное закрывание и открывание глаз. Захарий подошел к входу и выглянул наружу. Совсем рядом, на огромном пространстве, сплошь покрытом густой травой, он увидел круглое озеро, на дальнем берегу которого виднелся сосновый лес. Однако, в первую очередь, его внимание привлекло огромное количество полностью обнаженных мужчин и женщин. Они бесцельно ходили вокруг, плавали в озере, сидели большими группами по его берегам. Захарий изумленно посмотрел на стоящего рядом Эльстрата.
— Это что?! — проговорил он.
Тот захохотал в ответ:
— Это прелюбодеи, друг мой, блудники разные, мужеложцы! Интересное вообще место!
— Почему… так? — Захарий по-прежнему не мог прийти в себя.
— А им сильно хотелось всего этого там, на земле. Ставили плотские утехи превыше всего, и теперь, когда этого вокруг предостаточно, никто ничего не может. Представь, желание сильнее во сто крат, все близко, в досягаемости, и никто вроде не против, а возможности нет!
— М-да! — Захарий еще раз огляделся, затем повернулся к своему спутнику и хитро спросил. — А есть здесь те, которые могут?
— А как же! — Эльстрат не переставал смеяться. — Дальше увидишь… так могут, что аж сил нет! Могут постоянно, непрерывно, исходят от этого на нет, тают просто, а потом все заново!
— Здесь все такие?
— Все, — уже более серьезно ответил Эльстрат, — это их панеон.
— Нелегко же им, — сказал Захарий, когда они уже шли вдоль берега.
— Еще бы! Ведь для них это длится беспрерывно. Представь, годами одно и то же, больше ничего вообще. Все существование аор сосредоточено только на бесконечном утолении страсти, или невозможности получить его!
— Долго нам здесь идти?
— Ты торопишься? — хитро поглядывая на Захария, спросил Эльстрат. — Или наоборот?!
Захарий улыбнулся, но не ответил.
— Увидеть надо все, — продолжал Эльстрат, — через уровни нельзя проходить сразу, только последовательно.
— Сколько их? — Захарий повернулся к нему.
— Уровней?
— Да.
— Девять, и тебе предстоит пройти их все. Потом будешь сам приводить сюда грешников, поэтому должен видеть все своими глазами, знать все закоулки.
Обойдя озеро, они вышли к лесу, и пошли вглубь него по тропинке, четко выделяющейся на покрытой упавшими иглами почве. Захарий с интересом наблюдал, как везде, насколько хватало глаз, буквально под каждым деревом, лежат друг на друге мужские и женские тела, слившиеся в едином страстном порыве, оглашая пространство криками и стонами.
— Они не могут встать! — Эльстрат опередил Захария, ответив на еще не прозвучавший вопрос, — представь, всегда вдвоем, всегда рядом, всегда один и тот же человек, которого они, помимо прочего, еще и не выбирали. И все происходит постоянно, без остановки.
— Что это за место?
— Это Лес Обреченных, а до этого было Озеро Надежды.
— Надежды! — засмеялся Захарий. — Неплохо придумано.
— Конечно, неплохо, — отозвался Эльстрат.
— Много здесь еще таких мест?
— Достаточно. Мы сейчас идем почти напрямик, но потом сам узнаешь все уголки. Эти люди, вокруг нас, постоянно находятся на одном месте, и в одном положении, но бывает, что грешник путешествует по всему уровню, в зависимости от того, какими действиями он заслужил свое появление тут. Лет пятьдесят у озера, лет десять здесь! — Эльстрат заулыбался. — А ведь есть еще Дорога Желаний!
— А это что?
— А это, когда аора идет по дороге, и нельзя никому, ни в чем отказать!
Они посмотрели друг на друга и захохотали.
— Это каждый каждого там имеет? — сквозь смех проговорил Захарий.
— Ага! — захлебываясь, еле проговорил Эльстрат. — Только там еще и полно девилов, больших специалистов в этом деле! Они там такие хороводы устраивают с этими аорами!
— Впрочем, — продолжил он, — для многих из них это уже почти отдых. Поднимаясь с нижних уровней, здесь уже не страшно. Тяжело, но не страшно. И хотя аоры не помнят ничего, что с ними было там, ниже, но изменения в своем состоянии воспринимаются ими очень четко.
— Как это? — Захарий с недоумением посмотрел на него.
— Чуть позже, друг мой, чуть позже…горы видишь? — они выходили из леса, и Эльстрат указывал на каменную гряду вдалеке. — Давай сейчас туда!
— Перемещаемся? — спросил Захарий.
Но Эльстрата рядом уже не было.

Глава 11

— Ну ты даешь! — сказал Захарий, когда вскоре очутился рядом. — Я не ожидал от тебя такой прыти.
— Учись! — Эльстрат назидательно поднял кверху палец. — Ничему не нужно удивляться, и реагировать быстро и четко.
Захарий огляделся в незнакомом месте. Скалы были довольно однородны, кое-где виднелись трещины, но в общем они производили цельное впечатление. Всякая растительность полностью отсутствовала. Вдалеке, перед ними, находился широкий глубокий ров, несомненно призванный не допустить проникновения сюда посторонних.
— Там есть проем, — Эльстрат указал наверх, где высоко над ними горы образовывали выступ.
…На этот раз уже Захарий не дав ему опомнится, оказался там первым. Когда Эльстрат появился рядом, он стоял возле темного прохода внутрь скалы, не решаясь, однако, зайти внутрь.
— Браво! — произнес Эльстрат, подходя к нему. — Теперь я не ожидал.
— Переходим? — Захарий улыбнулся, протянув руку.
— Да, конечно… только знаешь…, — Эльстрат словно искал слова.
— Что?
— Я к тебе привык за это время, но все когда-то подходит к концу. Я уже не могу дать тебе больше, чем дал, и теперь это дело других.
Он замолчал, но Захарий только внимательно смотрел на старика.
— Там мы уже не будем одни, — наконец Эльстрат нашелся, что сказать. — Пока еще мы не расстаемся, конечно, но так, как было, уже не будет.
Захарий мягко улыбнулся.
— Ты молодец, ты уже сильный, намного сильнее меня. Мне легко и интересно заниматься с тобой. Ты еще много узнаешь, тебе много предстоит сделать. Когда ты станешь великим, а это неминуемо случится, прошу… не забывай меня!
— Я тебе обещаю! — Захарий подошел к нему. — Ты мне друг, Эльстрат, а друзей забывать нельзя. Я буду помнить!
И они крепко пожали друг другу руки. Затем прошли в пещеру, посередине которой тоже, как в первый раз, находился колодец, и решительно шагнули вперед. Через долю секунды в темноту проник неясный сероватый свет, идущий из овального отверсия прямо перед ними. Захарий почувствовал под ногами твердую поверхность так быстро, словно просто шагнул на одну ступеньку вниз. Эльстрат тоже находился рядом.
— Все ведь просто? — спросил он.
— Да, но непонятные ощущения, — Захарий посмотрел себе под ноги, — мы намного глубже?
— Намного, — Эльстрат опять заулыбался, как отец, поучающий своего ребенка, когда тот задает ему очередной наивный вопрос. — Но падения, как такового, нет, это процесс не физический, а ментальный. Чуть позже ты поймешь его природу, а сейчас просто наслаждайся очередным своим новым состоянием.
— А как же переходить назад, если мы идем все ниже, и переход остается над головой?
— Скоро тебе представится возможность это испытать, подожди немного, — сказал Эльстрат, уже выглядывая наружу, — а пока ты лучше посмотри сюда!
Захарий подошел к выходу, и перед ним открылась поистине впечатляющая картина. Все обозримое пространство представляло собой один гигантский пир. Ветер доносил самые разнообразные запахи, смешаные в невероятный коктейль. Люди всех возрастов, полов и национальностей, сидели за бесконечными столами, ряды которых уходили вдаль, и всех объединяло одно — они непрерывно ели. Между столами размещались котлы, в которых девилы без устали готовили всевозможную пищу, и сами подавали ее сидящим за столами. Венчали картину огромные бочки с вином, стоящие рядами на одинаковом расстоянии друг от друга.
Захарий и Эльстрат спустились вниз, с холма, на котором находился переход, и пошли вдоль столов, с интересом наблюдая за происходящим.Люди сидели плечом к плечу, поглощая пищу в невероятных количествах. Однако Захарий заметил, что едят далеко не все. Наоборот, некоторые сидели, и не отрываясь смотрели на объедающихся соседей. Те же просто не могли остановиться, они падали со скамей, их выворачивало, но принуждаемые подходившими девилами, быстро вставали, и снова начинали есть. Девилы приветствовали проходивших мимо них Захария и Эльстрата, кланяясь, или просто вскидывая вверх руку. Шли они к большому котлу, возвышавшемуся над всем остальным. Столы возле него были расставлены расходящимися кругами. Рядом с ним сидел невысокий человек в синем плаще, и расшитой жемчугом круглой шапочке. При приближении обоих спутников он встал, и устремился навстречу, широко раскинув руки.
— Приветствую вас! — громко воскликнул он.
— Заждался? — спросил Эльстрат, отвечая ему кивком головы.
— Знакомьтесь, — он пригласил Захария вперед, — это Таруан!
Они раскланялись, дружелюбно глядя друг на друга.
— Ты действительно внушительно выглядишь! — Таруан даже покачал головой.
— Так и надо? — улыбнулся Захарий.
— Именно так и надо! Да-а, Повелитель знает, что делает!
— Ну, ты готов? — вмешался Эльстрат, обращаясь к Таруану, — идем?
— Да, конечно, идемте друзья! — Таруан подмигнул Эльстрату, и жестом пригласил их идти за ним по дорожке, вьющейся вдоль столов.
— Что труднее для них, — спросил Захарий, когда они, миновав столы, выставленные кругами, вновь пошли вдоль ровных рядов, — постоянно жрать и упиваться, или смотреть на все это голодными глазами?
— А одинаково, Захарий, — Таруан был серьезен, — в этом случае иметь много, или не иметь вовсе, одинаково тяжело. Все эти обжоры и пьяницы, всегда ели и пили, забывая, для чего они живут еще, кроме как для собственного удовольствия, и становясь рабами своего желудка. Думая только о пище земной, они отдавали столько темной энергии, что при всех прочих возможных их добродетелях, Создатель уже не мог принять их.
— Зато их с удовольствием приняли здесь, — задумчиво проговорил Захарий.
— Ну а как же, не с удовольствием? Теперь они сполна познают и голод, и чувство такого пресыщения, что предпочли бы умереть, если бы уже не умерли до этого!. Но их снова и снова сажают за стол, и все начинается заново. Некоторые просто натурально лопаются от обжорства при этом!
Таруан и Эльстрат захохотали.
— Так их меняют местами? — спросил Захарий.
— Конечно, они должны познать все, а как же иначе! Но вот там, — Таруан указал куда-то в сторону, — там пируют гурманы. Но сейчас мы туда не пойдем, уж как нибудь в другой раз!
И он снова разразился громким смехом.
— И что там? — снова спросил Захарий, силясь разглядеть происходящее в указанном направлении.
— Они при жизни выбирали только что повкуснее, да кусок получше, воротя морду от нормальной простой пищи, которой все, в основном, и питаются. Теперь они жрут там дерьмо, гниль, и то, что в избытке исторгают из себя вот эти едоки! — Таруан сделал рукой широкий жест, обводя пространство вокруг себя.
— Там наверное многим как раз хочется поголодать! — с улыбкой произнес Захарий.
— Очень хочется! — продолжал веселиться Таруан. — Но там таких нет, пищу свою они принимают регулярно!
Занятые разговором, они незаметно вышли за последний ряд, за которым лежало абсолютно пустое пространство.
— Видишь там туман? — обратился Таруан к Захарию, указывая на дымку вдалеке.
— Да.
— Нам туда. Здесь ты больше ничего нового не увидишь, тебе главное было понять суть уровня. Пустота перед нами ничего не значит, она всего лишь ждет новых едоков. Если потребуется, можешь потом вернуться сюда.. Владыка Сикс всегда поможет тебе.
— А сейчас он где?
— Встречу с первым из Владык для тебя назначили на четвертом уровне, так что скоро ты начнешь знакомиться и с ними. А сейчас давайте, друзья, туда, к туману!
Таруан махнул рукой, призывая их следовать за собой, и исчез.
— Ну как? — спросил у Захария Эльстрат.
— Веселый он!
— Еще какой веселый, — Эльстрат ухмыльнулся, — но не всегда. Он самый жестокий из нас шестерых… впрочем, есть от чего. Ну да ладно, сейчас смотри, куда я укажу, и давай сразу туда.
Он протянул руку, и встав за спиной у Захария, пальцем показал примерное направление.
Через несколько мгновений все трое снова были вместе, легко найдя друг друга в тумане, который, впрочем, не поднимался выше пояса.
— Ты ему все рассказал про панеон? — Таруан повернулся к Эльстрату. — Скоро предстоит встреча с Владыкой Остеном.
Тот непонимающе посмотрел на него, потом спохватился:
— Да, конечно! В общих чертах, но картину обрисовал. У нашего подопечного столько вопросов, что приходиться постоянно перескакивать с одного на другое!
Захарий улыбнулся.
— Ладно! Идемте! — Таруан пошел вперед, к стоящему неподалеку огромному валуну, на несколько метров возвышающемсяся над туманом.
С обратной стороны камня оказалась широкая расселина, за которой Захарий увидел ровную площадку с отверстием колодца…

Глава 12

Попав на четвертый уровень, они очутились в небольшом помещении, с абсолютно ровными стенами, и низким потолком. Выход из него был закрыт тяжелой кованой дверью, которую, впрочем, подошедший Таруан легко открыл наполовину, немного надавив плечом. Выйдя наружу Захарий снова стал изумленно озираться вокруг. Они находились в настоящем городе. Вокруг ходили люди, одетые в лохмотья, а подчас и совсем без одежды. На улицах стоял жуткий запах, исходящий из прорытых вдоль них канав, по которым обильно текли нечистоты. Внутри одинаковых двухэтажных домов то и дело слышались крики, и оттуда выбегали такие же оборванные люди. Иногда они просто вылетали из окон, тяжело падали на мостовую, так и оставаясь лежать в грязи.
— Что это?! — Захарий в очередной раз был потрясен.
— А здесь у нас расточители, скупцы, сребролюбцы, воры. — ответил Таруан. — Они…
— Кстати, — вдруг прервался он, — вон идет Остен!
Захарий повернулся в направлении, куда тот смотрел, и увидел, что к ним приближается человеческая фигура в коричневом плаще, расшитым непонятными знаками. Капюшон был откинут, и Захарию показалось, что в большой голове Остена есть что-то волчье.
— Приветствую! — неожиданно звонким голосом сказал тот.
— Приветствую тебя, Остен! — ответил Захарий, поднимая в приветствии левую руку, в то время, как Таруан и Эльстрат низко поклонились новоприбывшему.
— Это и есть Захарий! — представил его Таруан.
— Прекрасно, будем теперь знакомы! — ответил Остен. — Ну, пойдемте друзья, не стоять же тут!
Он пригласил Таруана и Эльстрата следовать впереди, а сам пошел рядом с Захарием, который с интересом поглядывал на нового спутника.
— Как тебе здесь? — спросил Остен.
— Интересное место. Совершенно непохоже на все, виденное до этого.
— Конечно, ведь и смысл наказаний тут совсем иной, — Остен бросил на Захария пытливый взгляд. — Здесь находяться люди, накрепко привязанные к своему материальному миру и его благам, жившие когда-то только этим. Поэтому, и расплата для них здесь соответствующая.
Захарий внимательно рассматривал встречающихся по дороге обитателей уровня, пытаясь понять смысл происходящего. Все четверо быстро шли по извилистым городским улицам, наполненным самыми разнообразными людьми, которых объединяла вопиющая бедность, и пустота в глазах, лишенных всякого смысла и выражения.
— Почему они в таком виде?
— Они лишены теперь всего, что составляло смысл их существования, — ответил Остен. — Без своего добра они страдают больше, чем от физической боли. А те, что орут в домах, как раз лишаются, в очередной раз, всего, что как им кажется, они имеют. Для них это действительно равносильно смерти. Жалкие, мелочные душенки, но количество и качество энергии, выделяемой ими при этом, очень приятно радует.
Как только он это произнес, прямо перед ними, из открывшейся двери, два свирепого вида девила выкинули на улицу какого-то абсолютно голого бедолагу. Тот упал рядом с ними, жалобно и противно заверещав. Остен, на чьем пути он находился, с силой ударил его ногой. Человек, пролетев несколько метров, ударился о стену противоположного дома, и затих. Когда они отошли достаточно далеко, Захарий оглянулся, однако на том месте уже было пусто.
— Наберется энергии — появится, — сказал Остен, проследив за его взглядом, — ему тут еще долго пребывать, и визжать, как свинья, его скоро отучат. Потом еще отправится к Сиксу, пообедает там как следует, и вот тогда, наконец, в обществе появится образцовый гражданин!
— У них все отбирают, потом снова дают, потом опять отбирают?
— Правильно. Для скупца, или просто для человека, не видящего смысла жизни без денег, сделавшими именно их своим божеством, это самая худшая пытка — терять все разом. Они забывают всякий раз, что происходило раньше, а потому каждый раз для них как первый.
— А расточители? — поинтересовался Захарий.
— Ну, а эти всегда с голым задом ходят! — рассмеялся Остен. — У них вообще ничего нет. Они уже достаточно истратили на себя при жизни. Теперь у них осталась только телесная форма.
— Правильно, — сказал Захарий, — это абсолютно правильно!
— Еще бы! Человек должен понимать, для чего он существует, и зачем он создан. Нужно четко осознавать, что платить за все надо, как на земле, так и в истинном мире. Мы, например, сначала даем, а потом требуем, а Создатель, и его анхелы, наоборот. Если на земле кто-то слишком много брал, не возвращая, то отдавать впоследствии придется намного больше.
Слышавшие это Таруан и Эльстрат, идущие впереди, обернулись и посмотрели на Захария. Эльстрат поднял указательный палец, в знак того, что, как он и говорил, только Владыка может четко отвечать на многие трудные вопросы.
— Устройство истинного мира, — продолжил Остен, — в отличие от мира внешнего, четко и однозначно. Это там есть любовь, ненависть, добро, зло, и прочие полярные вещи. Здесь этого нет. Для каждой из аор все осталось в прошлом. Есть только та, или иная форма существования, в которой каждому воздается строго по его делам. Никакие изменения уже невозможны.
— Ты ему говорил про ворота? — обратился Владыка к Эльстрату.
— Не успел, — тот пожал плечами, — да и не было пока повода.
— Ну ничего. Так вот, Захарий, над этими воротами написано:
« ОСТАВЬ НАДЕЖДУ, ВСЯК ВХОДЯЩИЙ», и это последнее, что аора понимает разумом, и это единственное, что она помнит постоянно.
Некоторое время Захарий молчал, обдумывая услышанное.
— Надо было думать тогда, когда для них была возможность это делать, — наконец произнес он. — А по количеству народа тут видно, насколько серьезен, и силен этот порок.
— Надо было! — воскликнул Остен. — Вот только нам от этой их страсти только польза. Дав человечку немного золота, мы потом получаем взамен его аору, а остальное уже не важно. Аора наша, она не ушла наверх, значит дело сделано, и значит, мы стали еще немного сильнее!
Они еще долго шли по городу, и вскоре Захарий потерял интерес к происходящему. Люди, находившиеся на уровне, стали вызывать у него не интерес, а только омерзение. Их жалкий вид, и наполненные печалью глаза были ему неприятны, особенно в осознании истинной причины возникновения этой печали. Наконец, зайдя в круглое здание, огромное пустое пространство внутри которого оживлялось только отверстием колодца посередине, все четверо шагнули вперед, и тьма поглотила их.

Глава 13

Пятый уровень панеона встретил их настоящим дождем, под которым, однако, они не промокали, и бесконечными унылыми болотами. Множество людей сновало туда-сюда, старательно перенося воду в пригорошнях. Пока они шли, Захарий все время наблюдал за этой, поистине титанической работой, непостижимой в своем однообразии, и лишенной, как казалось, всякого смысла. Он пытался представить, кем были все эти люди до попадания сюда, и чем они это заслужили. Его спутники показывали местность, говорили разные названия, но пока не выдавали сути происходящего, предоставив Захарию попробовать разобраться в этом самому. Он видел, как множество девилов зорко следили за неукоснительным соблюдением, установленных здесь, неведомых правил и порядков. Они щедро отвешивали удары плетей с множеством стальных шариков на концах, тем, кто оступался или делал все медленнее остальных. Пролившие воду немедленно возвращались назад, туда, откуда несли ее, и перед тем, как снова набрать полные ладони, награждались сильными и четкими ударами. Удары разрывали кожу, и оставляли после себя глубокие кровоточащие раны, которые быстро становились приманкой для насекомых, в изобилии обитающих на болотах. Наконец Захарий не выдержал :
— Я понимаю, эти люди делают то, как-то должно вязаться с их предыдущей жизнью, но все же смысл мне не понятен . Эта постоянная монотонная работа…может быть, это лентяи?
Трое его спутников разом зааплодировали.
— Правильно! — Остен был доволен. — Именно так, это ленивые, но теперь лень им даже и не снится, ведь они никогда не спят!
— Но есть здесь и другие, — продолжал он, — абсолютно разные прегрешения, но совершенно одинаковое наказание.
Захарий развел руками.
— Поддавшиеся гневу, — подсказал Остен. — Они раздражались по малейшему поводу, и теперь учатся быть терпимыми и терпеливыми. Любая вспышка гнева, которая еще бывает вначале у новоприбывших, и которую им специально дают испытать, пресекается так, что первая становится и последней. Теперь они работают изо всех сил, периодически их стегают и толкают, но принимается это все с должным смирением.
— А зачем они носят воду таким образом, ведь это бессмысленно?
— А вот на это тебе пусть ответит вон тот мудрец! — и Остен указал на появившуюся вдалеке фигуру, идущую к ним навстречу.
— Это Клодий, — пояснил Таруан.
Тот не заставил себя долго ждать.
— Приветствую! — он поднял руку, здороваясь с Эльстратом и Таруаном, а затем поклонился Остену, и стоявшему рядом с ним Захарию.
Клодий был одет в темный фиолетовый костюм, расшитый серебряными нитями, на ногах он носил высокую черная обувь.
— Тебя вызывают, — обратился он к Эльстрату.
— Я предполагал это, — ответил тот. — куда именно?
— Встретишься у Раима с Варзисом, там он тебе скажет точнее.
— Что за Раим? — спросил Захарий у Остена.
— Хранитель одного из энергетических мест. Вы же были у Веридия, вот и Раим выполняет ту же роль.
Тут к ним подошел Эльстрат.
— Ну вот и все, Захарий, — сказал он с грустной улыбкой, — встретимся теперь только на Общем Сборе. У тебя теперь достаточно мудрых учителей и советчиков, так что до встречи, друг мой. Узнавай новое и учись дальше, смотри по сторонам, запоминай все мелочи.
— До встречи, Эльстрат! — Захарий салютовал ему рукой.
Потом видя, что тот не уходит, подошел к нему ближе.
— Ну все, — Захарий потрепал его по плечу, — иди, тебя ожидают.
Эльстрат отвернулся, потом снова посмотрел на него, подмигнул, и быстро пошел в противоположном направлении. Тогда стоявшие чуть поодаль Остен, Таруан и Клодий, до этого переговаривавшиеся между собой, прервали разговор, и подошли к Захарию.
— Понравился тебе он? — спросил Клодий.
— Да.., — Захарий запнулся, — хотя он вел меня долгое время, и мне было с ним интересно, но сейчас он ушел, а я не чувствую себя как-то иначе. Странное ощущение стало появляться, что все вокруг- мой дом. Мне хорошо здесь везде, мне нравятся здешние обитатели, нравятся эти грешники, нравятся даже их мучения, потому что они справедливые и заслуженные.
Все переглянулись, и понимающе закивали головами.
— Ты узнаешь, с чем связаны эти изменения, — заговорил Остен, — очень скоро уже узнаешь. Но ты должен быть полностью к этому готов. Наша задача сейчас — привести тебя в состояние полной гармонии с окружающим, окончательно высвободить сознание из оков, налагаемых физическим миром.
— Ты спрашивал, зачем они носят воду? — сказал Клодий. — А смысл в том, что постоянно занимаясь этим бесполезным делом, люди скоро понимают, что привело их сюда. Они видят глупость своих прошлых деяний, и понимают, что всю жизнь занимались именно такой же ерундой. Разве есть смысл в лени или гневе, и что может быть хуже глупости? Они осознают, что пусть за малый, но постоянный грех, всегда существует адекватное наказание, а с пониманием этого, приходит и очищение, друг мой.
— Ммм…, я сначала представлял себе нижние уровни несколько иначе, — сказал Захарий. — Но сейчас я понимаю смысл происходящего, и это действительно истинный смысл.
— Ты конечно представлял себе реки крови, огонь, пытки? — улыбнулся Остен.
— Да, примерно так.
— Ты еще увидишь все это в изобилии. Но нельзя ведь варить в кипящих нечистотах, разрывать на части, и испепелять аору, если ее обладатель чрезмерно любил поесть, попить, полениться, любил деньги, и плотские удовольствия. Наказание должно быть строго сообразно деяниям. Однако, если к этим своим грехам, их обладатель присовокупил более тяжкие, то тогда ему придеться платить за них поочереди, и на нижних уровнях чан с кипящим дерьмом от него никуда не уйдет.
— Эльстрат говорил мне нечто подобное, — сказал Захарий. — Но меня постоянно потрясает неискаженная правда, и абсолютно законченная логика, которая есть во всем происходящем.
— Ну, так а кто сделал это все? — воскликнул Клодий. — Вот и результат соответствующий!
Разговаривая, они проходили мимо бесчисленных толп, делающих свою бесконечную работу, и когда, наконец, оказались одни, выйдя к невысокому холму, поросшему яркой травой, Захарий уже все понял :
— Вниз?! — только и спросил он.

Глава 14

Следующий уровень представлял собой голую каменистую пустыню, по которой хаотично бродили фигуры людей, с полностью отсутствующим взглядом. Захарий и его спутники, выйдя из большого грота, в котором находился переход, быстро пошли вперед, лишь иногда задерживая свое внимание на некоторых особо колоритных личностях, попадающихся им на пути. Некоторые отличались холеностью и дорогой одеждой, иные наоборот, были сильно побиты и изуродованы, но и в них чувствовалось, что прежде они занимали особое положение. Однако участь у них была одна, и внешние атрибуты здесь не имели значения. Внимание Захария особо привлекали люди, видимо принявшие насильственную смерть. Им так и не позволили освободиться от впечатлений своих последних минут жизни, а потому, даже попав сюда, они несли на себе следы различных физических воздействий. Захарий чувствовал не материальность их греха, но четко определиться опять не мог. Остен, видя это, не стал предлагать ему самому доискиваться до истины:
— Это лжеучителя, колдуны, люди, подвергавшие сомнению истины и догмы, данные им изначально. Впоследствии они станут истинными поборниками веры и различных учений. К нам на их место обязательно придут другие, но эти уже не повторят своих ошибок.
— Здесь за всем следит Миор? — спросил Захарий.
— Да, он недалеко отсюда.
Захарий пронаблюдал, как мимо них несколько девилов волоком протащили человека.
— Перед выходом отсюда они получают Последний Урок, — сказал Клодий, тоже обративший на это внимание, — впрочем, как и на всех остальных уровнях. Последний Урок разом совмещает в себе все тягости и ужасы существования, и получивший его, больше этого не забудет.
— Как это? — удивился Захарий.
— Будучи снова человеком, каждый опять будет делать множество разных нехороших дел, но главного греха уже не повторит. Главный грех совершается один раз, и если он совершил его, заслужив, к примеру, попаданием на этот уровень, то впоследствии, если аора снова попадет к нам, то окажется только выше. Но людей во внешнем мире постоянно прибывает, оттого уровни не только не пустеют, но и все время увеличиваются в размерах.
— А в чем их наказание здесь?
— Забвение. Здесь нечего отрицать, и нечего никому объяснять, невозможно ничего никому доказать. И для них, живших когда-то только своими идеями и властью, нет ничего страшнее этого. Никто из них никому не нужен, как в отдельности, так и в целом. А вдобавок они еще и ослеплены, и когда на них периодически пускают змей, то этот невидимый ужас не проходит ни для кого даром.
— Неплохо придумано!
— Еще бы!
Тут они подошли к небольшому домику, сложенному из красного камня. Внутри, через полуоткрытую дверь, виднелся неясный свет. Рядом со входом стоял крупный человек, одетый во все серое, и только его остроконечная шапка заканчивалась красным ободком. Это и был Миор. Они обменялись приветствиями, и он пригласил всех следовать за собой. Внутри оказалась довольно широкая лестница, круто уходившая вниз. Несколько свирепых девилов, стоящих возле нее, почтительно расступились, пропуская прибывших. Они неспешно спустились, следуя за хозяином, и оказались в большом зале, ярко освещенном множеством огней. Стены, пол и потолок, были сделаны из черного полированного мрамора, и отблески пламени красиво отражались на них сотнями огненных брызг. Миор пригласил всех сесть в широкие кресла, покрытые коврами, между которыми стоял длинный деревянный стол.
— Как ощущения? — обратился он к Захарию. — Я имею ввиду, в целом?
— Мне давно кажется, что я дома, — ответил тот.
— Ты чувствуешь себя счастливым? — Миор пристально смотрел на Захария.
— Да…. можно и так сказать. Я еще не понимаю, почему выбор пал на меня, но причастность к происходящему дает мне что-то, что нелегко выразить словами.
Присутствующие одобрительно закивали головами.
— Тебе осталось пройти два уровня, самых больших уровня, — сказал Миор. — Вся основная мразь, и отбросы человеческие находятся там. Твое познание продолжается, ты становишься тем, кем и должен быть. Я говорю опять немного загадками, но это самое большое, что пока можно сказать при тебе. Все остальное перед тобой открыто, весь панеон перед тобой.
— Я уже и не спрашиваю, — улыбнулся Захарий.
— Скоро мы пойдем дальше, — обращаясь к Захарию, Остен встал, и начал прохаживаться перед сидящими. — Миор специально пригласил нас сюда, чтобы тебя ничего не отвлекало от того, что нам надо тебе сказать.
Захарий понимающе кивнул.
— На этих двух уровнях, — продолжил Остен, — тебе предстоит многое увидеть и осознать. Тебе предстоит навсегда отбросить в сторону все оставшиеся человеческие понятия и чувства, осталось до конца понять, что такое зло и справедливость, что такое страх, и наказание за содеянное.
— Тебе нужно будет перешагнуть через все устоявшиеся понятия, стать суровым, но справедливым, — добавил Миор.
— Я готов! — сказал Захарий. — Вы ведь тоже такие!
— Конечно, наше дело не подразумевает иного. Мы созданы такими изначально, как, впрочем, и ты. Дело наше и есть смысл нашего существования, и по-другому нельзя.
— Я понимаю все, о чем ты говоришь, — отвечал Захарий.
— Я иного и не ожидал! — Миор тоже встал.
— Вам, — обратился он, к продолжавшим сидеть Таруану и Клодию, — надлежит немедленно отбыть по своим делам. Свое дело вы сделали хорошо, и мы выражаем вам благодарность.
Они поклонились, и попрощавшись, пошли к лестнице. Вскоре их шаги стихли.
— С седьмого уровня с нами пойдет Марон, а на восьмом уровне присоединится и сам Морт. — обратился Миор к Захарию, молча сидевшему в кресле.
Тот знаком показал, что все понял.
— Силы и знания, которые тебе предстоит получить, могут дать только Владыки, — сказал Остен. — Не все можно знать и видеть обращенным. Мы их не прогнали, просто так положено, таков Закон.
— Расскажете, о чем он? — Захарий вопросительно посмотрел на Миора и Остена.
— По дороге кое-что расскажем, но основное знание получишь только от Него, — ответил Остен.
Захарий быстро встал:
— Я готов идти!
— Прекрасно. Тогда в путь!
— Далеко вход?
— Да прямо здесь, — улыбнулся Остен, — там, посмотри слева!
Захарий пошел вперед и увидел, что сбоку от лестницы есть еще одно помещение, с широким колодцем посередине.

Глава 15

Переместившись, они оказались большом зале, ярко освещенном множеством огней. В дальнем его конце, вокруг огромного стола, стояли мягкие кресла, на которых сидело несколько человеческих фигур, окруженных множеством самых разнообразных девилов. При появлении Захария, Остена и Миора, все разом повернулись в их сторону.
— Приветствую вас, друзья, вот и вы! — один из сидящих встал, и быстро пошел им навстречу.
Это был достаточно немолодой, немного ниже среднего роста, полный человек. Лицо его несколько напоминало маску, казавшись словно вырезаным из дерева. Они раскланялись, и он пригласил их следовать за собой. Стоявшие вокруг девилы почтительно отвешивали поклоны, расступаясь перед ними. Второй сидящий тоже встал со своего места, и теперь ожидал их с широкой улыбкой. Он был очень высок, худощав, и носил длинные черно- бардовые одежды, расшитые золотом.
— Вот, представляю, — Остен встал рядом с ними, — Это и есть наш Захарий!
— Еще раз приветствую! — громко произнес первый из встречавших. — Я Лоцен!
— Приветствую тебя! — ответил Захарий.
— А это Марон! — представил второго Миор.
Захарий поклонился :
— Приветствую тебя, Марон!
Тот приветственно поднял руку :
— Присаживайтесь, друзья! — он отодвинул кресло рядом с собой, приглашая Захария.
Вскоре все расселись, и несколько минут смотрели на Захария, который, однако, не ощущал никакого давления под их любопытными взглядами. Он с интересом осмотрел богато украшенный зал, так не похожий на все, виденное им ранее. Везде стояли статуи, изображающие людей и девилов, блестел отполированный пол из красного мрамора. На стенах висели ковры и гобелены, а на высоченном потолке была выложена причудливая мозаика. Стоявшие вокруг девилы тоже несколько отличались от своих собратьев на других уровнях. Выглядели они очень грозно и внушительно, чувствовалось, какая неукротимая сила и энергия сосредоточена в их могучих телах.
— Нравится мой дворец? — видя его интерес, спросил Захария Лоцен.
— Да, замечательно!
— Мне тоже так кажется! Я отдал немало времени на обустройство этого места, согласно своим вкусам. На самом деле, это огромная многоуровневая пещера, сделанная в скале. А сам уровень представляет собой полный хаос, где на каждом шагу, попавшую сюда аору, ожидают самые страшные мучения и лютая смерть
— Смерть…, — проговорил Захарий, — сюда попадают убийцы? Каждому свое?
— Прекрасно! — сидевший рядом Марон даже хлопнул рукой по столу. — Сам догадался! Этого никто не говорил, внушению ты не поддаешься, значит учение шло, и идет в верном направлении!
— Да, я уже начинаю разбираться кое в чем, — ответил Захарий.
— Это то, что и требовалось, — сказал Марон. — Общая картина тебе ясна, и знания твои немалые, хотя это и небольшая часть, откроющегося тебе в скорости. А сейчас тебе предстоит увидеть и понять муки человеческие, порожденные именно этими самыми людьми, в их земной жизни. Здесь нет заблудших душ, а есть те, кто совершал насилие по собственной воле, из-за корыстных побуждений, кто испытывал при этом удовольствие, изгоняя жалость . Теперь им воздается сполна, и наши девилы тоже испытывают немало удовольствия, кромсая и низвергая этих вонючек!
Все вокруг одобрительно закивали головами.
— Мне нравится все, что происходит здесь, на уровнях. Я уже не раз об этом говорил, но могу повторять вновь и вновь, потому что это чувство только укрепляется, — сказал Захарий. — Здесь творится высшая справедливость, и ее неотвратимость и суровость, причем строго вымеренная для каждого, это ли не есть благо? Здесь теперь мой дом, я чувствую свою сопричастность к происходящему, хотя еще не понимаю своего предназначения. Но чувство это дает мне силы и уверенность, что я не окажусь лишним в этом великом деле.
Одобрительный гул со всех сторон был ему ответом.
— Отлично! — кивнул Марон. — Мы здесь, и так все старые друзья, а обрести друга заново приятно вдвойне! Скоро ты поймешь, о чем я говорю, и истина эта не станет для тебя ударом.
— Эльстрат научил меня молчать, и не лезть вперед с вопросами, — улыбнулся Захарий, — ответы ведь все равно приходят, когда им положено, а не раньше.
— Эльстрат молодец, — сказал Марон с утвердительным жестом, — вы с ним действительно подошли друг к другу.
— Ты готов к продолжению своего похода? — спросил Захария Лоцен, пристально глядя ему в глаза..
— Я теперь постоянно ко всему готов! — с улыбкой отозвался тот.
— Здесь тебе предстоит не только созерцать, но научиться самому наказывать грешников, не смотря на пол, возраст, или еще что-либо, что может пробудить в тебе еще оставшееся человеческое чувство. Наказывать без всякой пощады, со всей строгостью, которую все эти людские аоры заслужили своими деяниями.
— Можете не сомневаться, — прищурил Захарий один глаз, — у меня получится!
Это было произнесено таким тоном, что присутствующие посмотрели на него с некоторым изумлением.
— Тогда, нам и не стоит здесь задерживаться! — Марон поднялся со своего места. — Мы выйдем втроем, а Миор и Лоцен присоединятся позже.
После этих слов все встали, и в зал наполнился гулом множества голосов. Девилы выстроились в длинную шеренгу, и Марон с Остеном стали прохаживаться перед ними, иногда что-то спрашивая у некоторых из них. Лоцен в это время показывал Захарию скульптуры, рассказывая их историю. Через полчаса, Марон, Остен и Захарий, попрощавшись с остальными, и взяв с собой двух дюжих девилов, направились к выходу. Миновав небольшую комнату, они пошли по длинному темному тоннелю, ведущему на поверхность. Захарий шел немного позади девилов, освещавших путь большими факелами, с интересом их разглядывая. Они были большого роста, с мощными конечностями, покрытыми длинными костяными шипами, выраставшими из их бугристой, коричневой кожи. На одном был накинут яркий желтый плащ, второй был просто опоясан широким ремнем, и на спине у него росли крылья. Первый был вооружен большим зазубренным мечом, а у другого в руке, помимо факела, была раздвоенная пика.
— Это Дорф и Миоген, — негромко сказал Захарию идущий рядом Марон. — У Лоцена сегодня как раз был на отдаче энергии четыреста третий легион, ты их видел, и эти двое подошли нам больше всех.
Захарий кивнул в ответ. Когда тоннель закончился, они вышли на открытое пространство, однако тьма, окутывавшая их внутри скалы, так и не рассеялась.
— Здесь вечная ночь, — сказал Остен, — есть только костры, факелы, и вспышки вулкана.
Едва он это произнес, словно в ответ, раздался, подобный громовому, мощный глухой раскат, и все вокруг озарилось багровым светом. Захарий увидел вдалеке столб огня, взметнувшийся ввысь, и большую гору, из которого, он, собственно и поднимался. У ее подножия виднелся огромный город. Они стояли на выступе скалы, на большой, довольно ровной площадке. Все пространство внизу было покрыто высокими деревьями, растущими даже на склонах. Постоянный шум ветра, вкупе с темнотой, и всполохами огня, дополняли мрачную атмосферу происходящего.
— Все, кто очутился здесь, — продолжал Остен, — заслужили это самыми страшными преступлениями. Это убийство, самоубийство, насилие. Теперь они сами стали объектами для нападения, и здесь каждый из них, снова и снова, день за днем, подвергается мукам смерти. Сейчас мы пойдем через весь лес, и будем разить каждого, встретившегося на пути.
Захарий только кивнул головой. Очередная огненная вспышка озарила все вокруг, и теперь он увидел, что среди деревьев и скал прячутся люди, тщетно пытающиеся казаться как можно незаметнее. Мгновенно очутившись возле ближайших из них, Дорф и Миоген, короткими точными ударами своего оружия расправились с целой группой аор.
— Пока у тебя нет меча, — сказал подошедший вплотную к Захарию Марон, — надо уничтожать их другими способами.
— Как это? — на этот раз Захарий был удивлен.
— Силой мысли. — Марон положил руку ему на плечо. — Это единственная реальная сила, друг мой. Все, что есть, и здесь, и в других мирах, создано мыслью, и ей же может быть уничтожено. Вот смотри!
Он указал на одно из деревьев, из за которого сразу появилась человеческая фигура. Это был темнокожий мужчина, одетый в дорогой белый халат и чалму.
— Он прятался там, и конечно, не хочет идти, — объяснял Марон, — но я этого хочу, и остальное уже не важно.
Внезапно человек резко остановился, и начал буквально рвать зубами свою левую руку.
— А теперь так! — Марон указал на большой камень, невдалеке от них.
Человек снял с себя чалму, и быстро разбежавшись, разбил себе об него голову.
— Понятно? — спросил Марон.
— Вполне, — ответил Захарий. — пример наглядный.
— Способов масса, и любой из них, друг мой, даже самый изощренный, ничему не противоречит. — Марон посмотрел ему в глаза. — И помни, что твое желание — твоя сила. Это есть главное, что приносит плоды…Сейчас мы устроим здесь настоящую бурю. Смотри вперед, слушай себя, остальное придет само…ну, ты готов?
— Готов! — Захарий вглядывался в темноту.
— Тогда вперед!
Они устремились вниз, и девилы оказались теперь немного позади. Захарий видел, что их факелы, ярко освещавшие все вокруг, не только не тухнут от ветра, но горят ровно и уверенно, будто заключенные в невидимый стеклянный колпак.. Однако вскоре происходящее вокруг настолько увлекло его, что эти мелочи он совсем перестал замечать.

Глава 16

Они вихрем неслись вниз по склону. Захарий не мог и предположить, насколько легко у него будет получаться такое передвижение. Он видел, как это некогда проделывал Изермон, но оказалось, что и сам способен не только сжимать пространство, но действовать при этом решительно и четко. Присутствие рядом двух могущественных Владык, несомненно, тоже играло свою роль, добавляя ему уверенности и сил. Они неслись не разбирая пути, проносясь сквозь вековые сосны и могучие каменные валуны, которые буквально растворялись перед ними. Одновременно Захарий выхватывал взглядом фигурки людей, в ужасе бежавшие в разные стороны, сразу полностью подчиняя их своей воле. Некоторые падали, начиная на ходу терять конечности, другие загорались, превращаясь в пылающий факел, третьих он мгновенно лишал сил, и они мгновенно разлагались, оставляя после себя лишь скелет. Крики и вопли оглашали весь лес, но для вошедшего в кураж Захария не было музыки, слаще этой. Он даже не заметил, как они шквалом вылетели из леса, и город, казавшийся таким далеким, теперь лежал всего лишь в нескольких километрах от них. Каменные стены, местами разрушенные, опоясывали его полукольцом, и только часть, обращенная к горе, была полностью открыта. Внезапно голос Марона резко прорвался через шум и неистовство происходящего:
— Захарий!
Он оглянулся. Его спутники стояли позади, Захарий в пылу даже не заметил их остановки.
— Что?!
— Подожди немного!
Захарий быстро вернулся, но его глаза по-прежнему сверкали.
— Прекрасно! — Марон и Остен были явно довольны. — Это лучше, чем можно было даже ожидать.
— Я же говорил! — Захарий улыбнулся.
— Что ты почувствовал?
— Силу и страсть!
Слова вырвались у Захария почти самопроизвольно, но иного ответа у него и не было.
— Все не зря! — воскликнул Марон. — Теперь уж совсем не зря, Слава Повелителю!
Захарий недоуменно переводил взгляд с одного на другого.
Марон и Остен переглянулись.
— Ты и нужен был таким, друг мой, — начал Марон, — совсем скоро ты узнаешь, кто ты, и свое предназначение. Но самое главное, это твоя уверенность и увлеченность происходящим. Силу дать можно, а вот страсть, именно неудержимую страсть во всем, что делаешь, можно только иметь изначально. Она должна быть вложена в каждую частичку ею обладающего, и перед таким сочетанием силы и страсти ничто не устоит. Я уже говорил, что мы не можем видеть тебя насквозь, но мы видим твои дела, слышим твои слова. А здесь, как ты и сам давно понял, нет лжи и лицемерия. Все чувства в истинном мире однозначны, и в этом его несравненная чистая красота!
— Мы видим тебя таким, каким и надеялись увидеть, — добавил Остен, — и я думаю, что это еще далеко не все!
— Я рад, что оправдываю ожидания, — Захарию были приятны их слова, — мое служение уже началось, и я сам чувствую, что все вокруг мое, что я создан для этого.
— Ну тогда пойдем в город, — с улыбкой произнес Марон, — только немного помедленнее, я тебе про него пока расскажу.
И они пошли по равнине, расстилавшейся между крепостными стенами, и окружавшими город лесами.
— Город этот называется Осгилот, — говорил Марон, — создан он конечно не для жизни в нем, а ровно наоборот. Каждый закоулок, каждый дом, или дорога, таит в себе смертельный ужас и смертельные испытания для попадающих туда аор. Но деваться им некуда, и это создает особую обстановку абсолютной безнадежности и страха. Иногда их толпой буквально припирают к стене, и тогда девилы устраивают настоящую бойню. Иногда через часть, не огороженную стеной, на всех обитателей сходит масса лавы с вулкана, сжигая их всех, и погребая под собой. Они бьются там, задыхаясь снова и снова.
— Да, — задумчиво сказал Захарий, — это действительно может у кого угодно из людей отвадить охоту вести жизнь, приводящую впоследствии в такие места.
— Возвратов действительно не было, — засмеялся Остен, — иногда возвращаются на первые уровни, но чтобы попавший сюда вышел снова на землю и вернулся к нам?! Нет, что-что, а чистилище, для каждой аоры, бывает только раз.
— Насколько город реален? — вдруг спросил Захарий.
— Настолько, насколько необходимо. — Марон хитро посмотрел на него. — Здесь вообще реально только то, что является неотъемлемой частью каждого уровня в отдельности, или панеона в целом.. На остальное можно не обращать внимания… а что про это говорил Эльстрат?
— Практически ничего.
— Понимаешь, — продолжил Марон, — реальны мы, наши девилы, реальны все аоры, находящиеся на уровне. Все остальное, кроме мест перехода, и дворцов Владык является только необходимой частью самого уровня, оно есть, и его нет одновременно.
— Для нас, есть и нет, — сказал Захарий, — а для пребывающих на уровне грешников это все полная реальность?
— Да. Ты смог не замечать сейчас мешающие тебе деревья, до этого уже у тебя получалось не обращать внимание на расстояния и отдаленность нужного объекта. Так что, осталось только изменить сознание, сделав его абсолютным, и объекты просто видимые, и объекты, действительно реальные, больше не введут тебя в сомнение.
Тем временем они подошли к огромной прорехе в стене, которая играла роль ворот, и пройдя сквозь нее, вошли в город. Потрясала полная разруха, тьма, озаряемая только вспышками огня, и одновременно, какая-то торжественность этого места, сходная с чувством, возникающим при посещении кладбища, где торжество и реальность смерти возведено в абсолют. Однако, в это же время, Захарий чувствовал, что город буквально наводнен людьми. Пройдя по большой улице, видимо идущей через весь город, они довольно скоро свернули в сторону, следуя теперь за Дорфом и Миогеном, уверенно ориентировавшимися в хитросплетении узких боковых улиц Осгилота.
— Всех согнали на другой конец города, — сказал Остен, видя, что Захарий находился в некотором замешательстве, чувствуя, но не видя людей, — скоро пойдет лавина!
— Ух! — Захарий посмотрел на своих спутников. — А мы как же?!
— А для нас ее нет, — серьезно ответил Остен.
— Но чтобы сразу не устраивать тебе такой экзамен, как вхождение в огонь, — обернувшись, сказал Марон, идущий немного впереди, — мы посмотрим все действо с караульной башни.
Захарий кивнул, и дальше все шли молча. Остановились они перед высоким строением, не имеющим, однако, даже никакого намека на вход, и только сверху виднелось нечто вроде смотровой площадки. Захарий вопросительно посмотрел на Владык.
— Башня запечатана, — сказал Марон, — там можно очутиться, только если знать, что находится внутри.
— Она действительно реальна! — воскликнул Захарий, подойдя к сооружению вплотную, и приложив к стене руки.
— Конечно, ведь внутри нее проход на восьмой уровень, — ответил Остен. — Так что, сейчас держись за меня,
Захарий взял протянутую руку, и они вместе переместились в башню, причем, в самую верхнюю ее часть. Когда он глянул вниз, у него захватило дух. Высота сооружения, казавшегося снаружи не очень высоким, теперь потрясала, и Осгилот раскинулся перед ним, как на ладони. Он увидел несметную толпу народа, стоящую на гигантской площади, на противоположном от них конце города. Все лица были обращены к горе, от которой уже шла мелкая вибрация. Захарий увидел также множество вооруженных девилов, рядами стоящих вдоль всей толпы. Ударами оружия они загоняли назад некоторых выбивавшихся из общей массы людей, но делали это аккуратно, почти не причиняя им вреда. Да это было и не нужно, ведь их ждало гораздо более суровое испытание, чем даже самая мученическая очередная смерть. Рядом с Захарием встали Марон и Остен. Сопровождающие их девилы спустились вниз по узкой винтовой лестнице в середине караульной площадки, и больше не появлялись. Внезапно раздался тяжелый удар, и из жерла вулкана вырвался столб пламени, высоко взметнувшийся ввысь. В следующий момент, от мощного взрыва верхушка горы разлетелась в разные стороны, и огромный поток красной лавы, выплескивающейся изнутри, быстро устремился на город. Люди закричали, многие падали ничком на землю, другие закрывали лица руками, но сдерживаемые неведомой силой, даже не пытались бежать. За несколько минут лава накрыла их и большую часть города, остановившись не так и далеко от башни, где стоял Захарий со спутниками. Огненная масса начала быстро охлаждаться, и наконец застыла, превратившись для погребенных под ней в настоящий саркофаг.
— Вот видишь! — стоявший рядом Марон положил руку ему на плечо. — Возмездие всегда настигает заслуживших его. В этом состоит великая правда бытия, и неважно, в каком мире находится душа — оно найдет ее везде.
— А как же девилы внизу? — спросил Захарий, вглядываясь в темноту, вновь окутавшую город.
— Они созданы для этого, и никакой огонь им не страшен. Они и под застывшей лавой, превратившейся в камень, неплохо справляются со своими обязанностями. Наоборот, чем больше страданий и боли испытывают их подопечные, тем им самим лучше, тем больше энергии они могут взять себе. Ведь и у них нет как таковой физической оболочки, как нет, на самом деле, ее и у нас, поэтому ни сгореть, ни утонуть, ни умереть, они не могут. А попавшие сюда презренные душонки не представляют себя иначе, кроме как в привычном своем физическом обличии, поэтому боль и муки для них — самые настоящие.
— Я все же никак не пойму, — задумчиво произнес Захарий, возвращаясь к так давно волнующему его вопросу, — как смог развоплотиться я? Эльстрат так и не сказал мне ничего вразумительного, а сам я почти не почувствовал разницы между земным, и нынешним своим состоянием. Кроме конечно, всяких перемещений, отсутствия голода, сна, и взаимодействия с энергией. Только сейчас, попав сюда и общаясь с вами, я начинаю кое-что постигать.
— Так и должно было быть, — ответил Марон, смотря куда-то наверх, — постигнуть такие вещи сразу ты не можешь, да и никто не может. Двигаться в познании необходимо поэтапно, от малого к большему. А развоплощаться тебе и не требовалось, твоя сущность в том, что ты, сам того пока не замечая, можешь легко превращать свое физическое тело в астральное, оставаясь при этом самим собой. И не только для самого себя, но и для всех остальных. Я не очень непонятно выразился?
— Я все понимаю, — медленно сказал Захарий, — но Эльстрат как раз говорил о чем-то таком, вот только он называл некие имена… Неужели меняется обустройство этого мира?
— Нет, — вмешался Остен, в то время, как Марон как-то странно улыбался, — обустройство меняться не может. Этот мир идеален, он создан ровно так, как и был задуман. Но раз имена прозвучали, значит так оно и есть.
Тут снова заговорил Марон :
— Сейчас мы пойдем дальше вниз, и там ,ты наконец получишь полноценный ответ на этот, и многие другие свои вопросы.
— Неужели я дождался?! — Захарий с улыбкой смотрел на них.
— Да!

Глава 17

Вулкан успокоился, и снова начал ритмично выбрасывать из себя сгустки пламени, освещавшие все вокруг. Стих ветер, и теперь ничто не нарушало жуткой тишины, повисшей над мертвым городом. И только где-то далеко в лесах, где девилы занимались привычным делом, слышались истошные крики. Марон, Остен и Захарий, спустившись глубоко вниз башни, наконец дошли до конца лестницы, которая резко обрывалась перед черной бездной. Один за другим они соскакивали с нее, и беззвучно исчезали в темноте.
Восьмой уровень встретил их светом пламени, проникающем в помещение, в котором они теперь оказались, через широкие круглые окна. Захарий посмотрел наверх, и не увидел ничего, кроме зияющей пустоты над собой. Ему показалось, будто они так и находились в той самой башне, просто теперь достигнув ее дна, расположенного уже на другом уровне. Владыки уже подходили к выходу, и Захарий услышал слова Остена:
— Да, будет сегодня дело!
— Наверняка почти все уже здесь. — отвечал Марон. — Ступай вперед, пускай готовят Сход, а мы скоро придем… Захарий!
— Да!
— Пойдем, что ты там стоишь?!
И они, почти боком преодолев узкий проход, вышли наружу. Захарий последовал за ними, и сейчас же попал в царство огня, который был здесь везде. Он оказался на обломках какого-то древнего сооружения, уже почти сравнявшегося с землей. Кругом горели костры и факелы. Немного поодаль протекала узкая речка с темной водой, какого-то неестественного цвета. Вдоль нее стояли огромные котлы, в огонь под которыми, девилы без устали подбрасывали все новое и новое топливо. В котлах неистово кипела какая-то жидкость, и Захарий увидел, что периодически огромные девилы с могучими крыльями, бросают в нее с высоты тела людей. Еще дальше он рассмотрел гигантские жаровни, также наполненные людьми. Девилы летали сверху, и большими трезубцами переворачивали их на раскаленной поверхности, как добрая хозяйка переворачивает на сковороде жарящуюся рыбу. Этим же своим инструментом они ловко подцепляли все новых и новых людей, вылавливая их прямо из реки. Захарий еще долго мог бы не отрываясь смотреть на все происходящее, но подошедший Марон, мягко положив руку ему на плечо, увлек его за собой.
— Ты скоро здесь все увидишь, друг мой, — сказал он, — но сначала тебе надо познакомиться с Владыками, и всеми остальными, ожидающими нас здесь.
— Будет Большой Сход, про который ты говорил?
— Да, Остен уже пошел туда, но и мы ждать себя не заставим.
— Кто заточен на этом уровне, Марон?
— О! Здесь находится последняя грязь человеческая. Здесь предатели, обманувшие доверившихся, укравшие последнее, насильники над детьми, лжесвидетели, и еще много кого. Для каждого из них здесь свое чистилище, и своя пытка, и вырваться отсюда, ох как нелегко! Ну, а мы, собственно, пришли!
Он указал на светящуюся арку между двумя могучими сухими дубами.
— Это вход!
Прежде чем пройти туда, Захарий зашел за деревья с другой стороны, и убедившись, что там действительно ничего нет, что ему это не показалось, вернулся к ожидавшему его Марону.
— Светящаяся арка меняет пространство и ход времени, — сказал тот, видя вопрос в глазах приближающегося Захария, — здесь она служит входом во дворец Владык, а на других уровнях, избранный может сам открывать такую для быстрого перемещения между ними.
— Вот, Эльстрат! — Захарий с улыбкой покачал головой. — Много чего говорил, а об этом даже не обмолвился!
— Эльстрат не может в полной мере пользоваться такими переходами. Это требует колоссальных сил, которых ни у него, ни у кого-либо из развоплощенных, просто нет. Даже далеко не все девилы могут открыть переход, только самые могучие из них. Их немало, но совсем не большинство. А такие, как Эльстрат, могут видеть открытую арку, проходить через нее, и не более. Но ты сам, уже один раз проходил, вспомни!
Захарий задумался, но на память ничего такого не приходило.
— Переход сюда с Земли! — напомнил ему Марон.
Захарий изумленно посмотрел на него:
— Так ведь там был только Эльстрат, и я! Как же тогда она открылась?!
— Твоему другу Морт дал медальон, им он и открыл переход.
— А там не было никакой арки!
Марон с улыбкой похлопал его по руке:
— Так ты был тогда больше человеком, а обычный глаз не видит ее свечения. Эльстрат наверняка провел на земле черту, чтобы ты точно попал в ее проем.
— Да, действительно, так оно и было! — Захарию были приятны эти воспоминания.
— Ну вот, а теперь, когда и с этим разобрались, приглашаю тебя идти первым.
Захарий поклонился показывая, что принимает это приглашение, и решительно шагнул, в светящийся бледно-оранжевым светом, переход. Марон тут же последовал за ним, и они почти одновременно оказались в небольшом квадратном помещении, полностью отделанным красным гранитом, в противоположном конце которого начинался освещенный коридор. Потом они долго шли по нему, и их шаги гулко звучали в его каменных сводах. Свет лился сверху, где вдоль стен шел желоб, наполненный густой жидкостью, от которой и исходило свечение. Захарий шел вслед за Мароном, не задавая вопросов, и стараясь сосредоточиться, в ожидании предстоящих событий. Он чувствовал, что сейчас ему будут открыты многие тайны, так волновавшие его, и о которых так неясно, загадками, всегда говорил Эльстрат. Впрочем, само название Большой Сход, достаточно емко говорило за себя, предполагая нечто грандиозное и торжественное. Однако действительность превзошла его ожидания. Коридор, резко повернув направо, вдруг неожиданно кончился, и Захарий оказался в поистине невиданных размеров шикарном зале.
— Теперь немного подожди! — Марон остановил его, и быстро пошел вдоль левой стены, где вскоре исчез в дверном проеме.
Но Захарий не скучал, потому что увиденное полностью захватило его, потрясая воображение. Стены, выложенные попеременно черным и красным камнем, были украшены изысканным орнаментом и лепниной. Потолок, не менее двадцати метров высотой, представлял собой черный свод, сплошь расписанный золотом. Ровно посередине него ярко горела огромная звезда, полностью сделанная из золота и драгоценных камней, и увенчанная невероятным багровым рубином. Вдоль стен стояли скульптуры, изображающие девилов, драконов, суккубов. Желоба со светящейся жидкостью, идущие вдоль коридора, расходились здесь в разные стороны, много раз обвивались вдоль стен, и наконец соединялись вместе около самой вершины купола. Посередине зала стояли двадцать две огромные золотые статуи, в которых Захарий узнал уже знакомых ему Марона, Миора, Лоция и Остена. Другие изображали остальных шестерых Князей — Владык, и еще двенадцать, неизвестные пока Захарию фигуры. Он насчитал тридцать шикарных кресел, стоящих полукругом перед одним единственным, обращенным к ним лицевой стороной.
Внезапно из проема, где исчез Марон, послышался шум, и перед Захарием стала разворачиваться еще более фантастическая картина.

Глава 18

Сначала из распахнувшихся дверей начали выходить девилы в одинаковых бардовых одеждах, с золотыми трезубцами в руках. Они вставали вдоль стен на равном расстоянии друг от друга. Вслед за ними появились шесть человек в одинаковых коричневых плащах. Захарий немедленно узнал Эльстрата, Клодия, Таурона, и Изермона. Остальных он никогда не видел, но помнил, что это должны быть Конрат и Веригон. Они поочередно подходили к нему, так и стоящему у стены, рядом с входом в коридор, и приветствовали низким учтивым поклоном. Затем пятеро сели на первые по порядку кресла в ряду, но одно место между Конратом и Таруаном осталось не занято. Эльстрат, которому оно и предназначалось, подошел к Захарию последним, и взяв его за руку, увлек за собой. Он вывел его на середину зала, и подвел к тому самому, отдельно стоящему перед всеми остальными, креслу.
— Это для тебя! — негромко произнес Эльстрат. — Но не торопись садиться, пока не прибудет последний из князей.
Он улыбнулся, и так же медленно и торжественно, как и остальные, прошел к своему месту. Едва он сел, как из дверей начали выходить новые участники церемонии. Это были высокие фигуры, одетые торжественно и богато. На голове у каждого светился золотой обруч, украшенный посередине бриллиантовой звездой, со всполохами пламени между лучей. Каждый из них не походил внешним обликом ни на кого, из виданных Захарием ранее, особым образом сочетая черты человека, девила, и третьей сущности, исходящей, казалось, из самой природы. При их появлении стоящие вдоль стен девилы глухо и медленно запели на сложном непонятном языке, и все вместе это сливалось в один монотонный мотив. Но прежде чем первый из них подошел к Захарию, из двери вышел высокий человек, с тонкими чертами лица, одетый в иссиня-черный костюм, наполовину скрытый под длинным плащом, накинутым на плечи. Он обогнал неспешно идущих гостей, и первым подошел к Захарию.
— Приветствую тебя, друг мой! — негромко произнес он, — Я Морт.
Захарий склонил голову.
— Я представлю тебе гостей, — продолжил тот, — иначе тебе будет не мудрено запутаться.
— Я вообще слабо понимаю пока, что происходит, — тихо сказал Захарий ему на ухо.
Морт улыбнулся :
— Еще немного, и все встанет на свои места, потерпи. А пока просто смотри и запоминай!
Тем временем, первый из череды гостей подошел к ним.
— Это Ягел, — представил его Морт, — Верховный князь подземной и надземной жизни. Насекомые и животные, обитающие там, подчиняются ему, и охраняются его силой.
Захарий поклонился. Ягел, кожей и ее цветом похожий на земляного червя и змея одновременно, ответил приветствием, отданным левой рукой.. Морт указал ему на кресло, стоящее первым с конца, противоположного тому, где уже сидели шестеро гостей.
— Это Мамм, — Морт уже представлял следующего подошедшего, — повелитель денег и золота.
Высокий худой Мамм раскланялся с Захарием, и занял место рядом с Ягелом.
— Познакомься, это Астор! — Морт назвал очередного гостя. — Ему принадлежат аоры обвинителей, предателей и себялюбцев.
Пока Астор занимал свое место, Захарий тихо шепнул Морту :
— Как это — принадлежат?
— Ну должен же их кто-то искушать, прежде чем они падут, — так же тихо сказал тот, — мы же аоры не просто так заполучаем, а через миллионы сущностей, которыми руководят их Верховные Князья. Каждый занят своим делом, каждому необходима энергия, вот они и зарабатывают ее себе, привлекая люд, готовый пасть. Верховные раздают им энергию, получаемую от ее носителя на земле, а девилы, впоследствии, приводят саму аору сюда к нам, в Панеон, где она и продолжает свое существование.
— Теперь понял, — ответил Захарий.
Морт улыбнулся.
— Вот встречай, это Бенфегон, хозяин удачи и временного счастья человеческого, — представил он следующего гостя.
Тот поздоровался с Захарием, и занял четвертое кресло. Далее прошли — Даг, сущность с чешуйчатой кожей и перепонками между пальцев, хозяин обитателей морских, Нарзия — княжна с головой козлицы, держащая в своих руках всю грешную любовь мира, Тавиль — повелитель и зачинатель войн, Катул — могучий повелитель злобы и подлости, Нар-Хотеп — особо представленный Захарию, угрюмый хозяин ночи, магии и колдунов, Рельех — покровитель власти людей над себе подобными, Идра — царица ветра и гроз, и наконец последним шел Соттог, полностью укутанный в черный плащ с капюшоном.
— Соттог, — прозвучало внутри у Захария его беззвучное представление, — рад видеть тебя таким!
— Приветствую тебя, Соттог! — с поклоном ответил Захарий. — Прошу занять свое место.
— Соттог верховный повелитель смерти, — произнес стоящий рядом Морт, — у него нет плоти, потому говорит он через сознание. Он, конечно, может придать себе любой облик, но какой смысл? С ним ты будешь видеться чаще, чем с остальными, он великий орм, могущий всегда видеть Его.
— Кто это — орм?
— Орм это бесплотная энергия, сущность, не имеющая физических границ. Орм не нуждается в энергии, потому что он сам и есть энергия! Он только переносит то, что забирает у других.
Захарий резко обернулся с широко раскрытыми глазами:
— Эльстрат никогда не говорил такого, он…
— Эльстрат не может говорить о подобных вещах, — прервал его Морт, — его дело, это люди и молодые аоры. Он высший дух, но всего лишь дух. Его дом — Панеон, а дом высших сущностей — все вокруг.
— Ормов много, Морт?
— Двое, — ответил тот с улыбкой.
— А кто второй?
— Я!
Захарий вздрогнув, еще раз посмотрел на своего собеседника, но тот, предвидя очередной поток вопросов, указал Захарию пальцем за его спину. Там из двери уже появились последние из приглашенных.
— Смотри на них внимательно, запоминай, — сказал Морт, — на все свои вопросы ответы постепенно получишь, всему свое время, друг мой.
Между тем, первый из вновь вошедших, одетый во все черное с белым, подошел к ним.
— Это Варзис, — представил его Морт, — хозяин начального уровня.
Захарий поклонился, и Варзис, легонько хлопнув его по плечу, прошел на свое место, сев с другой стороны ряда, рядом с Таруаном.
— Варзис, как ты знаешь, — продолжил Морт, — управляет беспредельным первым уровнем. Значимость его трудно переоценить, хотя вырабатываемая там энергия, например, в разы слабее энергии последних трех уровней. Но и количество аор там несравнимо больше, а это уже готовый свежий материал для последующих пополнений более глубоких мест.
Следующим был Нерат, одетый в темно-зеленый костюм с желтыми накладками, потом Сикс, весь в фиолетовом с серебром. Они приветствовали Захария, и заняли следующие свободные кресла. Потом настал черед Остена, который приветливо подмигнул, встретившись с Захарием взглядом. После него Захарий познакомился с Дерионом, одетым в красивейшие алые одежды, сплошь покрытые затейливыми вензелями. Потом настал черед Миора, уже знакомого хозяина шестого уровня, после него был упитанный Лоцен, со своим непроницаемым лицом, и наконец, строгий Варлан, который был здесь в роли хозяина. Он раскланялся со стоящим посреди залы Захарием, и занял одно, из оставшихся свободными, трех кресел. Последним из дверей вышел Марон, и они плавно затворились за его спиной. Марон встал слева от Захария, который оказался теперь между двумя Великими Владыками. Затем, следуя их примеру, Захарий повернулся к сидящим немного боком, и тотчас стоящие вдоль стен девилы загудели на несколько тонов выше. Откуда-то сверху раздался еще один протяжный звук, напоминающий горн. Владыки подняли кверху обе руки, и Морт, неожиданно громким голосом , заглушающим все вокруг, и исходящим, казалось, разом со всех сторон, торжественно произнес :
— Я еще раз приветствую всех собравшихся от имени Повелителя, от своего имени, от имени вернувшегося к нам нашего друга, и объявляю Великий Сход!
Тотчас девилы разом ударили об пол древками своих трезубцев, заставив содрогнуться каменные стены.
— Причина Схода известна всем, кроме его непосредственного виновника. Сегодня мы снова принимаем к себе, принимаем в наш узкий круг избранного. Он был создан самим Повелителем, создан для служения Ему, для подчеркивания его неизбывной силы и власти для всех живых людей наверху.
— Подними руки! — тихо сказал Марон Захарию.
— Мы все знали его как Базиля, — продолжал Морт, — посредством которого Повелитель превносил свои мысли и желания во все сферы, обозримые его Недремлющим Оком. Теперь мы снова приветствуем его! Базиля больше нет, но осталась его воля, преданность и сила, заключенные в новом совершенном образе. Встречаем Захария!
Девилы, стоящие вдоль вдоль стен, три раза прокричали слово «Аздаг», произнесли его и гости, поднявшиеся со своих мест, и одновременно вытянувшие вверх левые руки. Непрерывно затрубил невидимый горн, к которому теперь примешивалось нечто похожее на мерные удары барабана. Морт и Марон, стоящие около Захария, торжественно взяли его за руки, сделали несколько шагов вперед, и он оказался точно под серединой звезды, сияющей под сводом зала.
— Смотри на нее! — громко сказал Морт совершенно потрясенному Захарию.

Глава 19
Девилы быстро застучали трезубцами об пол, и со всем прочим, это придало моменту невероятный накал и торжественность, невозможные, конечно, ни в одном другом месте. И так, доселе ярко горящая звезда, начала постепенно разгораться еще сильнее. Камни, ее составляющие, вспыхивали один за другим, и наконец, когда накал был равен солнцу, и свет сделал невидимым все вокруг, из венчающего звезду рубина, прямо в Захария, ни на секунду не отводящего глаз, ударил тонкий красный луч. Ему показалось, что его голову неожиданно отсекли от тела, и она осталась висеть в воздухе, существуя как единое целое, не утратив, при этом, своих функций. В этот момент все звуки разом стихли, свет больше не ослеплял, снова изливаясь мягко и тепло. Звезда погасла, приняв свой прежний вид. Гости все так же сидели на своих местах, а Морт и Марон, отпустившие руки Захария в момент появления луча, теперь оказались среди них, заняв последние пустующие кресла, что явно указывало на искривление времени, когда прошедшие минуты растянулись в десятки раз. Сам же Захарий изменился кардинально и навсегда. Его привычная одежда, состоящая из сандалий, плаща, и длинной хлопчатой рубахи, перепоясанной витым шнуром, теперь сменилась на черный костюм из плотного материала, с двумя продольными золотыми вставками, и буквой «S», в виде герба вкрапленой на груди. Широкий ремень из чешуйчатой кожи, черный шелковый плащ, с подбоем из золотистого шелка, и высокие сапоги на мощной подошве, довершали картину. Одновременно с внешними изменениями, Захарий изменился и внутренне. Он чувствовал себя так, как чувствует себя каждый, кто вдруг обрел, и понял смысл своего существования. Все разом встало на свои места. Он вспомнил себя прежнего, жившего бывшего задолго до того, как появился Захарий. Вспомнил Базиля, сильного, верного и жестокого, который мучался от того, что не понимает чужих чувств, не способен испытывать их сам, и не может внушить ничего, кроме страха, который страдал от своего внешнего вида, когда люди, при появлении его на земле, иногда просто лишались чувств. Те времена, когда он должен был быть таким, прошли. И развитие человеческого сознания, двигавшегося по пути цивилизации, требовало к себе иного отношения. Он смотрел сейчас на Базиля, как на нечто отдельное от него, ощущая себя только Захарием, новым могучим девилом, к которому просто перешли его прежняя сила, мудрость и верность. Именно это чувствовал он сейчас, а сильнейшая благодарность к Тому, кто сделал это с ним, кто дал ему теперь все, чем только можно обладать, к Тому, кто когда-то привел его в мир, соткав и связав Своей волей воедино мириады энергетических пылинок, эта благодарность перевешивала все, вырастая в одно единственное желание — служить!
Захарий медленно опустился в кресло, стоящее позади него, и обвел взглядом остальных. Все молчали, с интересом наблюдая за мгновенно происходящими с ним изменениями. Они, изначально обладающие безусловным сознанием, и видевшие подобное не раз, прекрасно понимали его состояние, хотя и не могли читать мысли сущности, равной себе, если не по положению, то по происхождению. Захарий же видел их теперь совсем в ином свете. От каждого исходило небольшое свечение, их внешний вид, у многих казавшийся ему прежде не совсем привлекательным, обрел иные черты и значение. Захарий видел теперь мудрость, глубину и благородные черты этих властителей низших чувств человеческих, отметая все остальное, как ненужную шелуху, требующуюся только для создания определенного образа в сознании и глазах встречающихся с ними аорами человеческими. Его поразили глаза Соттога, глаза Владыки Смерти, которые горели теперь двумя точками, хорошо видимыми из-под надвинутого капюшона. Также чувствовался и он весь, представляя собой сжатый воедино сгусток неукротимой черной энергии, готовый впитывать ее вновь и вновь. В этих глазах отражалась вечность, мудрость, и одновременно злоба и ярость человеческая, которыми он питался тысячелетиями.. Эти же глаза он увидел и у Морта, представшего теперь в истинном образе Владыки Огня. Человеческая фигура его никуда не исчезла, но Захарий видел, что Морт поддерживает ее только по необходимости, как наиболее удобную по пропорциям, сообразно всему миру Панеона, и из-за схожести ее строения со всеми остальными сущностями, которым менять свой образ было не дано, или воспрещено Большим Законом.
Захарий уже окончательно пришел в себя, и, почувствовав, что пауза несколько затянулась, с легкостью встал с кресла и сделал рукой приветственный знак, обращенный одновременно ко всем присутствующим. Они также поднялись со своих мест, и тотчас все вокруг пришло в движение. Гости стали по очереди подходить к нему, поздравляя, и выражая свое дружеское отношение. Одновременно каждый оставлял ему свой подарок, ценность которого, однако, невозможно описать, исходя из материальных представлений. Соттог, ни говоря ни слова, встал рядом, и положил на небольшой круглый столик предмет, формой напоминающий палец, только полностью сделанный из темного металла, и полый внутри. Венчал его острый изогнутый коготь. Широко разведя руки, он стоял над ним, пока последний из Князей , прикасаясь, и наделяя этот предмет своей грозной силой, не прошел мимо стола. Однако, подошедший первым Катул, вместо этого, передал Захарию странный предмет, искусно вставленный в крупный сапфир.
— Это зуб второй головы Дракона Ашгаэра, покоящегося в Великих Горах, — услышал Захарий его голос, — Дракон рвал этой головой сердце противников. Она вылезала из его пасти в момент, когда он впивался в тело жертвы. Зуб защитит тебя от любых проявлений злобы и ненависти, сразу впиваясь в сердце и аору «душу» выказывающего их, давая тебе возможность заниматься своим делом, не отвлекаясь на пустяки. Физический мир, где тебе предстоит бывать, очень инертен. Мы меняем его, приходя людям в их грезах, но тебе предстоит решать дела, требующие мгновенного вмешательства. А от людей в их мире можно ожидать всего.
— Спасибо, за твой твой подарок, Катул, — сказал Захарий. — Желаю тебе процветания.
Тот улыбнулся, и дружески хлопнув Захария по плечу, пошел к дверям, из которых и появился, и которые теперь снова оказались открыты. Захарий увидел, как стоящий поодаль Морт с удовлетворением кивнул ему, показывая, что он правильно выразил Катулу свое отношение. Следующим был Даг, приложивший к стальному пальцу большую черную жемчужину.
— Ее сила подчинит тебе воду и все жидкости, которые будут рядом с тобой, — сказал он.
Захарий выразил Дагу свою признательность, и тот, подмигнув, направился к выходу. Нарзия, подошедшая следом, с улыбкой дала ему маленький золотой медальон.
— Он даст тебе любовь всех женщин, с какими ты встретишься, — сказала она. — Любовь и подчинение, хотя это одно и то же.
— Спасибо, Царица, — поклонился Захарий, продолжая смотреть ей вслед, пока Нарзия не скрылась за дверями.
— Браво! — не удержался от восклицания Морт.
Тавиль вручил ему кинжал, в черной ручке которого было странное углубление.
— Кинжал Азадор дает владеющему им возможность вызывать склоки и войны между твоими врагами, а в выемку вставишь подарок Катула, который сделает кинжал поистине страшным оружием.
Нар-Хотеп, в свою очередь, приложил к пальцу тонкое золотое кольцо :
— Скажешь мое имя, и все вокруг скроется во тьме, — напутствовал он Захария. — Ночь на время поглотит все, создания из плоти погрузятся в дрему, и горе тому, кто этого не сделает.
Следующим был Мамм, который проделал то же самое со своим кольцом :
— Можешь получить на земле любые деньги, вспомнив мое имя, — сказал он.
Ягел приложил к пальцу всю руку :
— Все животные и насекомые, которые услышат от тебя мое имя, тут же соберуться около тебя, готовые выполнить любое приказание.
Астор тоже вложил в предмет часть своей силы :
— Люди вокруг тебя возненавидят друг друга, готовые на любую подлость и предательство, — сказал он, подмигнув, — имя мое тому залог.
Бенфегон одел ему на шею легкую, словно извивающуюся цепочку, из светлого металла.
— Удача не отвернется от тебя! — он тоже потрепал Захария по плечу.
Идра, проведя пальчиком по стальному когтю шепнула :
— Возденешь руки вверх, скажешь Йеш Шах Аггат, небеса разверзнуться, и молния уничтожит всякого, на кого ты укажешь этим перстом!
Захарий поклонился ей :
— Спасибо, Великая!
Рельех тоже вложил свою лепту :
— Всякий признает твою силу и власть, на кого ты укажешь, произнеся мое имя!
После его ухода к Захарию поочередно подошли шестеро развоплощенных — Конрат, Эльстрат, Таруан, Изермон, Клодий и Веригон. Они учтиво поклонились, и от всех шестерых преподнесли большой перстень с полупрозрачным камнем.
— Это кольцо Рамаля, — сказал Эльстрат, одевая его Захарию на левый безымянный палец, — с ним ты будешь знать все языки, сможешь слышать и посылать мысли, сможешь видеть незнакомые места и легко ориентироваться на них. Прими наш общий дар.
— Спасибо, друзья, — Захарий действительно был растроган, — ваша помощь и мудрость, на протяжении всего этого долгого времени была поистине неоценима для меня. Я знаю, что всегда смогу и впредь рассчитывать на нее.
Когда и они удалились, Захарий остался в зале наедине с Владыками и Соттогом. Девилы вдоль стен застыли, словно превратившись в статуи.
— Захарий, — заговорил Морт, — ритуал твоего посвящения почти завершен. Оставшиеся у тебя вопросы можешь задавать сейчас. Нам осталось провести еще один ритуал, после которого мы пойдем дальше по уровню, и уже после этого тебя примет наш Повелитель.
— Да, Владыка, спасибо. Расскажи мне о моем рождении… как Он создал меня?
— Девилы рождаются из той же пыли, из которой создана Вселенная. Их плоть скрепляется волей созидающего. На это способны только Двое. Тебя создал Повелитель Тьмы, который вложил аору нашего прислужника на земле, в тело, созданное Им Самим. Он стер воспоминания аоры, и сделал все одним целым, неотделимым друг от друга. Сейчас ты потребовался ему в новом виде. Люди не должны сторониться тебя, а наоборот, ты должен стать, и, несомненно, стал, для них привлекателен. На земле ты будешь частью их мира, не вызывая ровно никаких подозрений. Благодаря магическим предметам, ты будешь первым всегда, ведь равного тебе еще не было. Сущность твоя — это сущность Черного девила, облеченного в привычную тебе и людям форму. Попав в новое тело, ты за годы своего взросления полностью привык к нему, не идентифицируя себя с собой прежним даже сейчас, когда все встало на свои места. Этого и добивался Повелитель, однако, тайные его мысли неисповедимы, и возможно, он захочет сказать тебе больше, чем известно даже нам.
— Тогда больше вопросов пока нет. Я готов идти дальше.
— Ну, хорошо, — Морт вышел на середину зала, — теперь подойди сюда.
Захарий встал рядом, а подошедшие следом Владыки образовали вокруг них кольцо, и только Соттог находился немного в стороне. Морт положил руку Захарию на голову, тогда как остальные, вытянув левые руки вперед, запели неведомую протяжную песню.
— Мы вызываем древнюю силу, способную наделять подвергшегося ее воздействию искусством открывать арки перехода, — медленно и торжественно заговорил Морт, — ты сможешь пользоваться ими везде, в любой точке обоих миров.
— Я чувствую жар от твоей ладони, — сказал Захарий.
Морт не ответил, а только присоединился к поющим. Через некоторое время, из их поднятых рук стали вырываться молнии странного сине-зеленого цвета. Становясь все длиннее и длиннее, они сошлись над головой Захария в единый огненный шар, который начал медленно опускаться вниз. И когда ему оставалось совсем немного, Морт схватил шар рукой, которую он до этого держал у пояса, и быстро убрав с головы Захария другую руку, сделал движение, словно заколачивал этот шар ему в затылок. Однако Захарий ничего не почувствовал, кроме небольшого давления где-то внутри. Светящийся синим шар, был абсолютно холодным и невесомым, и быстро исчез внутри Захария. Песня прекратилась, исчезли всполохи, и Морт заговорил своим привычным голосом:
— Тебе достаточно будет подумать про арку перехода, направив взгляд или мысль на определенное место, и она незамедлительно откроется. Арка требует больших энергозатрат, поэтому открывать ее старайся только по крайней необходимости. Входя в арку, точно представляй место, где должен открыться выход из нее. Открывается она заклинанием «Шилох Азн», пройти через нее может только темный, или человек, который при этом развоплощается без возможности возвращения.
— Я попробую? — спросил Захарий.
— Один раз! — Морт улыбнулся, как и все остальные.
Захарий внимательно посмотрел себе под ноги, потом оглянулся, произнес магические слова, и тотчас вновь появился синий шар, который лопнул в том месте, куда он смотрел, и перед ним раскрылась арка, наполненная мерцающими искрами. Он быстро шагнул вперед, и почти одновременно с этим появился за спинами у Владык, с интересом наблюдавших за его опытом. Довольный Морт кивнул ему головой.
— Это наш общий дар тебе, — сказал он, — дар, которым владеют единицы. Потому что только немногим позволено перемещение без границ как здесь, так и в плотном мире, который вообще не создан для этого.
— Я не обману ожиданий, — уверенно сказал Захарий.
— Не сомневаюсь! Теперь осталось последнее…подойди к Соттогу, друг мой, внимательно послушай его, и прими дар, который сложно переоценить.
Соттог, стоявший немного поодаль, уже ждал его. При приближении Захария он повернулся к нему, и Захарий услышал его хриплый голос :
— Протяни руку! Не так…ладонью вверх.
Захарий почувствовал, как безымянный палец на правой руке стянуло что-то горячее, и он, от неожиданности отдернув руку, быстро поднес ее к лицу. Палец был до основания покрыт стальным панцирем, заканчивающимся острым когтем.
— Люди коварны, — слышался голос Соттога, — ради своей алчности и защиты они пойдут на все, лишь бы еще хоть немного отдалить момент расплаты. Ты теперь можешь с помощью магических предметов и заклинаний противостоять целой армии, но удар в спину, или метко пущенная стрела не раз развоплощали наших посланцев, мешая в выполнении их священного дела. Развоплотившемуся требуется немало времени на восстановление физического тела, и за это время иногда происходили очень нежелательные события, когда люди, или посланцы света нарушали наши планы. Коготь дракона Эреста даст полную защиту от всех видов оружия и вредных воздействий. Он защищает тебя невидимой магической оболочкой, а любая рана, нанесенная им, смертельна. Духи оправляются от нанесенных им ран, но на некоторое время становятся совсем беспомощны и безобидны.
— Славься, Великий! — сказал Захарий. — Я слышу все слова твои.
— Хорошо. — Соттог сделал паузу. — В тебе сосредоточена сейчас вся наша сила. Идут времена, когда без этого обойтись уже не получится. Но помни, что глаза твои лишены защиты, на них не может быть пелены, даже магической. Также, если в бою потерять Коготь, который может быть отрублен особым оружием, ты тоже лишишься защиты, и тогда долгое восстановление обеспечено. Коготь при этом исчезнет из мира плотного и появится в истинном мире, в одном из наших храмов. Теперь все, Захарий. Иди дальше и делай начертанное тебе. Если будет нужна помощь, скажи «Соттог Аздаг Иршот А Гхнам», и я услышу. И всегда помни — наверху ты почти один. Прислужников и исполнителей у нас много, но могучих во плоти мало. Удачи, Захарий!
Сказав это, Соттог исчез, оставив после себя только легкое темное облачко, которое вскоре рассеялось.

Глава 20

После Соттога ушли и остальные Владыки, за ними последовали многочисленные девилы, и Захарий остался вместе с Мортом, Мароном и Варланом.
— Ну вот, — проговорил Марон, — дело сделано. Повелитель может быть доволен.
— Да, теперь мы покажем, что такое настоящая сила, — ответил Варлан,
— Ну, что чувствуешь? — Марон посмотрел на Захария.
— Я чувствую, что вернулся.
— Тогда нам пора идти дальше, — заговорил Морт. — Встреча с Повелителем даст тебе еще больше, и он очень хочет видеть тебя.
— Пойдемте, — Захарий вопросительно посмотрел на Владык, — что мы ждем?
— Для встречи с Ним, тебе надо быть полностью готовым, а потому сейчас на уровне мы поучаствуем немного в происходящем, — сказал Морт, — и пусть здешние аоры содрогнуться от этого!
И он, сделав знак следовать за собой, пошел в коридор, по которому Захарий с Мароном до этого попали в Большой Зал. Там они, один за другим, шагнули в светящуюся арку, и выйдя на необозримое открытое пространство уровня, быстро направились к реке. Проходя мимо котлов, Захарий теперь видел неяркие синие всполохи энергии, поднимающиеся над ними. Девилы, летающие вокруг, зависали над котлом, и энергия исчезала в их кожистых крыльях. Спустившись с пригорка, Владыки пошли вдоль реки, которая тоже, как оказалось, была наполнена кровью. В ней плавали и тонули люди, захлебываясь, и снова появляясь на поверхности. Вдобавок она кишела черными толстыми змеями, которые жалили грешников, находящихся в неописуемом вечном ужасе.
— Откуда столько крови? — спросил Захарий.
— Это кровь их самих, — ответил Варлан, — и кровь всех прошедших когда-либо через очищение уровнем.
Потом они подошли к кучке абсолютно голых людей, стоящих на берегу и жавшихся друг к другу. Около них стояли девилы с трезубцами.
— Это новенькие, — сказал Варлан, — попали к нам только что.
— Вижу! — Захарий подошел поближе. — Ограбили двух стариков, приютивших их, а затем решили завладеть их домом, и написали хулу по обвинению в ворожбе.
— Зачем? — сурово спросил он у худой девушки, дрожащей мелкой дрожью.
— Я виновата, господин, — быстро залепетала она, — но если бы можно было знать…
— А разве ты не знала при жизни, что это тяжелейший грех! Каждый уже при рождении знает, что хорошо, а что не очень. Хотелось жить получше за счет других? Не ожидала, что так быстро вы все сдохнете от чумы, и придет раслата?!
Действительно разгневанный Захарий схватил трезубец у стоящего рядом девила, и с силой ударил им девушку в живот. Лезвия прошли насквозь, и он, насадив ее на оружие, сделал несколько шагов к реке, где ударом ноги скинул тело в бурлящий поток. Потом развернулся, и приказал девилам, чтобы они подвели нему оставшихся. После этого Захарий столкнул онемевших от ужаса людей вниз, и вернулся к Владыкам, смотрящим на него.
— Базиль вернулся! — засмеялся Марон. — Ты всегда любил это!
— Ненавижу подлость, — сказал Захарий, — и вообще всю мелочную натуру человеческую, когда они способны ради минутных мгновений ложного счастья или удовольствия, уничтожать, не задумываясь, нажитое, сделанное, и собранное другими. А больше всего мне нравится справедливое возмездие.
— Да-а, — протянул Морт, — Повелитель будет доволен!
— Я не говорю, что не люблю всех, — продолжил Захарий, — люди благородные, спокойные, направляющие свои способности на благо, мне наоборот, нравятся. Но наказывая худшую часть человечества, я все равно испытываю больше удовлетворения, чем наблюдая праведников!
Двигаясь дальше, они прошли мимо уже виденных ранее гигантских жаровен, в которых люди поджаривались в кипящем масле, и где девилы собирали исходящую оттуда красную энергию, впитавшую в себя боль, ужас и страдания аор истязаемых.
— А вот сейчас, смотри, — обратился к Захарию Варлан, — видишь, вон там поднимается пар?
Он протянул руку, показывая направление.
— Да.
— Это ущелье Мертвых. Раньше здесь была крепость, по развалинам которой мы и идем. Но по мере заполнения уровня она стала мешать, и Властелин разрушил ее, а чтобы не мешались развалины, он расколол твердь, и повелел сбросить камни в образовавшуюся трещину. Крепость была из мрамора и гранита, и ее острые части покрывают дно пропасти. Сейчас туда сбрасывают грешников, и они, насаживаясь на острые осколки, так и висят там, не в силах пошевелится. Множество тварей питается ими, отрывая себе кусочки тел. Для аоры нет ничего страшнее этого, ведь они испытывают те же чувства и мучения, как если бы были в плотном мире. Там сейчас не менее тридцати миллионов человек.
— Зачем нужна была крепость? — Захарий удивленно посмотрел на идущих рядом Владык.
— Потому что была война, — ответил Морт, — борьба верхнего и нижнего предела.
— Зачем?
— Потому что Повелитель не пожелал больше служить, и сам завоевывал свое право стать таким, каким он является теперь.
— Служить Создателю?
— Да.
— И чем закончилась война?
— Треть верхних ушла с Повелителем, и стала обитать в Панеоне. Потом был принят Большой Закон и наступило перемирие.
Они подошли к краю пропасти и Захарий посмотрел вниз. Там, на страшной глубине, он увидел то, о чем говорил Варлан, и свечение, поднимающееся снизу, представляло собой мощную энергию, рожденную страданием миллионов. Захарий подставил лицо теплой струе, стремящейся наверх, и не было для него теперь ничего приятнее этого. Владыки, переговариваясь, наблюдали за ним, стоя чуть поодаль. Наконец, почувствовав небывалый прилив сил, он отошел от своего источника.
— Что теперь? — спросил Захарий.
— Теперь к Нему, у нас один путь! — Марон указал в сторону, где вдоль отвесной каменной стены шла узкая дорожка, постепенно теряющаяся в плотной завесе тумана, который начал сгущаться, по мере их отдаления от основной части уровня.
Я вас покидаю, — сказал Варлан, уже поговоривший со своими спутниками, и обращавшийся теперь к Захарию, — пойду принимать своих девилов. Удачи тебе, Захарий, буду рад видеть тебя снова.
Спасибо, Владыка, — он низко поклонился, — и тебе удачи!
Оставшись втроем, они медленно пошли вдоль скалы.
— Что предполагает собой Большой Закон? — вдруг спросил Захарий, видимо, продолжая какую-то свою мысль.
— Мир, — отвечал Марон, — вечный мир. Верхние не вмешиваются в дела нижних, и наоборот. Но Большой Закон действует и существует только здесь, в истинном мире. В плотном мире борьба продолжается всегда. Каждый хочет привлечь себе как можно больше сторонников, которые впоследствии отдадут свои аоры.
— Как достигается мир?
— Истинный мир был разделен на Панеон и Светлый Чертог, иначе Эксельсию. И теперь никто не может переходить Черту, разделяющую их. Это возможно только при изменении сущности переходящего, что впрочем, бывает редко, ведь все уже нашли свое призвание. Девилы и анхелы редко меняются местами.
— Создатель понял невозможность дальнейшего существования без нашего Властелина, — сказал Морт, — слишком многие хотели последовать за ним, и уничтожать собственное творение было неразумно. Тем более, такое даже многим Верхним было не по душе. Конечно, понимание этого пришло не сразу, потребовалась долгая война, но когда стало ясно, что без разделения мира не обойтись, его поделили. Треть нам, остальное Верхним.
— Почему так?
— Потому что именно в такой пропорции существует темное и светлое в плотном мире. Повелитель управляет всем, не выходя со своего уровня, что оговорено Большим Законом, но также, и сам Создатель действует только через своих посланцев. Их личное появление, где бы то ни было, вызовет слишком большое напряжение и ненужные мысли. — Морт даже остановился, словно обдумывая что-то. — И тот Панеон, который ты видишь, полностью создан Повелителем. Он идеален для своего назначения, также, как идеальна и Эксельсия.
— А почему, все же, Создатель не уничтожил все и всех, чтобы потом сделать все по новому?
— Захарий! — Морт внимательно посмотрел на своего подопечного, — Сейчас стань немного человеком, и так тебе легче будет понять то, что я скажу. Представь себе, что у тебя есть ребенок, или даже дети, ты построил большой дом, и все у тебя хорошо. Но дети вырастают, им хочется делать что-то самим, и дом становится мал, и живущие в нем начинают раздражать. Ну вот, убьешь ты своих детей, чтобы сделать новых? Или разрушишь дом, чтобы сделать его больше, или построить в другом месте? Понял?
— Я никогда не подумал бы об этом. — задумчиво проговорил Захарий. — А все действительно просто.
— Если думать в правильном направлении, то вообще все предельно просто, друг мой. Но с другой стороны, хорошо, что это дано не многим, иначе оба мира потеряли бы всякий смысл своего существования. Ведь если все понятно, то не надо ничего делать, ничего изменять, нет смысла творить добро и зло. Это и называется истиной, и познавший ее не интересуется больше ничем вокруг, кроме как все новыми и новыми открытиями, благо она безгранична. Но для общества этот человек потерян, потому что он другой, он изгой. И общество больше не принимает его, предпочитая свой обычный примитивизм и постоянную борьбу за лучшее место под солнцем, чистому, ясному знанию, потому что для них это скучно и непонятно. Ну а мы, кстати, пришли!
И действительно, из тумана, который становился все гуще, вдруг возникла огромных размеров золотая арка с невероятными золотыми воротами. Он вся была покрыта письменами, означавшими древние заклинания, произносить которые разрешалось только избранным. На воротах были изображены в виде барельефов фигуры всех сущностей Панеона, а из каждой створки смотрели две головы с огромными клыками, выпученными глазами, и высунутым раздвоенным жалом-языком.
— Интересно, что же я узнаю еще, — сказал Захарий, — если от вас, кажется, узнал почти все.
— И все равно узнаешь еще больше! — ответил Марон. — Повелитель дает каждому только один разговор на тему, интересующую не его, а собеседника. Поэтому подумай над вопросами заранее.

Глава 21

Морт приблизился к арке вплотную, положил руки на обе головы, одновременно тихо что-то говоря. Вскоре створки ворот медленно открылись, и их озарил свет от такой же огромной, как и первая арка, арки перехода. Он был не оранжевый, и не голубой, а имел золотистый оттенок, красиво переливаясь в синевато-сером полумраке, царившем вокруг. Морт подал знак идти за собой, и исчез в открывшемся проходе. Захарий и Марон, не мешкая последовали его примеру. Они попали в длинный коридор, полностью отделанный черным гладким камнем, и быстро пошли вперед, прекрасно ориентируясь в подземном лабиринте. Иногда от него отходили ответвления в виде узких, совершенно не освещенных ходов.
— Что там? — Захарий не удержался от вопроса, когда они стали попадаться через каждый десяток шагов.
— Это путь в вечность, — ответил Морт.
— Для кого?
— Для того, кто попадает туда. Там содержаться в заключении те, чьими приказами и действиями были уничтожены сотни и тысячи людей. Они заточены каждый в отдельный каменный склеп, куда не проникает ни свет, ни звук. Они лежат без движения, без сна. Всегда одни, и вечная мука от удушья, одиночества, тьмы и забвения не проходит никогда.
— Их не выпустят отсюда? А почему же им не воздается пытками за их дела?
Морт усмехнулся :
— Ты думаешь, Захарий, что есть пытка, соразмерная страданиям, которые они причинили? Даже самая страшная из них останется всего лишь истязанием аоры одного единственного человека. Маловато для искупления! Потому для таких и существует девятый уровень. Здесь обитает Темный Властелин, и его близость для них, в сочетании с полной беспомощностью и безволием, и есть самая ужасная кара, какая может быть для человеческой сущности.
Постепенно коридор изменился, и стал сужаться. Звук голосов и шагов звучал теперь приглушенно, нивелируясь стенами и полом, искусно обтянутыми толстой темно-красной кожей какого-то животного. Захарий пощупал ее :
— Что это?
— Это кожа дракона Ашгаэра. У тебя есть его священный зуб. Дракон был уничтожен верхними во время войны, и тело его захоронено. Но некоторые части до сих пор служат нам.
— Он был такой огромный?
— Очень. Если мерить шагами в длину, то примерно будет около ста тридцати, и в высоту еще полсотни.
— Как его уничтожили?
Захарию казалось, что он слышал про это когда-то, но вспомнить не мог. Однако ответа он не получил, потому что коридор вдруг закончился каменной стеной, в которой была одна небольшая дверь.
— Мы пришли, — негромко сказал Морт, — про драконов потом…
Подошедший к двери вплотную, Марон, медленно проговорил заклинание, и она начала беззвучно отходить в сторону. За ней Захарий увидел небольшую комнату, полностью выдержанную в темно-серых тонах. Вдоль стен стояли мягкие кресла, середину занимал большой стол, а на противоположной стороне была еще одна дверь, обтянутая замшей. На ней золотом горела пентаграмма, обведенная кругом, исписанным письменами, резко контрастируя со всем окружающим.
— Я не помню ничего из этой обстановки, — тихо сказал Захарий.
— Правильно, тебе была оставлена общая память, все лишнее было удалено. Ты Захарий, а не Базиль. Если бы было иначе, то две личности не смогли бы ужиться в одном теле, это добром никогда не кончается.
Пока Марон говорил, Морт подошел ко второй двери, и положил руку на пентаграмму. Ладонь словно утонула в ее обволакивающем свете. И тут раздался странный звук, похожий на рев, затем удар, от которого все кругом содрогнулось, и снова наступила тишина. Морт взялся за появившуюся ручку, роль которой выполняла золотая голова змеи, и потянул за нее. Дверь беззвучно отворилась, Морт тут же исчез за ней, а Захарий посмотрел на Марона :
— Что теперь?
— Сейчас пойдешь.
— Давно я так не волновался.
— Не надо волноваться, Повелитель любит тебя. Ты, главное, слушай все, что Он тебе скажет, потому что это неоценимо. Никто из ходящих по земле не имел такой возможности, даже после попадания в Панеон.
— А кто Его видел?
— Только Владыки, Верховные сущности, и избранные. Ну и эти..- он махнул рукой, говоря о заключенных в тысячах склепах уровня.
Тут из двери снова появился Морт.
— Ну, заходи, — с улыбкой сказал он Захарию.
— Вы не пойдете?
— Нет, это касается тебя лично.
Захарий, осторожно ступая, вошел в дверь, и Морт аккуратно закрыл ее за ним. Захарий очутился в небольшой комнате, не похожей по виду ни на что виденное им до сих пор. Она представляла собой несколько вытянутое в длину помещение, пол которого застилал толстый ковер с причудливым узором. Вдоль стен разместилось несколько огромных шкафов, где на полках Захарий разглядел непонятные прямоугольники, обтянутые кожей. Между ними была еще одна неприметная дверь. Рядом стоял большой стол, с аккуратно сложенными стопками бумаги. Его освещала причудливо изогнутая лампа, источник света которой был непонятен. А за самим столом сидел человек, одетый, в невиданный доселе Захарием, строгий черный костюм. Его высокий бледный лоб был открыт, а длинные темные волосы аккуратно зачесаны назад. Два больших, словно застывших глаза, внимательно смотрели на Захария, который от неожиданности совсем растерялся.
— Эти прямоугольники называются книгами, — внезапно человек встал, и вышел из-за стола.
— Проходи, что стесняешься?! — Он взял его под руку и подвел к одному из двух, стоящих возле стола, кресел.
Потом обошел вокруг, и снова сел на свое место, с улыбкой глядя на Захария. Тот чувствовал ужасную неловкость, и не знал, как, и с чего, начинать разговор. Однако Хозяин быстро развеял его сомнения :
— По имени ко мне обращаться не надо, тем более его, как такового, нет. Раньше оно было, но теперь я оставил его только людям.
— Все говорят «Повелитель», — решился заговорить Захарий.
— Ну, Повелитель, так Повелитель. И то, не особо раболепствуй, постарайся обходиться вообще без оного.
— Хорошо, Повелитель.
— Приветствую тебя, Захарий!
Захарий встал и поклонился.
— Я вижу тебя таким, каким и ожидал. Всегда приятно посмотреть на хорошо выполненную работу. Путь сюда, я полагаю, не прошел для тебя даром?
— Да, у меня были хорошие учителя.
— Не сомневаюсь. И как твои ощущения теперь?
— Я готов ко всему.
— Знаешь, почему?
— Я рожден для этого.
— Вернее, создан. Хотя…у тебя ведь действительно была мать. Для создания цельного образа пришлось прибегнуть к такому способу.
— Я хочу спросить, Повелитель, кое о чем. Морт сказал, что такой разговор с Вами возможен только один раз.
— Правильно сказал.
— С позиции человека хочу спросить..
— Давай!
— Что такое жизнь?
— Ах, вот оно что! — Он засмеялся. — Хороший вопрос. Интересует всякого человека, как только он начинает мыслить. Потом спросишь, конечно, что такое смерть?!
Захарий кивнул.
— Ответ на оба вопроса прост, сейчас ты в этом убедишься, — Он сел поудобнее, и закинул ногу на ногу. — Хорошее тело, кстати, гибкое. Я взял его у одного ученого из Лютеции.
— Так вот, — продолжил Он, — жизнь, это состояние, рождающее смерть. Смерть истинна. Жизнь, это всегда мгновение, смерть — это всегда вечность. Но не бывает одно, без другого, мой Захарий, ведь жизнь кончается смертью, а смерть жизнью. Прошедшие уровни Панеона, или вышедшие из Эксельсии, еще одно мгновение после рождения знают это, и они плачут, потому что не хотят возвращаться, ведь даже первый уровень , с которого и происходит возвращение, не в пример лучше жизни на земле, с ее постоянной борьбой за тепло, деньги и пищу. Но человеческая аора создана для этого, у нее нет иного пути, кроме как совершать этот круговорот. Иначе чем питаться нам, создающим им условия? Мы питаемся человеческими эмоциями, и человеческим трудом. Это напоминает отношения пчел и пчеловода, чтобы тебе было понятнее. От пчел требуется только мед, и какие-то их личные проблемы не волнуют пасечника. Они живут в бесконечной возне, которая, тем не менее, приносит плоды.
— А животные? — спросил Захарий.
— Животные созданы для поддержания баланса природы, и для потребностей человека. Им все равно. Ты видел, чтобы хоть одно животное плакало или кричало, рождаясь?!
— Значит, земля создана только для производства энергии? Жизнь выдумана?
— Для людей в физическом мире жизнь самая настоящая, и только попав сюда, они понимают, что это не так, что истина была не там. Они видят себя крупинкой, в то время, как на земле, каждый из них внутри себя — как минимум галактика! И нам важно, чтобы человек, при нахождении в плотном мире, мог испытывть всю массу чувств и ощущений. Причем, чтобы верхние, и нижние энергии, исходили от него гармонично.
— Как это?
— Вот представь… человек сделал себе лопату, или например, купил перстень. Он начинает пользоваться ими, и сразу отдает энергию. Мы подкидываем им материал, и они с ним работают, а для нас сам человек — это материал. Любой предмет полярно заряжен, и как им пользоваться, такую энергию он и дает. Лопатой человек копает землю, а может и убить кого-нибудь. Перстнем можно любоваться, можно купить на него любовь женщины, но ведь, из-за него и жизни можно лишиться. Его хозяина могут убить, отравить, из-за чего угодно, даже из-за зависти. Либо, чтобы просто продать, а деньги банально прогулять. Так что, любой предмет, или чувство, даваемое людям, можно использовать и трактовать двояко.
Захарий был ошеломлен. Опять ошеломлен, хотя ему казалось, что это уже невозможно:
— Ну, вот как можно испытать полярные чувства, например, от дерьма?
Он громко засмеялся в ответ.
— Еще как можно! Человек, избавляясь от дерьма, испытывает облегчение, а это чувство светлое. Также он может этим дерьмом удобрить почву, и получить хороший урожай. А вот если он в него наступит, да и просто долго видит перед собой, его чувства вряд ли будут светлы! Теперь ответ, что такое жизнь, тебе понятен? Вопрос исчерпан?! Теперь, пойдем дальше.

Глава 22

Захарий сидел, мучительно подбирая слова, которые вдруг куда-то испарились.
— Я знаю все твои вопросы, Захарий, не мучайся так, — произнес Он с улыбкой. — После сегодняшнего разговора они станут для тебя решенными.
— Я получу абсолютно знание?
— Нет, этого тебе не надо. Лишняя информация, в твоем случае, будет вредна. Итак, следующий вопрос — время?
— Да! — теперь Захарий уже не удивлялся.
— Время для людей идет равномерно. Скачки невозможны, хотя у них в сознании оно может замедляться или ускоряться, но это только для одного человека, и в какой-то конкретный момент. Чаще всего им его не хватает, но сожаление от этого приходит только с возрастом, когда время вдруг куда-то исчезает, а позади, оказывается, почти ничего и нет. В мире истинном время тоже есть, вот только оно ни над чем не имеет власти. Власть есть только у обстоятельств, которые периодически возникают с течением этого самого времени. Ты слушай, этого не знают самые мудрые!
Но Захарий и так слушал, боясь упустить даже самую малость.
— Время истинного мира идет иначе, чем в мире плотном, — продолжил Он, — например, пока ты дошел сюда, на земле это пятнадцать лет, здесь неделя. Часто мы этим пользуемся, когда надо изменять исход событий на земле. Духи времени, которых создал Я сам, могут, ускоряя или замедляя выход в плотный мир, попадать в разные элохи. Возвращаясь сюда, они снова оказываются в точке отправления, с самой небольшой разницей.
— А как они переходят туда, каким же образом?
— А, все-таки перебил! — Он усмехнулся. — Духи проникают через подсознание проводника, которым является любой из наших прислужников на земле.
— Можно еще вопрос? — на этот раз Захарий был осмотрительнее.
— Можно, но я тебе отвечу на него и так, озвучивать нет необходимости. Мысли развоплощенных для меня открыты так же, как и людские. Ты хочешь спросить, а как же души здесь пребывает целую вечность? Так вот, ты просто не знаешь, что вечность измеряется только земными мерками, а здесь они отбывают некоторый срок, соразмерный своим деяниям, и снова отправляются в плотный мир. А иначе, представь, сколько новых аор человеческих нужно было бы постоянно создавать! А ведь это не самый простой процесс, он требует немалых затрат. Но люди считают все по своим меркам, и пребывая здесь, примерно, десять лет, на землю аора возвращается через четыреста. Обладатель аоры, то есть человек, сам этого не ощущает, но он подсознательно иногда помнит, сколько его не было на земле. Вот тебе и вся вечность! Сейчас рассуди логически, без земных предрассудков. Человек прожил шестьдесят лет, что-то там натворил, и вот за то, что он просто любил, например, пожрать, пусть и уподобляясь свинье, его оставлять здесь на тысячи лет! Ты же сам осознал идеальную справедливость происходящего, а где же тут-то справедливость!? Так вот, с третьего уровня они выходят на первый уровень через полгода, по истинному времени, и еще примерно столько же идут там по дороге, сгоняя свои жиры. Идут до своей черты, за которой для них снова открыт плотный мир. И кстати, мои умники тебе говорили, что попасть ниже, чем самый низкий уровень, на который попадает аора изначально, нельзя. Так вот, Захарий, это неправда. Уровень ведь не только для одной какой-то категории греха, девять уровней для всех грехов сразу. И сколько бы их понадобилось создать, если для каждого греха определить свое место! Не думал? Так вот, даже обжорство, которое мы взяли сейчас для примера, имеет столько граней и отводов в стороны, что попав однажды на третий уровень, аора сможет оказаться там снова сколько угодно раз!
Временами Захарию казалось, что почва уходит из под ног. Он долго молчал, пытаясь осознать услышанное. Сидящий напротив, тоже молчал, довольный произведенным эффектом.
— Ну как?! — наконец спросил Он.
— Я не мог даже предположить…, — Захарий подбирал слова. — Получается, что многое, из сказанного тем же Эльстратом, противоречит истине?!
— Оно не противоречит только истине самого Эльстрата, который, тем не менее, дал тебе основу, базируясь на которой, ты уже можешь правильно осознать и принять сказанное Мной!
— Каждый знает то, что ему положено?
— Да, именно так. Всезнайство — путь к зазнайству, потому только Владыкам и Властителям дано абсолютное знание, всем остальным это только повредит.
— А где сейчас Вельворт и Бориус? — вдруг спросил Захарий.
— А! — Он прищурился, — вспомнил-таки! Они сейчас наверху. Пусть сделают дело, потом увидишь их.
— Можно еще узнать?
— Да спрашивай, конечно! Время у тебя пока для этого есть. Любые вопросы задавай, и хотя я знаю их все, но не буду тебя перебивать. Формулируй их сам, Захарий.
— Я хочу узнать о Морибеле и про остальных.
— Напугали уже тебя учителя? — Он с улыбкой посмотрел на Захария. — Много не думай об этом. Морибель, и другие, это такие же, как и ты, создания, призванные очищать мир от отбросов человеческих. Их цели схожи с твоими, и иногда определенный объект является общей целью. Весь вопрос в том, кто первый доберется до него. Большой Закон не действует на земле, а потому, иногда там происходят настоящие конфликты из-за этого. Морибель хороший воин, но у тебя теперь есть все, чтобы противостоять ему. Не хватает главного…сам догадываешься, чего?
— Нет, — Захарий покачал головой.
— Оружия у тебя нет, Захарий! Магия и амулеты хороши против людей, но справиться с сущностью из истинного мира, тебе будет просто нечем. У них достаточно магической силы, чтобы нивелировать твои преимущества. Но теперь у тебя будет Эренор! Вон там он стоит, у шкафа. Иди, возьми его.
Захарий обернулся.
— Не туда смотришь, с другой стороны… видишь , завернутый в кожу… вот, правильно!
Захарий взял в руки тяжелый длинный предмет, обернутый тончайшей мягкой замшей.
— Смотри!
Перед Захарием появился дивной красоты меч, и достав его из ножен, украшенных искусной резьбой, он залюбовался оружием. Клинок, сделанный из темного металла, был средних размеров, мощная ручка образовывалась переплетением множества стальных пластин. Лезвие по всей длине покрывали серебристые буквы и знаки.
— Эренор — это символ силы и власти, его удар развоплощает любого в обоих мирах, а каждая рана для человека смертельна.
— Это древний меч? — Захарий покрутил его в руке.
— Это меч великий, его возраст не имеет значения. Он сделан для тебя в шахтах седьмого уровня по моему личному приказу. В Эреноре заключена сила сотен тысяч аор, которые немало настрадались в момент его рождения. Он отличается от другого подобного оружия, аналога ему нет. Меч Эренор способен отправить в Долину Столпов любую сущность, находящуюся в истинном мире.
Захарий остановился, осмысливая услышанное.
— Любого?!
— Любого, кроме Великих Сущностей и Главных девилов. Некоторые способны выдержать по пять ударов меча, но шестой укротит любого. Сопротивление и магия бесполезны, потому что все, что делается с помощью Эренора, есть моя воля!
— Зачем это нужно? Тут и так все подчиняется вам, ПОВЕЛИТЕЛЬ!
— Тебе не понять всего, но чтобы кратко, я тебе объясню так. Любая сила должна постоянно подчинять и унижать, иначе все просто начнут забывать, что это такое. Власть не может быть слабой, униженной, старой, немощной. Только постоянное движение гарантирует успех. Постоянное движение гарантирует власти вливание в нее новых сил и энергии. Любая власть, пусть то свет или тьма, имеет одинаковую природу, и есть одно слово, которым можно охарактеризовать любую власть, и любое ее проявление, это слово ЭКСПЛУАТАЦИЯ. Эксплуатация всей природы человеческой, ее слабостей, и ее силы. А достигается это только подчинением. Ежечасным, ежесекундным. Базируется она только на силе, страхе, или на внушенной любви, которые постоянно надо подтверждать. Если бы я мог, стал бы тогда разве отказываться от преданного Базиля? Но время требует иных форм, и иного сознания, а потому мои действия были просто выраженной необходимостью. Настало время перемен, и мы с тобой постараемся их как можно быстрее произвести.
— Повелитель! — Захарий осмелился задать вопрос немного раньше, чем возможно, этого требовали правила.
ОН, впрочем, отнесся к этому спокойно:
— Слушаю тебя.
— А как же, Большой Закон?
— Большой Закон относится только к взаимоотношениям двух сторон. Свет и Тьма здесь не трогают друг друга, решая все свои вопросы в плотном мире. Но внутри себя, каждая из двух созидающих сил, вольна делать, что угодно. Хотя об этом мало кто знает! — ОН назидательно поднял вверх палец.
— Какова моя задача, Повелитель? — Захарий уже ничему не удивлялся.
— Ты будешь выполнять мои приказы, какими бы странными они тебе не показались, вот и все. Наши дела должны касаться только нас двоих, и тех доверенных лиц, которые будут помогать тебе в том, или ином деле.
-Я готов!
— Ну и замечательно! — ОН улыбнулся. — Но эксплуатацией, по отношению к своим друзьям, Я не занимаюсь, потому взамен за оказываемые тобой услуги, ты будешь получать вознаграждение. Всякая хорошая работа требует хорошей достойной оплаты. Это тоже закон, переступать через который, не советовал бы никому, Я САМ!
Захарий испытывал самую невероятную гамму чувств, слыша эти слова, и проникаясь действительно подлинным величием, равным которому нет ничего. Он хотел просто достойно служить, понимая теперь все значение своей миссии. Но один вопрос, заданный им когда-то Эльстрату, и оставшийся почти без ответа, вдруг снова возник перед ним:
— А что такое Долина Столпов?
— Это место, между Верхним и Нижним Пределами истинного мира, где находятся аоры тех, кто бесполезен в других местах, но и выпускать их снова в плотный мир не представляется пока целесообразным. Они там находятся в состоянии полного оцепенения, и время для них остановлено. Иногда, когда войны или бедствия уносят много жизней на земле, их выпускают оттуда в достаточном количестве, чтобы уравновесить потери, и чтобы поток энергии от людей не уменьшался, оставаясь примерно в одних пределах.
— А кто их выпускает, Повелитель, и сколько?
— Собирается Совет, где представители двух пределов решают этот вопрос.
— А что находится в Верхнем пределе? — Захарий спросил, думая исключительно о природе созданий, в будущем могущих быть противопоставленных ему, и сразу пожалел об этом, полагая, что вторгается в некий запретный мир. Однако Он был спокоен, ответив просто и естественно :
— Верхний Предел, это та же дорога, по сторонам которой находятся поселения, подобные виденным тобой. Бесконечный уровень, Захарий, и ничего более.
— Где он находится?
— Первый уровень общий, друг мой. Он просто разделен стеной, и только на Великой Дороге есть ворота. За ними все то же самое, только находящиеся там не мучаются, а наслаждаются свои новым состоянием.
— А потом?
— А потом снова на землю! — ОН громко захохотал. — Примерно как отдохнуть, и снова на работу.
— А что такое вечность тогда?!
— А это и есть вечность! Вечный круговорот.

Глава 23

Захарий сидел, крепко задумавшись, пока Он, наконец, не решил повернуть разговор в более практичное русло :
— Давай мы сейчас сменим тему. Ты должен все-таки учиться постигать многое сам. Пожалуй, на все вопросы, на которые ты не получишь ответа в другом месте, я тебе ответил. Так что сейчас обсудим дальнейшие твои действия.
— Да, Повелитель, что нужно делать? — Захарий и сам был рад более конкретному разговору. Полученная информация требовала доосмысления, хотя забыть что-то он не боялся, настолько крепко запечатлелось в памяти каждое слово.
— После выхода отсюда ты, вместе с Мароном, отправишься на первый уровень, где тебя ждет мой подарок.
Захарий от неожиданности вскинул брови.
— Тебе будет передан большой дом, где ты сможешь спокойно отдыхать. Пополнение сил также нужно здесь, как и физический отдых на земле. Энергия уходит без возврата, Захарий, а твоя работа потребует немалого ее расхода.
Захарий даже не нашелся, что сказать, и низко поклонился.
— Потом, когда немного привыкнешь там… погуляй кстати, заходи в любые интересные места, а их там не мало, так вот, потом я пришлю к тебе Таруана, и от него получишь первое задание. Все понятно?
— Да, — Захарий кивнул. — Более четких и понятных указаний я не слышал никогда.
— Ну все, можешь уже отправляться, — ОН с прищуром смотрел на Захария, который снова низко поклонился и направился к выходу.
— Захарий!
Тот оглянулся.
— Почему ты не попросил ничего?
— А разве мне еще что- то надо, Повелитель?
— Как знать. Хочешь, верну тебе жену?
Захарий не мог поверить услышанному:
— Эолу?!
ОН кивнул. Захарий опять подошел к креслу и медленно сел.
— Это возможно?
— Я все могу, — ОН усмехнулся.- Ну так что?
— Как это будет выглядеть?
— Будете жить в своем доме, разговаривать, отдыхать, гулять.
— Но она же будет…будет мертвая! — Захарий искал слова, — Что мне сказать ей, она будет вспоминать о детях, говорить о том, чего нет.
— Ей давно все понятно, что происходит. Как и каждому, кто перешел в истинный мир. И о детях твоей Эоле говорить будет нечего. Дети не являются ничьей собственностью, и они уже возвращены назад, на землю, чтобы пройти полный цикл жизни, как и должен это сделать каждый человек, для выполнения своей главной задачи.
— Мне сложно было понять, как будет вести себя близкий человек в этой ситуации, и как мне вести себя с ним, — немножко извиняющимся тоном сказал Захарий. — Но конечно, я согласен.
— Ну, теперь все! — ОН встал, и подойдя к Захарию, положил руку ему на плечо. — Пока отдыхай, друг мой. Потом я тебя извещу, и тебе будет передан четкий план твоих следующих действий. Все, иди.
Захарий еще раз поклонился, а затем неожиданно поцеловал руку Хозяина, и оглушенный всем происходящим, быстро вышел из комнаты. Морт и Марон сидели в креслах, дожидаясь его возвращения.
— Ну? — спросил Морт.
Захарий сел рядом, и положив Эренор себе на колени, медленно произнес:
— Все, чего я не ожидал услышать и увидеть, произошло.
— Ты просто познал частицу Великой Истины, друг мой, — сказал Морт. — Прикосновение к ней — есть торжественный и ответственный момент, меняющий дальнейшее существование навсегда.

Ч А С Т Ь II.

Если ты совершенно уверен, что ты на верном пути — ты потерял его.
«Ветхий Завет»

Глава 1.

Захарий вышел вслед за Владыками в уже знакомый коридор, но вскоре Морт, попрощавшись, покинул их, свернув в один из боковых проходов. Оставшись вдвоем, Захарий с Мароном, больше не останавливаясь, направились к выходу. Пройдя через золотую арку, они снова очутились на восьмом уровне, и теперь, не торопясь, пошли вперед.
— Понял, что такое настоящая сила? — спросил Марон задумчивого Захария, который шел вдоль ущелья, иногда бросая вниз небольшие камни, которыми щедро был усыпан весь уровень.
— Сложно описать словами, Владыка.
— Словами можно точно описать только нечто очень материальное, тут ты прав, а сокровенное и истинное, словами не передается. Это можно только чувствовать, и желание постоянно выражать эти чувства, сильнее всего в мире.
— Есть дурацкий пример, чтобы полнее описать мои ощущения, — сказал Захарий.
Марон засмеялся :
— Ну, давай!
— Примерно то же испытывает человек во время первой стадии влюбленности, когда все вокруг кажется незначительным, происходящим где-то в стороне от тебя. Объект влюбленности затмевает все помыслы, и ради него ты готов на все.
— А что, нормальный пример, — Марон тоже бросил поднял из-под ног камень, и бросил его в ущелье, — любовь ведь похожа в своих проявлениях. У тебя, скорее, это любовь благодарного сына к мудрому отцу. Любовь — на то и любовь, что она зиждется только на чувствах, а не на материальных стремлениях. Иначе это ложь и желание жить за счет другого, а за это, сам видел, что людям бывает.
Они уже вышли на равнину, и теперь шли вдоль кровавой реки.
— Меч удобно висит на поясе? — спросил Марон. — Привык уже?
— Он сразу стал будто продолжением руки.
— Его и делали по твоей руке. Такого меча нет ни у кого, но владение им дает не только преимущества, но и налагает большие обязанности.
— Я сумею им распорядиться, — ответил Захарий, поглаживая ножны. — Повелитель немало рассказал о его применении.
— А ты его попробуй! — сказал Марон.
— Прямо здесь?!
— Конечно, — Марон обвел рукой вокруг себя, — чем плохо? Здесь каждый достоин хорошего удара!
Они прошли мимо нескончаемого частокола копий, на который девилы сбрасывали тела грешников. Те с воем падали вниз, и пронзенные, долго извивались в страшных муках, находясь в самом низу длинного копья, намертво воткнутого в сухую каменистую почву. Подойдя к группе людей, которые полукругом стояли перед девилами, стрелявшими в них из луков тонкими стрелами, не убивающими сразу, но причиняющими тяжкие страдания, Захарий выбрал двух мужчин, и достав меч, коротким ударом снес голову одному из них. Эренор ярко сверкнул, но через мгновение принял прежний вид. Мужчина упал на камни, и его тело, разом утратив свою форму, исчезло, превратившись в легкое облачко, которое тут же развеялось. Второй закрыл лицо руками и мелко задрожал. Захарий, которому это жалкое зрелище стало неприятно, резким взмахом Эренора отсек ему правую руку, и пронаблюдал, как тот, со страшным криком, который, впрочем, быстро затих, упал навзничь, и истлел буквально на глазах.
— Да, — Захарий обернулся к Марону, — этот человек для него, как масло для горячего ножа. Плоть вряд ли будет так же податлива?
— О! Ты еще успеешь увидеть! — Марон засмеялся. — На земле мало кто будет так же безропотен, как эти люди, уже лишенные воли, и полностью осознающие свою обреченность.
— Посмотрим, — отозвался Захарий. — Пойдем дальше?
— Нет. Сейчас нам предстоит переместиться, — сказал Марон, — иначе путешествие наше затянется, а тебя на первом уровне уже ждут.
— Эола?
— Да.
— Представляешь, я волнуюсь.
— Не надо, все быстро придет в норму. Твоя женщина будет рада тебе, а это главное.
— А где она была, Марон?
— Она была у верхних.
— ????
— Вот представь себе. Она согласилась перейти через Большие Ворота ради тебя.
— Ты видишь это?
— Это не сложно.
— Через призму абсолютного сознания?
— Да, друг мой.
Захарий немного помолчал, задумчиво глядя то, как рядом с ними несколько девилов деловито забивали длинные гвозди в руки несчастных, пригвождая их к деревянным столбам, вкопанным в грунт.
— Но этим она взяла на себя грех? — он повернулся к Марону, вопросительно глядя на него.
— Ради тебя, заметь.
— Кто с ней разговаривал?
— Варзис. Такие вопросы решают только Владыки.
— А с другой стороны кто?
— А с другой стороны Михал, если тебе это что-то говорит. Ну, спросишь у нее сам, что там, да как. Давай, перемещаемся!
— Да, — Захарий, приняв решение, был теперь преисполнен решимости, — вперед!
Они отошли немного в сторону, где никто не мешал, и Марон, подняв руки и резко их опустив, открыл сияющий портал.
— Переходим почти сразу в пункт назначения, — сказал он, — лишнего пути нам не надо. Так решил Повелитель, будь к этому готов, и не удивляйся. Выход открыт недалеко от дороги, и нам останется только немного прогуляться, чтобы добраться до дворца Варзиса, который и расскажет тебе остальное.
— Я готов, Владыка! — ответил Захарий, не отводя глаз от светящегося перехода.
— Иди первым. Арка теперь твой главный помощник, больше нет нужды держать кого-то за руку.
Через секунду Захарий уже был на месте. Первый уровень уже успел немножко позабыться, и он постоянно осматривался, пока они шли по тропинке по направлению к Дороге. Он вспоминал долгий путь вместе с Эльстратом, и не переставал удивляться, как давно, казалось бы, это было. Дорога, к которой они вскоре вышли, оказалась на удивление безлюдной.
— Сейчас нам нужно попасть к Варзису, — сказал Марон. — Он проводит нас дальше, к твоему новому дому. Тебе предстоит самому, без моей помощи, совершить перелет. Не переход, заметь, а перелет.
— Я же там не был никогда, — Захарий удивленно посмотрел на Владыку.
— Захарий, — Марон говорил немного с нажимом, — данное тебе абсолютное сознание больше не требует визуализации того, или иного места. Я для того и иду с тобой, чтобы помогать решать возникающие вопросы. Сейчас ты просто должен захотеть увидеть дворец Варзиса и все.
— Как мне сделать это?
— А кольцо Рамаля тебе на что?! Обратись к нему, и представь, что ты поднимаешься все выше и выше. Постепенно, с набором высоты, ты видишь все больше и больше вокруг себя. И наконец, дворец сам откроется тебе, а потом ты просто приблизишь его, рассмотришь все вокруг, чтобы не угодить при своем появлении в какое-нибудь болото. Вот и все, чего уж проще!
Захарий, пока он говорил, старался следовать подсказкам, и когда Марон закончил, он уже нашел то, что искал.
— Я действительно вижу, Владыка! — воскликнул он. — Встретимся ближе к воротам… немного правее, там, где лужайка.
— Согласен, — улыбнулся Марон, видя его воодушевление, вызванное очередным открытием.
Они оказались в нужном месте почти одновременно. Дворец Варзиса находился посреди большого леса, окружавшего его плотным кольцом. Рядом с ним было еще несколько строений, поменьше.
— Что там? — спросил Захарий, указывая на них.
— Там обитают подопечные Варзиса. Он иногда использует их для забора энергии, если она необходима срочно в больших количествах. Это своеобразный резерв.
— Сам ходит к этим людям?!
— Да ты что! — засмеялся Марон, — у него достаточно девилов, которые возьмут энергию, и принесут прямо во дворец. Да вот же он сам!
Это вырвалось у Марона в тот момент, когда из ворот неожиданно появился сам Варзис, и быстрым шагом направился к ним.
— Недолго я вас ждал! — громко воскликнул он.
— Повелитель велел сразу идти сюда, — ответил Захарий.
Знаю, знаю. Проходите, друзья!
Он жестом радушного хозяина пригласил обоих следовать за собой.
Долго задерживать тебя не будем, но необходимо, чтобы не оставалось неясностей. — Варзис взял проходящего мимо Захария за плечо, и увлек за собой. — Постоянно помогать тебе никто не будет, а потому вопросы твоего обустройства мы сейчас и решим.
Дворец Владыки был даже несколько ниже окружавших его деревьев, и скорее, походил просто на большой дом. В нем не было окон, и только одна дверь, причем находившаяся на самом верху здания. Подняться туда без магии перелета не представлялось возможным.
— Это моя крепость, — гордо сказал Варзис, когда они, войдя внутрь, прошли в уютный зал и расселись в широких креслах. — Когда была война, многие здания создавались именно таким образом. Сейчас в этом необходимости нет, но и рушить его нет смысла. Мне тут удобно, а это главное. Хотя у меня есть еще и два настоящих дворца, но в некоторых случаях, здесь удобнее.
Тем временем, два девила поставили перед ними кувшин и три чаши. Налив в них что-то тягучее, они удалились. Захарий взял стакан, и поболтал густой жидкостью:
— Похоже на кровь.
— Кровь и есть, — довольно сказал Марон, — у здешнего хозяина ее всегда было в избытке.
— Жертвенная кровь постоянно поступает с земли, — сообщил Варзис Захарию, — и приходя сюда, ничем не отличается по вкусу от настоящей, живой крови. Только в данном случае она представляет собой чистую энергию, а такое ее обличие сделано для торжественности. Пьют же верхние свой нектар, и тоже все довольны. Ну, выпьем за Повелителя! Пусть сбываются его помыслы!
Они подняли чаши и торжественно выпили. Кровь показалась Захарию самым прекрасным напитком, из когда-либо опробованных им. Она сразу дала некий толчок, от которого мысль стала работать еще быстрее и четче.
— Когда мы отправимся смотреть твой дом, — говорил Варзис, в то время, как Захарий наслаждался совершенно новыми неизведанными ощущениями, — ты будь готов к встрече со своей Эолой, и не напугай ее. Постарайся быть чуть-чуть более земным Захарием, каким она знала тебя, и лишний раз не показывай ей свою теперешнюю силу и возможности. Тогда все будет хорошо, и не потребуется стирать ей память, из-за каких-либо потрясений. Дом твой стоит недалеко отсюда, тоже посередине леса, и лишние люди с дороги к вам не забредут. У вас будет помощник, которого зовут Термон. Он вовсе не страшный, а просто молодой, недавно созданный девил. Его задача помогать вам, и следить за порядком вокруг. Он относится к низшему классу, и ты, Захарий, для него просто далекая звезда.
— Он один управится со всем?
— Управится, а заодно наберется опыта, общаясь с тобой. Мы всегда даем возможность молодым девилам набираться опыта, приставляя их к старшим.
— Когда к тебе будут приходить посетители, — сказал, до этого молчавший Марон, — магическая черта, проведенная по кругу за пятьсот шагов до дома, завибрирует, и ты, почувствовав ее волнение, будешь знать, кто идет, еще до приближения гостя.
— А откуда этот дом?
— Это твой дом, дом Базиля!

Глава 2

Поговорив, они еще раз наполнили чаши, выпили, и пока Варзис ходил с Мароном в соседнее помещение, показывать ему какие-то книги, Захарий вышел на крыльцо, и с высоты залюбовался окружающим его миром. Кровь сделала его состояние немного похожим на опьянение, и Захарием овладело полное спокойствие и расслабление. Ему было комфортно, а скорая встреча с Эолой только добавляла сил. Он смотрел на небо, и оно, такое однообразно-серое, вовсе не казалось ему грустным, а скорее, своей вечной незыблемостью, даже вселяло покой и уверенность. Тут появились Владыки, он встряхнулся, и Варзис, встав рядом с ним, указал рукой примерное направление, куда нужно было смотреть, чтобы увидеть новое жилище Захария.
— Видишь, там две огромные сосны. Если смотреть прямо между ними, то примерно через десять тысяч шагов увидишь свой дом. Он конечно скрыт в лесу, но это не важно. Представь, что леса нет.
Захарий, следуя его рекомендациям, действительно разглядел вдали большой белый дом, с двумя ротондами по бокам. Перед ним был овальный пруд, в котором плавали черные лебеди. Лес вокруг был светлый, но, в то же время, густой и высокий.
— Перемещаемся на противоположный от дома берег пруда, — продолжал Варзис, — там пройдем немного пешком. Это поможет тебе окончательно прийти в себя, и правильно оценивать ситуацию. Готов?
— Да!
Мгновенно промелькнул перед глазами лес, и все трое очутились в оговоренном месте. Захарий начал оглядываться, но Владыки позвали его за собой, и они медленно пошли вдоль берега.
Что ты там искал? — спросил у него Марон.
Просто, осматривался.
Успеешь еще! — улыбнулся Владыка.
— Варзис! — сказал вдруг Захарий. — Как ее отдали верхние?
— Ну ты же знаешь, — тот ничуть не удивился вопросу, — она согласилась сама. Ей четко описали, что может быть за это, но она не смутилась.
— Они просто так ее отдали?
— Конечно нет! Мы произвели обмен.
— Как это?!
— Захарий! — тут уже вмешался Марон. — Мы уже почти пришли, а ты думаешь совсем не о встрече с ней. Но если так интересно, то за Эолу отдали другую женщину, которую верхние выбрали сами. Такие обмены бывают, ничего сверхестественного в этом факте нет. Ты лучше вот туда взгляни!
Марон сказал это, когда Захарий смотрел совсем в другую сторону. Он резко повернулся и увидел, что его Эола стоит на белоснежном крыльце. Захарий остановился как вкопанный, не в силах оторвать взгляд. Владыки остановились немного позади него. Эола совсем не изменилась, и предстала перед ним такой, какой и запечатлелась в его памяти. Захарий помнил все, будто это было вчера. Она улыбнулась, и он, не в силах сдержаться, в долю секунды оказался с ней рядом и заключил в объятия. Эола не испугалась его рывка, а только тесно прижалась и беззвучно заплакала. Она была абсолютно реальной, только намного легче, чем во время земной жизни. Захарий чувствовал, что может поднять ее одной рукой, без особых усилий. В этом не было ничего удивительного, но он, несмотря на его долгое пребывание в истинном мире, он еще не имел столь тесного контакта с развоплощенными людьми. Захарий понял это, и через мгновение уже перестал замечать.
— Здравствуй, Эола! — Захарий немного отстранил ее и посмотрел на заплаканное лицо. — Не плачь, милая. Мы снова вместе, и ничто не сможет больше разлучить нас.
— Я знаю, милый, — ее голос был прежним, — я от радости. Мне было одиноко без тебя.
— Пойдем в дом! — Захарий взял ее за руку, и оглянувшись, пригласил двух Владык, стоявших несколько в отдалении, пройти вперед. Тут на крыльце появился молодой девил, который склонился перед входящими, и так и стоял, пока последний из них не прошел мимо. Захарию сразу понравилось его живое и тонкое лицо. Кожа Термона была гладкая и блестящая, с небольшим синеватым отливом, кое-где на ней виднелись ярко-желтые пятна. Он носил некоторое подобие коротких штанов, на поясе которых висел кинжал. Термон закрыл за вошедшими двери, и ушел в соседнюю комнату. Эола показала, где находится большой зал, и они вчетвером прошли туда.
— Ну вот! — сказал Марон, осмотревшись. — Все и решилось. Теперь отдыхайте, делайте вообще что хотите, весь уровень к вашим услугам. Если понадобится помощь или совет, настраивайся на любого из нас. Кольцо Рамаля будет тебе в этом помощником.
Захарий вместе с Эолой, не отпуская ее руки, сел на широкий диван. Владыки остались стоять, при этом Варзис оперся о высокую статую девила, украшавшую жилище. Захарий услышал следующие слова Марона, который не хотел, чтобы его слышала Эола, а потому общался с ним напрямую, не открывая рта :
— Свою женщину можешь водить куда угодно, только не забирай при ней энергию у других. Также не надо водить ее на уровни, если вдруг появится такое желание. Ее место здесь, и если развоплощенный, вдруг, по какой-либо причине, пересечет границу своего определенного места, обратно его так просто не вернешь.
— Иногда приходиться переводить аоры с первого уровня вниз, если кто-нибудь проявит непослушание. Такое бывает изредка, — добавил Варзис, — ведь нет ни одного правила, в котором нет исключений. Это закон, относящийся ко всем мирам.
— Хорошо, — вслух сказал Захарий, — спасибо за все, я учту вами сказанное. А что будете делать вы?
— Я вернусь к себе, — ответил Варзис, — дела всегда найдуться.
— А я, — улыбнулся Марон, — спущусь на четвертый уровень. Нужно повидаться с Остеном. Так что, счастливо оставаться, и наслаждайтесь тем, что вам дал Повелитель.
— Я бы пригласил вас тоже выпить что-нибудь, но сам еще не знаю, что здесь, да как.
— А, — Марон махнул рукой, — успеем еще!
Захарий вышел проводить их, отрицательно покачав головой, когда Термон выглянул из своей комнаты, собираясь открыть перед ними двери.
— Сколько у меня времени до первого перехода? — спросил он, когда они уже стояли на крыльце.
— Недели три, — ответил Марон, — Повелитель пришлет своего вестника. Кстати, ты так и не помнишь этот дом?
— Немного, — признался Захарий, — когда зашел внутрь, действительно вспомнил кое-что. Эта статуя в зале — моя?
— Вспомнил! — засмеялся Варзис. — Видишь, какой ты был красивый! Между прочим, скоро вернуться Вельворт и Бориус. Вот с кем тебе стоит встретиться!
— Как мне их найти? Я ведь не знаю даже, как они выглядят.
Да, через кольцо! — Марон с досады даже развел руками, — кольцо Рамаля способно на многое! Главное что-то захотеть, и это произойдет само. Не забывай больше про свои собственные возможности, Захарий! Твои друзья теперь немного ниже тебя по положению, но только потому, что так захотел ОН! С ними не проделали то, что с тобой, в их памяти нет пробелов, и возможно, сначала они покажутся тебе опытными и мудрыми воинами. Это действительно так, но у них нет и четверти той силы, которой Повелитель наградил тебя. Однако, поговорить с ними, несомненно, стоит. Можешь позвать к себе, можешь встретится еще где-нибудь. Ну, а нам пора, не станем тебе докучать.
Для меня нет ничего важнее и поучительнее, чем общение с вами, Владыки, — ответил Захарий, поклонившись. — Спасибо за все, что вы дали мне, это неоценимо.
Варзис и Марон попрощались, и отсалютовав Захарию, в ответ на его благодарные слова, исчезли. После этого он вернулся в дом и подошел к Эоле, которая смотрела в окно.
— Прости меня, — сказал Захарий, положив руку ей на плечо, — в том, что с тобой произошло, есть и моя вина.
— Не надо, — она подняла на него глаза, — случилось то, что случилось. Ведь все равно пришлось бы оказаться здесь, от этого не уйти. А сейчас я с тобой, и мне ничего не страшно, Захарий.
Она потянулась к нему, и они слились в долгом поцелуе.
— Ты такой красивый! — шепнула она ему. — Я никогда не видела, чтобы хоть кто-то был похож на тебя. И сам изменился, только глаза прежние.
— Ты тоже самая красивая, милая, — ответил Захарий. — Мне сейчас так хорошо, что немного не верится в происходящее.
— Мне тоже, впервые за долгое время.
— А как же Там, разве Там тебе было плохо?
— Там не было тебя, Захарий. — Она снова заплакала.
— Да, оказаться там для меня проблематично, — усмехнулся он, — ты знаешь кто я?
— Ты Захарий.
— Да, а еще?
— А еще…, — она сделала паузу, — я знаю, но… я люблю тебя!

Глава 3.

Захарий действительно был счастлив. Очень скоро они с Эолой привыкли друг к другу, и теперь наслаждались общением. Они могли проводить вместе каждую минуту, каждую секунду времени, которое так неожиданно выпало им обоим. Отсутствие физических отношений не делало жизнь вдвоем менее насыщенной и гармоничной. Изначально предназначавшиеся только для деторождения, плотские отношения остаются необходимыми только в земной жизни. В первый день они пошли гулять. Сначала совсем недалеко от дома, около пруда, а затем Захарий решил показать ей больше. Оставив верного Термона смотреть за домом, и наказав достать к двум лебедям, плавающим в пруду, еще троих, Захарий взял Эолу за руку, и сказав, чтобы она не боялась, перенес ее на Дорогу. Он и сам досконально не знал уровня, ориентируясь только отрывочными воспоминаниями из собственного прошлого, когда его еще звали Базилем, и, конечно, увиденным во время путешествия с Эльстратом. Потому они просто пошли вперед, по-прежнему держась за руки. Сначала Захарий рассказывал ей, как, и за что попали сюда встречавшиеся им на Дороге люди, но видя, что Эола не проявляет к этому интереса, как, впрочем, и все развоплощенные по отношению друг к другу, он перестал вглядываться во встречные лица. Иногда ему очень хотелось подойти к некоторым из них, чтобы взять себе их энергию, но помня слова Марона, предостерегавшего его от этих действий при Эоле, он сдерживался, и они спокойно шли дальше. Потом они сошли с Дороги, и перенеслись на чудесную равнину, видневшуюся вдали. Там одновременно существовало сразу три поселения, причем находящиеся в них люди совершенно не интересовались делами соседей, что было видно по отсутствию следов и тропинок между ними. Захарий и Эола прошли две деревни, наблюдая деловито снующих туда-сюда их обитателей, которые отрывались от своих дел только для поклона Захарию.
— Они существуют только в своем мирке, — сказал он Эоле, — выйти за его пределы им невозможно.
— А зачем им выходить? — спросила она.
Захарий усмехнулся и пожал плечами. Не встретив здесь более ничего интересного, они вновь перенеслись на Дорогу, и немного пройдя вперед, побывали в дальних горах, которые Захарий увидел, осматривая местность. В горах была полная тишина, и ничто не нарушало первозданного покоя. Вдоволь насмотревшись местных красот, они отправились назад. Вернувшись почти к самому дому, решили еще немного пройти пешком по древнему лесу, окружавшему их жилище плотным кольцом.
— Эола, — обратился к ней Захарий, — расскажи, каково там?
— Где, милый, я не понимаю?
— В Эксельсии.
— Там все то же самое, только люди другие
— Какие?
— Они смеются, говорят друг с другом, им всем хорошо.
— А еще что делают?
— Также работают, как и здесь, но каждый занимается самым любимым делом.
— И за всеми ними никто не смотрит?
— Смотрят. Ходят красивые люди, все в белом, смотрят, чтобы всем было хорошо. Спрашивают, не надо ли еще чего-нибудь. С ними поговоришь, и совсем хорошо становится, мыслей нет.
— Да, — подумал Захарий, — энергию лишнюю у тебя забрали, вот и стало хорошо. Как очистился.
Но вслух только спросил:
— А как тебя забрали оттуда?
— Пришел один из этих людей, и сказал что можно вновь быть нам вместе, только назад я больше не смогу вернуться. Я даже не раздумывала. Сначала было жаль, что так, а потом уже нет.
— Что «так»? — не понял Захарий.
— Жаль, что ты так рано умер. Я не ожидала встретиться так быстро с тобой.
— А! — он засмеялся. — А тот, кто ждал у ворот, ничего тебе не говорил?
— Их там трое было. Один тот, с которым ты пришел в первый день. Он рассказал мне о тебе, чтобы я поняла, что ты можешь не меняться, а быть прежним, а еще он сказал, что ничего со мной не случится.
— А потом?
— А потом я поцеловала ему руку, и очутилась здесь!
Тем временем, они уже подошли к дому. В пруду плавало пять черных лебедей. Тут же у входа появился Термон и быстро подошел к Захарию.
— Молодец! — сказал тот. — Как удалось их найти?
— А приволок сюда одного старикашку с Дороги, — с улыбкой ответил Термон, — он при жизни был смотрителем прудов у одного царя. Этот дедушка быстренько их мне тут нарисовал. Птички возникли из его головы, причем самые красивые, и вот теперь плавают!
— Молодец, — еще раз похвалил его Захарий, смотря на Эолу, которая прямо по воде пошла к птицам, едва касаясь самой глади пруда, и оставляя сразу исчезающие на его поверхности следы. — Что хочешь за это?
— Можно посмотреть Азадор? Ваш кинжал. Он все время за поясом, а так интересно.
— Смотри, — Захарий вынул оружие.
Клинок словно светился изнутри. На рукоятке блистал сапфир с черным Когтем Дракона, и казалось, что сама ярость была заключена у него внутри.
— Ух! — глаза Термона загорелись. — Он тяжелый?
— Попробуй!
Термон отшатнулся:
— Нет! Азадор уничтожит всякого, кто возьмет его в руку помимо владельца. Просто, я столько слышал про этот клинок…
— Я не знал, Термон, — Захарий покачал головой, — но я не думаю, что ты пострадал бы, если я сам дал его тебе в руки.
— Ой, все же лучше не пробовать. Я и так вижу.
— Ну, как хочешь, — Захарий убрал кинжал в ножны.
И они втроем пошли в дом, вместе с вернувшейся счастливой Эолой, вдоволь нарезвившейся в пруду.
Время шло, Захарий привык к такому существованию. Они все так же отдыхали, и никто им не мешал. Вокруг дома был теперь целый зверинец, собранный для Эолы, и вызвавший немалое удивление Варзиса, посетившего их однажды. Несколько раз Захарий с Термоном выходили на дорогу, и там устраивали настоящую охоту, вдоволь набираясь энергии от проходивших мимо бесчисленных путников. Захарий вошел во вкус, и ему было уже неинтересно подходить к ним, чтобы просто забирать силу. Он, и Термон, выбирали личности поинтереснее, всякий раз выдумывая для этого новые способы. Но однажды, когда Захарий находился дома, а Эола шила, сидя рядом с ним, он почувствовал особые колебания, возникающие при приближении кого-либо к дому, и быстро вышел наружу. Захарий прищурился, мысленно убирая мешающие ему деревья, и увидел двух девилов, которые вот-вот должны были появиться из леса. Он уже научился пользоваться этим своим новым умением, а потому, когда они появились, уже знал их имена. Он сам собирался найти их, согласно пожеланиям Владык, но Вельворт и Бориус его опередили, явившись первыми. Они были похожи друг на друга, и одновременно напоминали самого Захария, в бытность его Базилем, на статую которого, стоявшую в доме, он так часто смотрел. Вельворт был повыше, и носил кожаный костюм, в то время, как Бориус, был закутан в длинный плащ из толстого красного шелка.
— Привет! — разом сказали они, и это прозвучало так просто, как будто их последняя встреча была только на днях.
— Здравствуйте, друзья, — ответил Захарий, стараясь говорить с такой же интонацией, — Проходите!
Чтобы не мешать, и не смущать Эолу, он провел их в другую комнату, где Термон сразу подготовил кресла и столик, на который Бориус плюхнул большую темную бутылку, которую принес с собой.
— Вот! — сказал он, — Прекрасная вещь!
— Что это? — спросил Захарий.
— Лучший напиток. Кровь человека, кровь и яд кобры, и крепкое македонское вино. Ты, ожидал нас?
— Не совсем так, но ко встрече был готов.
— Ну, — Вельворт разлил напиток по бокалам, — за Повелителя! Да сбудутся все его пожелания!
Они выпили, и Захарий сразу предложил следующий тост:
— Теперь, за встречу!
— За встречу! — присоединились к нему оба гостя.
Они снова выпили, и только теперь сели в кресла, глядя друг на друга.
— Да, — сказал Вельворт, — конечно, меньше всего ты напоминаешь себя прежнего. Невозможно перестать удивляться мудрости и могуществу Повелителя.
— Совсем другой, — кивнул Бориус. — По-виду, ну вот человек, и все тут! Раньше мы все были словно из одной семьи, да собственно, это так и было.
— Ничего не изменилось, — ответил Захарий, — делаем одно дело.
— Что-нибудь помнишь? — спросил Вельворт.
— Так… только самое основное. Подробностей никаких, да и то, только то, что касается самого себя. Про других ничего, даже все лица узнаю заново, — Захарий скривил одну половину лица.
— Ну, в этом и заключался смысл.
— Да. Ух, и хорошая штука! — Захарий кивнул на бутылку.
— А я что говорил! — подхватил Бориус, снова разливая бокалы.
Выпив, некоторое время они молча наслаждались эффектом.
— Кто сказал про меня, что я тут? — спросил Захарий.
— Морт. Мы пришли к нему отчитаться о нашем путешествии, а он нас обрадовал.
— Вдвоем выходили? — удивился Захарий.
— Да! — Вельворт хлопнул себя по коленке. — Задача стояла не из легких. Но тебя, я думаю, на такое уже одного можно посылать. Один Эренор чего стоит, не говоря о всем остальном.
— Не завидуете? — улыбнулся Захарий.
— Ну вот еще! Каждому свое, дружище. Раз выбор пал на тебя, значит это так надо. Повелитель все знает наперед, и ошибок не допускает.
— Что теперь будете делать?
— Будем отдыхать и восстанавливаться, — Бориус с улыбкой кивнул на бутыль. — Потом получим новое дело, теперь уже каждый свое, и заново, на землю.
— А что там сейчас делали?
— Привели на шестой уровень двух умников, вздумавших развращать народ в Римской империи рассказами о новых богах. И на седьмой доставили императора, который решил вдруг упрочить свою власть с помощью бесконечных казней. Этих императоров сейчас много развелось, армия сажает то одного, то другого на престол, а толку никакого. Губят народ только, как будто он их собственность. Вот мы и забираем таких сейчас, а то больно много народу уходит с земли, а это пока никому не выгодно. Вот когда ОН сам решит устроить там заваруху, то тогда мало никому не покажется.
— Как забрали императора? — спросил Захарий, снова разливая напиток.
— Вот в том -то и дело! — Вельворт разом осушил свой бокал. — Пришлось перебить целую когорту из гвардии этого засранца. Можно было бы иначе, но очень они там воду мутили. Наши люди подняли два легиона, и устроили настоящую бойню. Но все прошло удачно. Я сам пронзил его, и мы с ним так и перешли, с моим мечом у него в пузе!
— А я еще ничего не делал, — сказал Захарий, — пока жду.
— Все еще впереди! Ну ладно, — Вельворт и Бориус встали. — Мы пойдем. Рады были видеть тебя, Захарий, извини, что вломились без приглашения. Еще увидимся.
— А бутыль?
— Пусть остается.
— Спасибо, друзья, — Захарий вышел их проводить, — благодарю за визит. Желаю удачи!
Вельворт и Бориус, отсалютовав, медленно, и слегка покачиваясь, пошли в сторону леса. Как только они исчезли, Захарий прошел к Эоле.
— Дорогая, я на некоторое время тебя покину. Но ненадолго, не волнуйся.
— Хорошо. — она отвлеклась от шитья, — я буду ждать, милый!
Захарий поцеловал ее, и вышел из дома, позвав Термона.
— Я отлучусь, — сказал он ему. — Смотри тут за всем.
— Хорошо, что-нибудь нужно к вашему приходу?
— Нет. Смотри за Эолой. — Захарий завернулся в плащ и исчез.

Глава 4

Захарий не хотел, чтобы Термон видел его общение с кольцом Рамаля, а потому просто перенесся в одно уединенное место, которое ему понравилось во время путешествий с Эолой. Потерев кольцо, он вскоре настроился с ним на одну волну. Оно стало горячим, камень тускло блеснул, и Захарий увидел окружающее пространство так, как если бы резко взлетел на несколько километров ввысь. Бескрайний уровень простирался перед ним, и уходила вдаль Великая Дорога. Кое-где виднелись разноцветные огоньки, которые Захарий и начал внимательно рассматривать. Наконец, найдя то, что искал, он перенесся в нужном направлении, и очутился в большом городе, который походил на все виденные им, только казался еще древнее. Дома были сделаны из глины и соломы. Существующие в них люди были одеты бедно, некоторые и вовсе нагишом, но встречались среди них и вполне приличные личности, одетые в белые одежды, обернутые вокруг тела. Но они Захария не интересовали, и он сразу прошел в самый большой дом, возвышавшийся над остальными постройками. Все расступались перед ним, теперь не просто кланяясь, а падая на землю с вытянутыми вперед руками. Внутри дома Захарий быстро нашел того, кого искал. Эльстрат сидел в небольшой комнате, разговаривая с человеком, тоже одетым в белые одежды, только в отличие от остальных, он был перепоясан золотым шнурком, и держал на коленях длинный посох. Эльстрат был немало удивлен внезапным появлением Захария, но все же обрадован встрече.
— Захарий! Ну и ну! — воскликнул он, вставая.
— Приветствую вас, — человек, с которым Эльстрат разговаривал, тоже встал, и низко поклонился.
— Это Раим, — представил его Эльстрат.
— Я знаю, — ответил Захарий, — я уже неплохо ориентируюсь.
— И не сомневаюсь! Но что тебя привело сюда?!
— Хотел поговорить с тобой.
— Что случилось?
— Ничего. Мне просто интересно с тобой разговаривать. Я правда удивился, что ты до сих пор здесь. Ведь столько времени прошло, как тебя направили к Раиму.
— А я снова вернулся сюда. Задание давно выполнено, и даже не одно. Теперь, вот, отдыхаю.
— Здесь, прямо какая-то Азия! — Захарий осмотрелся.
— Точнее, Египет. Раим жил там, если по земным меркам, то 1200 лет назад.
— Интересно, — Захарий продолжал осматриваться. — Как-нибудь загляну тоже сюда. Но сейчас я с другой целью…уделишь мне внимание?
— Конечно, давай поговорим! Где тебе удобнее?
— Давай снаружи.
— Давай, — Эльстрат кивнул, и дав Раиму распоряжение приготовить им на улице место поудобнее, взял Захария под руку, и они вместе неторопливо пошли вслед за хозяином.
Им отвели прекрасную террасу, увитую плющом, и все, включая Раима, удалились.
— Какие новости? — начал Эльстрат.
— Много всего произошло.
— У Него был? И как?
— Такое не забывается, Эльстрат. Чувство, что ты разговариваешь с вечностью.
— Так оно и есть, — проговорил Эльстрат, — но даже вечность без Него ничто.
— Да, правильно, прекрасные слова! Ты всегда умел говорить.
Эльстрат улыбнулся.
— Живу теперь в своем прежнем доме, — продолжал Захарий, — и даже с женой.
— Ого!
— Вот так. Занимаюсь чем хочется, вот только пока дела никакого не было, ради чего, собственно, все и затевалось.
— А ты торопишься? Куда?! — Эльстрат обвел рукой пространство перед собой. — Мы находимся уже вне времени, оно нам не страшно. Свое дело ты успеешь сделать. Да и не будут же посылать тебя по всяким пустякам. Ты сейчас такой единственный, а для всяких мелочей у нас на земле достаточно прислужников.
— Не тороплюсь, Эльстрат.
— Тогда что же?
— Совсем недавно встретился с Вельвортом и Бориусом…
— А, два героя! — Эльстрат засмеялся. — И что, вместе оба были?
— Вместе.
— Редкий случай. Обычно, они как на земле поочередно, так и здесь. Ну, и как они тебе?
— Посидели, поговорили, выпили даже.
— Это я вижу, — Эльстрат опять хохотнул.- Потому и поговорить хочется?
— Точно угадал! Ну а вообще, я посмотрел на них, и так и не понял до конца, зачем это затевалось, чем раньше было хуже.
— Ты о себе? — на этот раз Эльстрат был серьезен.
— О себе!
— А у Него спрашивал?
— Спрашивал, но ответ не полностью понял. Вернее, сам ответ был немного загадочен.
— Так ОН тебе все и сказал! — усмехнулся Эльстрат.
— А что ты думаешь?
— Захарий! — Эльстрат смотрел прямо на него, — несомненно, начинается большое дело. Зная тебя, все внутренне немного сжались. Ведь если бы выбор пал на кого другого, то это ладно, но в данном случае ожидать можно всякого.
— Кто сжался? — Захарий поднял брови.
— Многие в Панеоне ощутили тревогу. Когда почти безграничная сила дается одному, можно ожидать, чего угодно.
— А вот примерно про это Повелитель мне говорил, — кивнул Захарий. — Ты думаешь, будет война наверху, на земле?
— Не знаю, — Эльстрат покачал головой, — но что-то будет, это точно. На земле сейчас многое меняется. Наверное, Создателю надоело, что народы молятся каждый своим богам, которых даже и не существует. Им дадут, скорее всего, несколько религий, главное условие которых единобожие, и пускай они там и дальше дерутся и плюются друг в друга.
— А почему им не дать одну религию?
— А потому что человек по своей природе должен сомневаться. Всегда и во всем. Одна религия похоронит многие сомнения, а значит станет меньше войн, перенаселение, благоденствие, и как итог — слишком малое разнообразие выделяемых ими энергий. Ну, а это уже не надо никому!
— А почему бояться меня?
— Ты способен на все.
— И ты боишься, Эльстрат?
— Большие перемены на земле неизбежны, Захарий. Но они наверняка повлекут перемены и здесь. Как же не бояться девила, который стал способен их произвести?!
Захарий надолго задумался. Слова Эльстрата открыли для него нечто новое, то, о чем он даже и не догадывался.
— Если будет надо, то на все есть высшая воля, — сказал он наконец, — и не нам решать.
— Вот об этом я и говорю, — грустно сказал Эльстрат. — И конечно, все изменения абсолютно необходимы. Но попасть под них все равно не хочется никому.
— Долго еще здесь будешь? — спросил Захарий, переводя разговор на другую тему.
— Нет, — Эльстрат вздохнул, — пару деньков. Потом спущусь на третий уровень — надо с тремя девилами оттуда перейти на пятый. Показать им новые условия их жизни.
— Все учишь всех! — с мягкой улыбкой сказал Захарий. — Ладно, друг, спасибо! Я услышал от тебя, что хотел.
Он встал.
— Пойду домой.
— Да. — Эльстрат тоже поднялся. — Хорошо.
Захарий положил руку ему на плечо.
— Эльстрат, — сказал он, — все будет нормально, не волнуйся. Я тебе обещаю.
— Иди, Захарий. — ответил тот. — Твой путь уже определен. Но слова твои ты говоришь от себя, и мне отрадно слышать это, спасибо.
Захарий не стал прощаться как обычно, а просто помахал ему рукой и исчез. Эльстрат еще постоял в раздумьях, потом пожал плечами, и пошел к дому.

Глава 5.

Захарий вернулся домой в хорошем настроении. Эола гуляла в лесу, и он с удовольствием присоединился к ней.
— Где Термон?
— Термон выпил остатки вашего вина, и теперь делает какой-то забор сзади дома.
Захарий усмехнулся.
— Тебе не скучно?
— Нет, милый. — она посмотрела на него, — я с тобой, что мне еще нужно?!
Они еще долго гуляли по лесу, держась за руки, а потом, проводив Эолу домой, Захарий пошел посмотреть, чем все-таки занят Термон. Тот уже почти закончил начатое, соорудив что-то вроде небольшого загона.
— Это что? — спросил Захарий.
— Давайте посадим сюда пару человек, — предложил Термон, — пусть сидят до времени. Зато не надо будет каждый раз выходить на дорогу. Я бы не стал это делать, если бы не был уверен, что вам это понравится.
— Идея хорошая! — кивнул Захарий. — А что, если увидит Эола?
— Что они там будут сидеть, это ей все равно. А остальное можно делать, когда она занята чем-нибудь.
— Надо будет набрать самых разных людей. — говорил Захарий, шагая вдоль забора из толстых кольев. — И молодых, и старых. Девок только не бери много, они слабые. Сколько сюда поместится?
— Человек тридцать. — ответил Термон.
Захарий кивнул, и через некоторое время они полностью заполнили огороженное пространство. Людей брали в окрестных поселках, на Дороге, а пятерых привели даже от Веридия. Захарий с Термоном гостили у него несколько дней, с пользой проводя время. Эола оставалась одна, но прекрасно с этим справилась. Так они и проводили время, пока однажды, наконец, не появился Таруан. Захарий почувствовал его приближение, сидя в своей комнате, и оказался на улице еще быстрее, чем тот появился.
— Ну, вот и ты! — воскликнул он.
— Заждался? — улыбнулся Таруан.
— Очень.
— Всему свое время, вот и твое настало, — сказал тот, оглядываясь, — где можем поговорить?
— За домом есть скамейка, — сказал Захарий, махнув рукой выглянувшему из окна Термону, чтобы тот оставался дома.
Они обошли дом и сели. Таруану очень понравилась идея с забором.
— Отлично придумано! — сказал он, рассматривая находившихся за ним людей. — Не пытались они через него проходить?
— Нет. Для них он абсолютно реален. Термон еще и магическую черту для них провел. Ну да что они, говори скорее, с чем пришел!
— Значит так. — Таруан хлопнул себя по коленям. — Повелитель передал тебе четкий план, слушай.
Захарий кивнул.
— Сначала переходишь с помощью арки на землю. Тебе нужна Флоренция. Сделать это нужно сразу после моего ухода, времени на раздумье нет.
— Хорошо, дальше.
— Там сейчас разворачивается настоящая битва между римлянами и готами..
— Какой год там? — перебил его Захарий.
— Четыреста шестой, но не отвлекай. Так вот, готский вождь Радагас проиграет эту битву римлянину Стиихону, и его запрут, со всей его ордой, в долине. Ты должен будешь проникнуть в готский лагерь, и сказать другому вождю, Сакру, что он должен уговорить Радагаса сдаться. Наши люди дадут ему грамоту от Стиихона, в которой написано, что Радагасу гарантируется жизнь. После этого ты пойдешь к Стиихону, и скажешь, что Радагас его предаст. Стиихон поверит и казнит его. Как только аора Радагаса отделиться от тела, ты хватаешь ее, и переходишь на седьмой уровень. Там ее возьмет у тебя Лоцен. Вот и все. Спрашивай, если что не понятно.
— Мне идти там напрямую?
— Как хочешь. Лучше к вечеру, когда все будут отдыхать в шатрах. С помощью магии пройдешь легко, никто и не подумает ничего про тебя. Внушай людям мысли направо и налево. Если кто и взбрыкнет, то ты все равно неуязвим.
— Сакр наш человек?
— Почти, ему для этого немного осталось. Повлияй на него, подкупи.
— А как поверит Стиихон?
— Да он хочет этого, хочет сдачи готов. У него вообще большие амбиции.
— Ну тогда все, я готов! — Захарий похлопал себя по ножнам, в которых лежал Эренор.
— Подожди, это еще не все! — Таруан поднял ладонь. — Не так все просто.
— Что еще?!
— После того, как передашь Радагаса Лоцену, сразу возвращайся на землю. Теперь уже в Равенну. Это будет четыреста восьмой год.
Захарий удивленно поднял вверх брови.
— Там, теперь уже Стиихон будет прятаться, от своих же подчиненных, в церкви. Его обвинят в посягательстве на трон императора, и на желании посадить на него собственного сына. Твоя задача уничтожить немногих его защитников, и когда он увидит собственную обреченность, уговори его выйти из церкви и сдаться, а когда римляне пойдут к нему, чтобы арестовать, забирай его с собой, и на девятый уровень, к Морту. Вот теперь все.
— Да! — Захарий даже засмеялся, — то сидел, ждал, а теперь дождался в два раза больше, чем ожидал. Но мне нравится… это настоящее дело! Слушай, я так понимаю, прямо в церкви забрать никого нельзя?
— Да. Убить можно, а забрать аору нельзя.
— Я сделаю это, Таруан, только один вопрос. Зачем это необходимо?
— Я тоже об этом спросил Марона, который мне передавал волю Повелителя. Так вот, Радагас наверняка начнет новую войну, в которой погибнет много людей, а Стиихон, впоследствии, будет неизмеримо сильнее, проведя новую успешную войну с готами. И тогда он, несомненно, станет императором. Рим укрепится, и история пойдет не так, как надо.
— А как надо?
— Время империи кончается. На ее обломках должны возникнуть новые государства, которые, постоянно воюя между собой, принесут всем много пользы.
— Хорошо, Таруан, я все понял.
— Ну тогда удачи тебе, — Таруан встал, — иди, Захарий, и помни, что с тобой, и за тебя, стоит великая сила, а все наши действия не несут в себе корысти. Все делается для будущего, для людей., которые сами способны, пока что, только вредить себе. А у нас и так все есть.
Таруан попрощался, поклонился, и исчез, дружески подмигнув на прощание.
Захарий быстро зашел в дом поцеловать Эолу, сказав, что будет через несколько дней.
— Хорошо, милый. Я буду ждать тебя, — просто ответила она.
Потом дал несколько небольших поручений Термону, и удалился в свою комнату. Там Захарий закрыл все окна, и начал мысленно подготавливаться к переходу. Перед ним стояла задача впервые осуществить перемещение, выходящее за пределы истинного мира, в котором он уже давно привык находиться, почти не вспоминая о земле, с ее ежедневными хлопотами и суетой. Все происходящее там казалось ему мелким, да и сами люди уменьшились в его глазах до муравьиных размеров. Его знания давали такую безграничную власть над этими созданиями, что он даже усмехнулся, когда открыл арку, найдя с помощью кольца нужное место на земле. Затем, с тем же ироничным выражением на лице, Захарий решительно шагнул в светящийся свод.
Перемещение прошло быстро и легко, не было никаких новых ощущений, словно он просто прошел через открытую дверь. На земле был солнечный летний вечер, но яркий свет не ослепил Захария, хотя он, конечно, уже отвык от него. Ровное освещение Панеона, если и лишало окружающий мир буйства красок, зато, не подверженное разным изменениям, вселяло во все покой и размеренность, и давно уже стало частью его самого. Посмотрев на солнце, которое, после вспышек пентаграммы в Зале Посвящения, не произвело на него никакого впечатления, Захарий только пожал плечами, и огляделся. Он оказался в безлюдном месте, среди густых южных виноградников. Арка сама открывалась в месте, где ничто и никто не мог этому помешать, и сейчас Захарий, в полной мере, это оценил. Идти предстояло через все посадки, вверх по склону холма, за которым находился лагерь Радагаса. Захарий достаточно быстро преодолел это расстояние, и уже на подходе к лагерю ему стали попадаться следы прошедшей недавно битвы. Запах гниющей плоти витал повсюду. Готы, разбив свои шатры на подветренной стороне, не торопились хоронить мертвых товарищей. Однако, римские похоронные команды уже забрали своих убитых и раненых, заодно свалив готов в несколько больших ям. Захарий с интересом смотрел на некоторые образцы оружия, лежащие на земле. За столетие его отсутствия, оно определенно успело поменяться в лучшую сторону. Особенно это касалось защитного снаряжения, и даже варвары теперь не выглядели дикими ордами, как это было раньше. Вскоре ему попался первый живой человек. Это был часовой, выставленный на подступах к лагерю. Он с удивлением смотрел на приближающегося Захария, который в своих шикарных одеждах выглядел в его глазах знатным вельможей, неизвестно как попавшим сюда. Однако он не знал, как ему себя вести, но Захарий сам разрешил его сомнения.
— Позови своего командира, солдат, — уверенно сказал он.
Тот, несколько опешив, все же особым образом свистнул, и вскоре к ним подошел еще один человек, явно офицер. Он вопросительно посмотрел на Захария.
— Мне нужен Сакр, — сказал Захарий на чистом готском языке.
— Кто вы?
— Меня зовут Базиль Корнелий. Я пришел с предложением мира.
— Ого! — офицер удивился. — Я думал, что у нас уже нет шанса. А почему вы один?
— А что мне бояться, — добродушно сказал Захарий, — я пришел с миром, и то, что я один, доказывает исключительно добрые намерения.
— Какова ваша должность?
— Я представитель сената при армии.
— Хорошо, идите за мной.
И они пошли по готскому лагерю. Измученные солдаты смотрели на них, гадая кто может быть этот шикарный господин, и с чем он пожаловал. У большого шатра, когда-то белого и расписного, а теперь рваного и покрытого грязью, офицер попросил его обождать. Буквально через минуту он вернулся:
— Проходите.
Захарий отодвинул край полотна и заглянул внутрь. Сакр сидел один, и сосредоточенно поедал курицу, запивая ее вином. Он встал ему навстречу :
— Присаживайтесь, — Сакр указал на валик рядом с собой. — Вы, я так понимаю, не совсем официально?
— Не совсем. — ответил Захарий, усаживаясь на предложенное место.
— Ну, я слушаю, — Сакр снова принялся за еду.
— Положение у вас безвыходное, — начал Захарий.
Тот мрачно кивнул.
— Потому я пришел предложить тебе хорошие условия.
Сакр перестал жевать:
— Вы не от Стиихона?
— Нет, но это не меняет дела. А со Стиихоном я договорюсь.
Сакр мучительно соображал, что ему делать, и не проверка ли это.
— О чем? — спросил он.
— О том, что вас всех выпустят из империи, если вы сложите оружие.
— А почему вы пришли именно ко мне, а не к самому Радагасу?
— Потому что именно ты должен его уговорить принять условия мира. Тогда ты будешь жить, и останешься вождем, а не станешь обедом для шакалов.
— Почему я, все же?
— Радагас послушает тебя. Мне, если откровенно, вообще все равно, что тут у вас происходит. Я пришел за ним, и я его заберу, а остальные вопросы будут решать другие. Я делаю только то, зачем послан.
Сакр начал догадываться:
— Если я откажусь, я завтра умру?
— На рассвете римляне уничтожат лагерь. К ним уже пришло два свежих легиона.
Отбросив курицу в сторону, Сакр вскочил и зашагал из угла в угол.
— Денег дадите? — наконец спросил он.
— Сколько надо?
— Две тысячи солидов.
Захарий усмехнулся, и мысленно обратившись к Мамму, через минуту вытащил из-за спины мешок.
— Здесь две с половиной тысячи, — сказал он оторопевшему Сакру. — Сейчас я пойду к Стиихону, и договорюсь с ним. Так что, тебе скоро принесут от него бумагу, но я не знаю, кто это будет, да и неважно это. Остальное твоя задача. У меня мало времени, но как видишь, я быстро делаю дело.
— Постойте! — окликнул его Сакр, когда Захарий уже собирался выходить из шатра.
Тот оглянулся.
— Почему, все же, не с Радагасом сразу вы решили договориться?
Захарий улыбнулся :
— Ладно, Сакр, я отвечу тебе. Это не такая уж и большая тайна. Я сделал тебя нашим человеком, когда ты согласился на все, взяв золото. Это раз. Второе, Радагас должен умереть, его время пришло. Иначе его пришлось бы обмануть, а своих людей мы не обманываем.
Он подмигнул Сакру, так и оставшемуся стоять на месте, и вышел на улицу.

Глава 6.
Захарий свободно миновал лагерь, и направился в обход холма, туда, где стояла биваком римская армия. Он чувствовал себя легко и спокойно. Дело продвигалось быстро, магия, вложенная в дар Соттога и всех Властителей, и ставшая частью его самого, помогала ему быстро находить нужные слова и легко убеждать людей, даже не прибегая пока к прямому воздействию. Поэтому он так же свободно прошел в римский лагерь, и легко получил право на встречу с Стиихоном. Здесь царила совсем иная атмосфера. Вокруг все бурлило, и огромная армия уже зажгла вечерние костры, готовясь к ужину. Шатер Стиихона представлял собой круглое сооружение, обтянутое фиолетовой материей. Сержант, приведший Захария от передовых постов, сказал несколько слов дежурному офицеру, и тот, зайдя в шатер, скоро вернулся и пригласил Захария пройти внутрь. Стиихон ужинал, и был не один. Вокруг него за столом сидело несколько генералов. Они разом повернулись к вновь пришедшему. Захарий, смотря прямо на Стиихона, сразу перешел к делу:
— Приветствую вас, господа! У меня к вам дело, не терпящее отлагательств. Меня зовут Базиль Корнелий, и я представляю здесь самого императора.
Не взирая на удивленные лица присутствующих, он, без тени сомнения, продолжил:
— Вы меня, возможно, не знаете, но я отношусь к числу самых близких к императору людей, — Захарий покрутил на пальце кольцо Рамаля, — он вызвал меня из Британии почти сразу, как вы выступили в поход. Орды Алариха и Радагаса топчут наши земли, и кроме непосредственной войны с ними, приходиться задействовать и силу дипломатии.
— Что вы хотите нам этим сказать, Базиль? — медленно спросил Стиихон. — И какие у вас есть доказательства, относительно вашего высокого положения и полномочий при императорском дворе?
Вместо ответа Захарий положил на стол перстень с печатью. Это было самое обычное кольцо, снятое им с одного из убитых готов, но под действием магии, для его собеседников, оно виделось одним из Больших императорских колец, дающих карт-бланш своему обладателю.
— А относительно первого вопроса я могу сказать, что завтра на рассвете готы сдадутся вам без боя.
Захарий с удовольствием смотрел на удивленные лица присутствующих, которые явно не ожидали подобного развития событий, и разом возбужденно загудели, в ответ на его слова.
— Я разгромлю Радагаса с Сакром, и без этого, — тем не менее сказал Стиихон.
— Несомненно, но соглашение достигнуто, и я думаю, что пять-семь тысяч сохраненных солдатских жизней не будут вам лишними в дальнейшем.
— На каких условиях достигнуты соглашения? — все так же мрачно спросил командующий.
— Они складывают оружие перед вами, и уходят через ближайшую границу. Радагас, и несколько высших офицеров, готовы стать заложниками, пока последний германец не пересечет рубеж империи.
— Прекрасно, — уже более мягко сказал Стиихон, — а дальше?
Захарий смотрел на него в упор, желая дать понять, якобы свои сомнения, и это у него получилось.
— Можете говорить при этих людях, — сказал Стиихон, — это мои верные соратники.
— Как угодно. Так вот дальше, — продолжал Захарий, — вы казните Радагаса, который все равно возьмется за старое.
— А как же уговор с ним? — улыбнулся Стиихон, в то время как его офицеры хранили молчание.
— Когда дело касается выгоды для империи, все договоры, как вы знаете, мало стоят, — усмехнулся Захарий.
— А какие гарантии? — спросил один из генералов.
— Мое личное присутствие.
— Хорошо, я согласен, — Стиихон встал из-за стола, и с ним поднялись его офицеры,- у меня нет оснований не доверять вам, Базиль. Проведенная вами работа несомненно заслуживает уважения. И я приглашаю вас немного пройтись по нашему лагерю. Давайте подышим свежим воздухом.
Захарий склонил голову в знак согласия. Выпив вина, офицеры разошлись по своим легионам, а Захарий и Стиихон медленно пошли вдоль бесконечных палаток и костров, где разместились солдаты. Уже наступила ночь, и Захарий действительно с удовольствием вдыхал уже забытые им запахи.
— Какая выгода вам, Базиль, от этого всего? — спросил Стиихон. -Только не говорите мне о империи и долге.
Захарий ждал этого вопроса, и ответ на него уже давно был подготовлен.
— Ваша популярность и так высока. А после сохранения армии, и ухода обезоруженных готов, она станет еще больше. Император еле сидит на своем троне, как и многие его предшественники, в последнее время. Я думаю, вы понимаете, что я открываю вам свои карты. Я верю, что вы сможете вскоре стать императором сами, или возвести на трон своего сына.
Стиихон молчал, но Захарий чувствовал, что семена падают в благодатную почву.
— Я готов отказаться от своего участия в этом деле, чтобы все лавры достались вам. Взамен я хочу вернуться в Британию ее протектором. Вы же, сумеете навести порядок в империи, я не сомневаюсь. Так что никакого альтруизма с моей стороны, как видите, нет.
— Может быть все же оставить жизнь Радагасу? — в раздумьях спросил Стиихон, и тогда Захарий понял, что и на этот раз он победил просто и легко.
— Нельзя. Так вы покажете силу и мудрость одновременно. Что особо якшаться с этими варварами, если они понимают только силу? Я повторю, что Радагас без раздумий даст кучу обещаний, и так же легко потом от всего откажется. Пусть пострадает за своих людей, а они, без вождя и оружия, нескоро снова войдут в силу. Что такое стадо без пастуха? Потом вы уничтожите Алариха, и все. Зачем воевать на два фронта?
— Хорошо, — наконец согласился Стиихон. — Я вам верю. Такой шанс бывает раз в жизни, и грех его не использовать. Завтра утром мы принимаем остатки готов, они пройдут через строй солдат и лучников, бросая оружие за сто шагов до этого. После, два свежих легиона идут с ними до границы. Как только они скроются из вида, мы казним Радагаса и остальных. И заметьте, я не спрашиваю, что вы там наговорили готам. Вы давали им обещания, а не я, значит и грех на вас.
При слове «грех», Захарий усмехнулся.
— Все правильно, — сказал он. — Ваше решение верное, а будущая диспозиция идеальна.
— Тогда пойдемте спать, — сказал Стиихон, — завтра непростой день.
— Согласен.
Они вернулись к большому шатру полководца, и Стиихон, в знак уважения, выделил в нем Захарию довольно большую часть. До рассвета оставалось еще несколько часов, и Захарий, лежа на удобном матрасе, практически уснул, хотя он и не нуждался в этом, и уже забыл, что это такое.
Утро не принесло неожиданностей. С рассветом затрубил рог, армия была поднята на ноги, поставлена на заранее определенные позиции, и вскоре через ее строй прошли почти восемь тысяч готов. Захарий кивнул Сакру, который шел среди них, а затем устремил взгляд на Радагаса, и на еще пятнадцать готских военачальников, которые пришли сдаться вместе с ним. Все шло по плану, и когда через полтора часа вереница готов скрылась за холмом, сопровождаемая римлянами, он подошел к Стиихону и сказал:
— Осталось совсем немного. Смело делайте следующий шаг, и вы, Фавий Стиихон, вернетесь в Рим сильным, как никогда!
Тот кивнул, и подозвав к себе одного из офицеров, коротко сказал :
— Пленников отведите за большой солдатский шатер, и туда же пусть подойдет третья когорта второго италийского легиона.
Офицер отдал честь и побежал исполнять приказание.
— Хотите присутствовать? — Стиихон пытливо смотрел на Захария.
— Обязательно.
— Ну, тогда идемте, — и они пошли через лагерь, сопровождаемые радостными криками солдат.
— Видите, — сказал Захарий, — эта победа уже принесла вам то, чего нельзя добиться другими методами. Армия вам благодарна.
— Конечно, — ответил командующий. Особенно если учесть, что и моя армия, больше чем наполовину, состоит из германцев. Я думал и об этом тоже, когда поддерживал ваше предложение.
За огромным белым шатром уже стояла когорта в полном воинском облачении, и двенадцать пленников, которых, тем не менее, никто не держал. Стиихион тихо что-то говорил одному из офицеров, и тот, получив указания, подошел к Радагасу и остальным.
— Именем императора! — громко сказал он. — Вы приговариваетесь к смерти во имя высшей справедливости. Мы проникли в ваши тайные планы, и не верим вашему смирению, а потому ваша смерть является только суровой необходимостью. Если хотите, у вас есть три минуты, чтобы попрощаться друг с другом.
Пленники зашумели, а один из офицеров-готов грустно сказал, обращаясь к Радагасу, который молча стоял с широко открытыми глазами :
— Я же говорил!
Радагас хотел что-то сказать, но к нему быстро подошел Захарий. Все присутствующие сейчас смотрели на него. Захарий негромко сказал заклинание арки «Шилох Азн», и она открылась сразу за спиной Радагаса, невидимая ни для кого. Он достал из ножен Эренор, и глядя Радагасу в глаза сказал :
— Не бойся!
Конечно, никто не пытался ему помешать, наоборот, все увлеченно следили за его действиями. Радагас в свою последнюю секунду понял, что происходит, как это часто бывает в моменты смерти, и как-то напрягся. Вены вздулись у него на шее, и в это же мгновение Захарий одним ударом снес ему голову. Брызнула кровь, и Радагас мешком повалился на землю, но душа его, видимая одному Захарию, так и осталась на месте. Тело лежало ничком в окровавленной траве, а Радагас так и стоял на месте, даже не осознав еще случившегося. Захарий схватил душу одной рукой, держа в другой меч, и не оглядываясь шагнул в светящийся проем. Тотчас солнечное утро сменилось серым сумраком, и они сразу оказались на седьмом уровне, совсем недалеко от Осгилота.

Глава 7.

Захарий ослабил хватку, и скоро совсем отпустил свою жертву. Радагас начал испуганно оглядываться вокруг. Вдалеке грохнул вулкан, и все озарилось его зловещим красным светом. Над Осгилотом летали девилы и несколько горгон, оглашающих пространство своим визгом. Радагас просто окаменел.
— Не ожидал? — спросил у него Захарий. — А на что ты надеялся, варвар? Количество твоих злодеяний уже превысило все пределы. Ты прекрасно знаешь, что настоящие воины не живут долго. И вовсе не потому, что у них сложная и опасная жизнь, а потому, что исполнив свое назначение, они становятся опасны сами для себя, а это путь к нарушению целостности аоры. Некоторым дают дожить до конца, но это в виде исключения, за действительно большие заслуги, а и иногда и для того, чтобы в конце нее они осознали истинную цену жизни, забытые всеми! Ты в это число не вошел!
И он засмеялся.
— Я не знал. — тихо проговорил Радагас.
— Опять эти слова! Как часто их здесь говорят… Так, ладно! — Захарий взял его за руку. — Пусть тебе все объясняют другие, а мое дело я сделал…
В одно мгновение он перенес его к Лоцену, прямо в его дворец в горах. Тот стоял около одной из статуй, украшавших главный зал, задумчиво смотря ей в лицо, и был так увлечен, что не сразу обернулся, когда Захарий с Радагасом появились в его покоях. К ним направилось несколько девилов, в одном из которых Захарий узнал Дорфа, когда-то сопровождавшего его в походе по уровню. Он подтолкнул к ним Радагаса, уже совсем обреченного и поникшего, и направился к хозяину дворца, который, впрочем, и сам уже шел ему навстречу.
— Захарий! — воскликнул Лоцен, — Добро пожаловать!
— Приветствую тебя, Владыка! Вот, можешь принимать вояку! — Захарий указал на своего пленника.
— Прекрасно! — Лоцен даже потер руки, — Вот это изумительная работа! Браво!
Он похлопал Захария по плечу, и подошел к Радагасу. Тот сжался от ужаса и упал на колени.
— Хороший экземпляр, — кивнул Лоцен, обернувшись. — Много дел понаделал, и все нам в угоду!
Он положил руку ему на голову.
— Ну, с прибытием! Назначаю тебе, Радагас, тридцать два года седьмого уровня. Будешь бегать по лесу, а в Осгилоте тебе делать нечего. Все, давай! — он легонько пристукнул того по голове, и Радагас тут же словно испарился. После него осталось легкое дымное облачко, которое один из девилов ловко разогнал специальной метелкой.
Владыка, между тем, пригласил Захария присесть, и сам опустился в одно из кресел, во множестве стоявших вдоль стен.
— Не сложно было? — поинтересовался он. — Как тебе люди на земле, столько лет ты их не видел?
Захарий сел рядом, и с удовольствием вытянул ноги :
— Не сложно, Владыка, их очень легко уговаривать. Главное говорить то, что каждый хочет услышать, и даже не всегда нужна магия.
— Правильно, — улыбнулся Лоцен, — так и действуй. И вообще, как можно больше лести, каждому, и по любому поводу. Это одно из наших самых сильнодействующих средств. Лесть и золото, вот и все, что надо, чтобы сделать человека своим рабом. Что у тебя дальше по плану, куда отправляешься?
— Назад, за Стиихоном. Я должен найти его в Равенне.
— Энергии достаточно? — Лоцен был подчеркнуто внимателен. — Ты, в общем, правильно сделал, что сам убил Радагаса, что было ждать? Да и хороший меч любит кровь.
— Вполне достаточно, спасибо, Владыка. Но мне, наверное, пора отправляться?
— Да, — не задумываясь ответил тот, — действуй, Захарий. Но обожди, я тебе сейчас немножко помогу.
Он провел несколько раз перед собой рукой, и Захарий увидел словно витающий в воздухе образ некоего города.
— Это Равенна, — сказал Лоцен, — в южной части ее стоит церковь, видишь? Вон там она, красная такая.
— Да, — Захарий всматривался в мерцающее изображение.
Лоцен закрыл глаза, воздел руку вверх, и рядом с ним открылась арка перехода.
— Иди, не трать сил, — сказал он, — эта арка открыта за стеной церкви, там никого нет. Давай, тебе действительно надо спешить.
— Спасибо, Владыка! — Захарий поклонился, и исчез в светящемся овале.
Лоцен постоял немного в задумчивости, затем дернул плечами и пошел к своему столу, пробормотав:
— Молодец!
Захарий, очутившись у церкви, обошел ее кругом, и перед ним открылась удивительная картина. Полсотни солдат и два десятка всадников стояли полукругом, метрах в пятидесяти от входа. Около них находилось несколько священников, которые оживленно размахивали руками, говоря что-то одному из офицеров. Захарий сразу направился к ним. Все взгляды обратились в его сторону, но он, уверенный в своих силах, сразу подошел к старшему офицеру, подле которого находился еще один человек, не военный, но явно знатный, и всем своим видом олицетворяющий власть.
— Приветствую вас, господа! — громко сказал Захарий. — Я еле-еле успел к вам.
— Кто вы? — спросил его офицер.
— Мое имя Базиль Полибий, я послан к вам Олимпием, и хочу, чтобы меня провели к изменнику Стиихону.
— Провели! — усмехнулся офицер, — вон он, засел в церкви. С ним пятеро охранников. Я бы разнес тут все к чертям, но вот эти служители, — он кивнул на священников, — умоляют меня не нарушать убранство святого места. Но мы же не можем ждать тут неделю, пока они не вылезут сами, или не перережут друг друга. Кстати, а какие у вас полномочия?
Захарий достал из рукава свиток.
— Я только прибыл ко двору с Сицилии, и меня тут же направили вслед за вами. Олимпий не желает видеть Стиихона живым. Я попробую объяснить ему, что его собственная смерть спасет многих, тут все написано.
Офицер пробежал бумагу глазами, и туда же скосил глаза штатский господин, стоящий около него.
— Вы раньше когда-нибудь были при дворе? — спросил он.
Захарий посмотрел на него, и увидел в глазах недоверие. Это не входило в его планы, и он решил воспользоваться магией, обратившись к имени Рельеха, дарующего власть над людьми. Важный господин хотел что-то сказать, но сразу осекся и замолчал, глядя прямо перед собой. Все остальные были слишком заняты, чтобы обратить на это свое внимание. Офицер прочитал поданную ему Захарием бумагу, и хотя она не содержала ничего, кроме бессмысленного набора слов , он, подвластный Захарию, полностью этим удовлетворился.
— Ну попробуйте, — сказал он. — Никто вас не проведет, идите сами. Но если через полчаса они не выйдут, — он посмотрел на священников, — я штурмом возьму здание.
Офицер обернулся на стоявшего рядом вельможу, но тот равнодушно смотрел в сторону.
— Хорошо, — сказал Захарий, — я согласен. Только не начинайте раньше.
Он повернулся и пошел через раздавшиеся перед ним шеренги солдат. Приблизившись к церкви, Захарий заметил в ее дверях двух людей с арбалетами в руках. Он немного замедлил шаг, раздумывая как поступить, но решил не тратить время на уговоры, а потому, не говоря ни слова, стал быстро приближаться к дверям.
— Стой! — раздался оттуда отчаянный крик. — Ты кто такой?
Вместо ответа Захарий вынул Азадор, и направил его острие в сторону говорившего. Тот повернул арбалет в сторону своего товарища, и выстрелом в упор убил его, а сам, бросив оружие, достал меч, и с воем пробежал, мимо уже входившего в церковь Захария, в сторону окружавших храм солдат, где его сразу встретили несколькими ударами копий. Захарий на входе обернулся, и махнув римлянам рукой, призывая их подождать, скрылся в дверях. Закрыв за собой дверь, он воззвал к Нар-Хотепу, Властелину Ночи, и весь храм погрузился во тьму. Однако, особая аура этого места не давала заклятию полностью проявить свои свойства, и защитники Стиихона не впали в оцепенение, как ожидал Захарий, а попытались напасть на него, хотя и не видели ничего в темноте. Но Захарию мрак не был помехой, и он, видя ослабленное действие магии, в одну минуту сам расправился с тремя сторонниками опального полководца, который стоял, прислонившись к стене, и даже не пытаясь сопротивляться. Когда все было кончено, и тьма немного рассеялась, не выдержав давления света, буквально рвавшегося внутрь из больших окон, Стиихон увидел Захария, идущего прямо на него, и лежащих на полу своих солдат. Он понял, что для него все кончено, но облик подходившего человека показался ему очень знакомым. Он попытался вспомнить, где мог его видеть, но Захарий сам рассеял его сомнения:
— Фавий Стиихон, — громко сказал он, — я пришел за тобой. Ты вспоминаешь, где мог видеть меня, так вот, я, Захарий, я привел к тебе Радагаса, и ты знал меня под именем Базиль Корнелий. Я верховный посланник Неназываемого. Суд человеческий, ждущие тебя люди снаружи, даже и не предполагают, что высший суд уже состоялся. Ты должен идти со мной, Стиихон.
— Я помню вас, — сказал Стиихон. — Вы тогда так неожиданно исчезли…Я понимаю, что все кончено, я проиграл…
— Ты не проиграл, — прервал его Захарий, — ты сделал то, что тебе было предначертано. Люди вообще не играют, играют ими.
— Я убью себя сам, — сказал старый полководец, потянувшись к своему мечу.
— Самоубийство не одобряется ни нами, ни верхними силами, этим ты причинишь себе еще больший вред. И не думай, что если ты сделаешь это в храме, то таким образом защитишься. Храм пуст, и посланники Создателя тобой не интересуются. Пойдем, солдат, — Захарий протянул руку.
Стиихон не взял ее, пройдя мимо, но все же направился к выходу.
— Не убивай меня сзади, — только попросил он.
— Не волнуйся, — ответил Захарий, уже достав Эренор, — мучить не буду.
Они вышли из дверей, и жаркое летнее солнце осветило их. По рядам солдат, стоявших полукругом перед входом, прошло движение, и несколько человек, во главе с офицером, отделились от общей массы и направились в их сторону. Стиихон повернулся к Захарию:
— А почему я должен верить тебе, если ты уже обманул меня? Может быть эти люди вовсе не хотят…
— Потому что! — Захарий, не давая ему договорить, и видя приближение солдат, ударил его мечом прямо в сердце. Эренор прошел насквозь, сам найдя свою цель.
— Шилох Азн! — воскликнул Захарий, и видя, что шедшие к ним от неожиданности остановились, не теряя времени, схватил только начинавшую появляться из тела душу Стиихона, буквально вырвав ее из полуоткрытого рта, и резко отпрыгнув в сторону, исчез в открывшейся арке.

Глава 8.

Захарий не стал сразу переходить на девятый уровень, желая для этого как следует подготовиться. Поэтому сначала они оказались в том самом безвременье, куда когда-то привел его самого Эльстрат. Пока Стиихон изумленно озирался по сторонам, Захарий стоял, закрыв глаза, стараясь сконцентрироваться. Использование магии и заклинаний не давалось даром, и потребовало от него немалых энергетических затрат. Предстояло совершить еще один, последний рывок, и потом, наконец, дать себе возможность полноценно отдохнуть после безупречно выполненной работы. Захарий был очень доволен и горд собой, и сейчас он стоял посреди бесконечного пустого пространства, чувствуя себя настоящим Черным девилом. Сильным, жестоким, но справедливым. Таким же увидел его, вдруг сделавшийся маленьким и кротким, Стиихон. Захарий подал ему руку, и тот безропотно вложил в нее свою ладонь.
— Пойдем, Фавий Стиихон, — громко сказал Захарий, — мир безвременья губителен для аоры человека. Она быстро иссыхает и уменьшается здесь.
— Как это? — спросил тот.
Захарий глянул на него сверху вниз:
— Был ты Стиихон, а можешь стать недоразвитым и забитым существом, когда снова появишься на земле. Но зато сейчас ты последний миг еще можешь чувствовать себя тем, кем ты являлся. Наслаждайся!
Захарий уже открыл арку, и тихонько потянул своего подопечного за собой. Тот вдруг попытался перекреститься в последний момент, но получил сильный удар по руке, и они шагнули в яркий оранжевый свет.
Захарий привел Стиихона в лабиринты девятого уровня, но кольцо Рамаля быстро нашло Морта, который оказался на месте, в одном из дворцов, и через мгновение они уже стояли перед ними.
— Славься, Владыка! — приветствовал его Захарий.
— С возвращением, друг мой, с возвращением! — Морт улыбаясь смотрел на него, совершенно не удивившись его неожиданному появлению, потом перевел взгляд на Стиихона.
— Так, этого в шестую ячейку четвертого яруса, — громко сказал он куда-то в сторону.
И тут же сзади подлетели два черных длинных змея, и обвились своими холодными скользкими телами, вокруг беспомощной и обреченной аоры.
— Фавий Стиихон, — обратился к нему Морт, — за причиненные страдания, предательства, вероломства, ты удостаиваешься ста пяти годам панеона. Пребывание назначаю тебе в каменной ячейке, без сна и воды. Забирайте его!
Змеи развернулись, и утащили аору Стиихона, быстро и тихо скрывшись за углом.
Морт проследил за ними, и перевел взгляд на Захария :
— Ну, что, могу выразить только свое восхищение, друг мой. Исполнено все идеально, ни одной ошибки ты не совершил. Устал?
— Действительно, чувствую тяжесть, — признался Захарий, — но не настолько, чтобы думать только об отдыхе.
— Ну и отлично! Тогда пойдем, у меня есть к тебе еще одно дело.
Морт взял Захария под руку, и пошел рядом с ним.
— Сейчас давай чуть побыстрее, — сказал он, и они буквально молнией понеслись по бесчисленным каменным коридорам.
В этот раз Захарий оказался в другой части уровня, еще неизведанной им. Обиталище Морта представляло собой хитросплетение все тех же коридоров, только вместо каменных мешков-могил, в тверди были вырублены достаточно большие комнаты, и несколько больших залов. В них постоянно встречались девилы, суккубы, ведьмы, темные духи-тени, и множество других сущностей. Они прибывали сюда, кто за новым заданием, кто за пополнением особой энергии, которую не могли сами получить в иных местах, как это делали высшие девилы. Морт провел Захария в свои личные покои, где ничто не могло их потревожить.
Они сели, друг напротив друга, за круглый стол из черного мрамора, на котором стояло две чаши, сделанные из человеческих черепов.
— Угощайся, — кивнул Морт Захарию на один из них, и череп сразу наполнился темной густой жидкостью.
Захарий взял необычный сосуд двумя руками, и жадно приник к нему, делая большие глотки. Живительная влага мягко разливалась внутри, наполняя его свежими силами. Захарий опустошил его целиком, поставил его на стол и вопросительно посмотрел на Морта.
— Еще?
Захарий кивнул. Морт в ответ указал рукой на соседний сосуд, который тоже наполнился почти до краев. Сделав последний глоток, Захарий некоторое время сидел молча, предаваясь сладостной неге, вдруг охватившей его сознание. Он уже чувствовал себя так, будто и не было утомительных переходов и переговоров.
— Хорошая кровь, — наконец сказал Морт. — В Западной Африке нам было большое жертвоприношение, так они перерезали всех своих детей, от трех до восьми лет. Хорошо поработали там наши слуги, и у нас теперь есть большие запасы. Возьми домой один из черепов, и при словах «Блан Торог», он будет всегда готов к твоим услугам, никогда не пустея.
— Спасибо! А что это за черепа?
— О, это головы хороших людей! Тот, который тебе…вот этот второй возьми…, он принадлежал египетскому фараону из двенадцатой династии, а другой совсем старый, это череп колдуна, который растлевал мальчиков и девочек, приходивших к нему за помощью. Он жил на земле в долине Ефрата, еще на заре человечества. Ну да ладно… как тебе, Захарий, первые задания? Вообще, ты просто молодец, не считаю лишним повторить это еще раз!
— Все нормально прошло, Владыка. Люди слабы.
— Человек -существо очень материальное и хрупкое, — согласился Морт, — его легко уничтожить, убедить, устрашить. Хуже обстоят дела с теми, кто осознает тленость и слабости своего физического тела, кто обладает духом, который сильнее, чем плоть. Человек, чье сознание освобождено, который понял что-то от Великой Истины, часто очень сильный противник. А все остальные просто стадо, ты прав, друг мой.
— Пока еще не встречал таких, это было бы интересно.
Морт улыбнулся:
— Наверняка встретишься. И всегда помни, что человек силен своей верой, тело его для тебя беззащитно. Победа над муравьем ведь не приносит радости, но муравей может очень больно ужалить. Еще у таких людей бывают сильные защитники, наши соперники из Эксельсии часто охраняют таких, ведь выделяемая этими людьми энергия, бесценна.
— Вы что-то говорили про следующее задание, Владыка? — Захарий уже чувствовал себя совсем свежим, и желание просто действовать, сменилось у него новым сильнейшим желанием. Желанием побеждать.
Морт прекрасно понял, что происходит с ним, и откровенно любовался теперь неукротимой энергией и силой, исходящей от своего ученика.
— Пока побудь дома, отдохни в привычной обстановке, это всегда важно. Затем я, примерно через два месяца, пошлю к тебе кого-нибудь, чтобы сообщить о точном моменте перехода. Твоя задача такова, слушай внимательно. Ты переходишь на землю в 752 год, в утро 14 мая. Место — дворец Аль Захрат, в южной части Багдада. Там будет умирать старый Дауд Кемаль ибн Фарид, это второй министр двора халифа. Тебе необходимо, не дожидаясь его естественной смерти, убить этого Дауда, и доставить его к Остену.
— Все?! — спросил Захарий.
— Все!
— А в чем проблема, Владыка, почему для такого несложного дела понадобился я?
— Проблема в том, Захарий, что этот человек, который еще пока даже не родился, как раз явится именно одним из тем твердых орешков, о чем я тебе говорил в начале. Вернее, даже не он сам. Он будет настолько двойственен в своих поступках, что начнется борьба, кому в конечном счете достанется его аора. Нам, или его заберут в верхний предел. С одной стороны, это получится настоящий праведник и поборник справедливости, но с другой, его фантастическая скупость приведет к гибели десятков тысяч человек, когда он запретит указом жечь костры во время эпидемии чумы, опасаясь пожаров и потери собственного имущества, в виде домов и деревень. Он скажет, что на все воля божья и будет сам верить в это.
— Я должен прийти раньше, чем он умрет, чтобы его не забрали верхние? — догадался Захарий.
— Конечно, они же не могут его убить, — усмехнулся Морт, — им придется ждать естественного конца. Но, очень вероятно, они пошлют кого-то охранять его. Так что, твое желание встретиться с кем-нибудь сильным, наверняка сбудется.
— Ну что же, — сказал Захарий, — тем интереснее.
— Ну и хорошо! — Морт был доволен, — тогда все, друг мой, иди домой и спокойно занимайся своими делами, не буду тебя больше задерживать. Все необходимые сведения у тебя теперь есть, когда придет время, я тебе об этом сообщу. Иди, Захарий, благословляю тебя! Череп не забудь!
Захарий встал, поклонился на прощание, и взяв с собой свой подарок, вышел из помещения. Прямо в коридоре он открыл арку, и мгновение спустя оказался дома. Там ничего не изменилось, его встретила кроткая Эола и Термон. Эоле он преподнес маленький красный камешек, который нашел свое место у нее на платье в качестве украшения. Захарий сам создал его, наделив частицей своей силы. Термон удостоился нескольких больших глотков из черепа, подаренного Мортом. Потом он обошел с ним территорию, дал некоторые указания, и их жизнь снова приняла свой обычный, размеренный ход. Несколько раз к ним приходили гости. Варзис пробыл достаточно долго, интересуясь рассказом Захария о его пребывании на земле. Залетали суетливые Изермон с Веригоном, которые сами принесли с собой три сосуда со смесью крови и вина, да еще и приложились к хозяйским запасам. Раз в неделю Захарий посещал загон за домом, где мог предаваться насыщению энергией, исходящей от находившихся там людей. В конце концов он велел Термону выпустить их всех, чтобы они могли существовать на всей территории, и даже разрешил этим людям построить для себя дом на краю леса. Так все и продолжалась, пока однажды не появился Эльстрат. Захарий почувствовал его приближение задолго до того, как Эльстрат появился поблизости, и встречал старого знакомого, сидя у берега пруда.
— Приветствую тебя, старый друг! — сказал он, не оборачиваясь, когда тот только подходил к нему.
— Здравствуй, Захарий! — Эльстрат сел рядом с ним.
— Ты пришел от Владык? — спросил Захарий, повернув голову. — Мое время пришло?
— Да, я от Остена. Он ждет, чтобы ты привел к нему какого-то дедушку.
— Да, я знаю. Я уже ждал этого.
— Понравилось заниматься делом? — спросил Эльстрат, хитро посмотрев на Захария.
— Очень.
— Ну вот видишь. Теперь ты должен понимать и всех нас. Мы испытываем такое же удовольствие, участвуя в этом вечном процессе жизни и смерти. Повелителю сладко повиноваться, ибо за ним идет справедливость.
— Как думаешь, — вдруг спросил Захарий, — верхние точно так же думают? Ты же видел их?
Эльстрат надолго замолчал.
— Дело в том, — наконец заговорил он, — что разница между ними и нами бесконечно мала. Правда состоит и в том, что дело у нас, в итоге, общее. Все делается ради получения энергии от человечества, и управления им. Мы ведь даже живем в одном мире, хоть и лежит между нами непересекаемая граница. Между добрыми и злыми людьми на земле тоже присутствует вечный антагонизм, но это не мешает им жить под одной крышей, и даже очень часто в одной семье. И каждый бесконечно уверен именно в своей правоте и непогрешимости. Понимаешь?
— Понимаю, — ответил Захарий, стуча по воде палочкой, и наблюдая, как на эти движения приплывают любопытные рыбы. — Я только не знаю, как мне вести себя с ними при встрече.
— Ну, — тут Эльстрат развел руками, — этого я не могу сказать. Всегда смотри на обстоятельства, давай отпор на агрессию, и делай свое дело, несмотря ни на что. Те, кто всем управляет, не дают невыполнимых и ненужных заданий. Шаг в сторону всегда означает иное развитие дальнейших событий. Поэтому, для сложных и важных дел, посылаются самые лучшие, которые исполнят все как нужно, несмотря ни на что.
— Ладно, спасибо друг, — сказал Захарий, вставая. — Я всегда получаю от тебя четкие и мудрые ответы, чему не перестаю удивляться. Желаю тебе удачи в делах. Если хочешь, можешь побыть тут у меня, здесь есть чем заняться, вон народу у меня сколько теперь!
— Да, спасибо, — Эльстрат встал рядом, — пожалуй, приму твое приглашение.
Захарий провел его в дом, дал задание Термону выделить Эльстрату комнату, потом прошел к Эоле, чтобы поцеловать ее, и, уже в одиночестве, снова вышел из дома. Снова подойдя к пруду, он открыл арку, и настроившись на нужное место, вошел в ее светящийся свод.
Тут же ему в глаза ударило солнце, и Захарий почувствовал его палящее дыхание. Он очутился почти у стен Багдада, прямо среди песков. Невдалеке шел караван, и Захарий не преминул догнать его. У него уже созрел план, как проникнуть во дворец, и караван был как нельзя кстати. Он сказал подвозчикам, что прибыл с важным поручением, а его лошадь пала недалеко отсюда. Пара динаров отлично подкрепила эти слова, и сев на верблюда, он вместе с караваном вскоре въехал в столицу Арабского халифата. Там Захарий подошел к двум солдатам, и еще за пару динаров узнал, где находится дворец министра. Город поразил его своими размерами и богатством. Оживленный гул голосов не стихал даже на самых отдаленных улочках. Люди были хорошо одеты и доброжелательны. Конечно, Захарий выделялся своим видом среди них, но его одежда обладала свойством подстраиваться под времена и обычаи, куда попадал ее обладатель, а потому людей скорее привлекало ее богатство и волевое лицо Захария, чем какие-то несовпадения во внешности. Около дворца дежурило несколько часовых, которым Захарий предъявил бумагу от великого визиря, из которой следовало, что ее обладатель пользуется правом прохода во все места, когда того требуют государственные интересы. Офицер, прочитавший бумагу, поклонился, и выделил Захарию солдата, который препроводил важного гостя до покоев министра. Слуга, находившийся рядом, учтиво открыл двери, и впустил Захария внутрь, тихо затворив за ним створки. Дауд Кемаль ибн Фарид полулежал в кровати под балдахином небесного цвета, расшитого звездами. Около него на столике стоял кувшин и большая пиала. Он только вчера почувствовал себя плохо, и еще ничто не предвещало его скорого конца. Старик посмотрел на вновь вошедшего, и в его глазах отразилось некоторое недоумение. Захарий взял один из стульев, и поставив его около самого ложа, сел, глядя Дауду прямо в лицо. Он чувствовал какое-то небольшое волнение, что-то необъяснимое, но не стал обращать на это внимание, а сосредоточился на лежащем человеке.
— Кто вы, зачем вы пришли? — спросил Дауд.
— Меня зовут Захарий, почтенный. А кто я, тебе и так должно быть понятно.
— Нет, — тихим голосом проговорил старик, — этого не может быть!
— А на что ты надеялся, глупец? — спросил Захарий. Он по-прежнему пытался отогнать от себя неясную тревогу, но она проникала в сознание вновь и вновь.
— Я надеялся вот на это, — старик приподнялся, и указал пальцем на что-то позади Захария.
Тот резко обернулся, и все его сомнения разом прояснились. Сзади стоял человек, одетый в черно-белый льняной костюм. Захарий мог видеть слабое сияние, исходившее от него, и которое ясно указывало на его принадлежность. На поясе у него висело сразу два длинных меча с золотыми рукоятками. Человек взял стул, и сел на него с другой стороны кровати. Выглядело это несколько забавно — два высоких, сильных, богато одетых человека, пристально смотрящие друг на друга, и не обращающие никакого внимания на полуодетого старика, лежавшего между ними, и испуганно переводящего взгляд с одного на другого.
— Так, — наконец заговорил человек, сидящий напротив Захария, прерывая общее молчание, — вот так встреча! Но, собственно, она не так уж и неожиданна.
— Как имя твое? — спросил Захарий, уже зная ответ. — Мое ты уже мог услышать.
— Меня зовут Морибель, — с улыбкой сказал он. — За этим пожаловал? — он кивнул на старика.
— Да, а ты?
— А я послан его охранять, а потом препроводить к нам.
— Дааа…, — протянул Захарий, усмехнувшись, — Что делать будем?
— Позвольте спросить, — вдруг подал голос старик.
— Заткнись! — прервал его Морибель. — Лежи спокойно.
Захарий улыбнулся.
— Я не знаю, что делать, — сказал ему Морибель. — Поделить-то его нельзя! Или, все-таки, разорвать на части?!
Он засмеялся, а старик вздрогнул и вжался в подушки.
— Вообще-то он заслужил, — сказал Захарий.
— Знаешь, — Морибель вполне миролюбиво посмотрел на своего оппонента, — когда разложили черные и белые камешки его делишек, их оказалось поровну. Но старичок занятный, и потому у нас решили дать ему шанс следующей жизни, а не травить его вашим Панеоном.
— А у нас решили его проучить, — Захарий сказал это, уже обдумывая свои дальнейшие действия. Он не имел сомне6ний, напротив, такой поворот событий даже раззадорил его.
— Мы ведь не отступим, — сказал Морибель, тоже прекрасно понимая, что происходит. Он и Захарий были одной крови, и разница была даже не в них, а в тех, кому они служили.
— Нет!
— Тогда давай устроим честный поединок!
— Ты всерьез? — Захарий посмотрел Морибелю прямо в глаза. — Тебе не справится со мной.
— Ты так думаешь? — Морибель так резко встал, что его стулупал на спинку, и только толстый ковер заглушил звук удара, несомненно привлекшего бы слуг.
Старик лежал, боясь пошевельнуться, но тут к его горлу внезапно подкатила тошнота, и его вырвало кровью прямо на простыню. Захарий вскочил, чтобы не быть испачканным нечистотами, а Морибель рассмеялся.
— Вот кому-то тащить его потом всего облеванного! А он ведь со страху и обгадится еще, вот увидишь! Так всегда происходит с полудохлыми героями, когда они чувствуют свой конец. А ведь жизнь, казалось, только начиналась! Да, старик? — Морибель обратился к Дауду, одновременно вынимая из ножен два своих меча. — Молись теперь за меня, как только можешь, ибн Фарид, потому что только я могу тебя спасти. За себя тебе молиться уже бесполезно!
Морибель вышел на середину комнаты, виртуозно помахивая клинками. Захарий стоял напротив, так и не вынув Эренор.
— Честно, — с азартом крикнул Морибель, — без магии!
— Давай! — согласился Захарий.
И в эту же секунду, почти одновременно, Морибель нанес ему два разящих удара. Его мечи могли пробивать магическую оболочку, защищающую тело Захария от земных воздействий, но им не суждено было этого сделать… Захарий резко присел, и своим страшным когтем, на правой руке, нанес Морибелю широкую рану вдоль всего живота. Тот сразу даже не понял, что произошло, а Захарий быстро отскочив в сторону, и очутившись у него за спиной, одним движением вынул Азадор и метнул его в Фарида. Лезвие насквозь прошло через горло, пробив артерию, и старик только захрипел, схватившись руками за обжигающий его клинок. Но Азадор не прощал таких вольностей, и коготь Ашгаэра, вкрапленный в его рукоять, сразу разорвал ему сердце, одновременно сковав аору, которая не могла сама теперь выйти из уже мертвого тела. Все происходящее заняло считанные секунды, и только для участников событий они растянулись в разы. Морибель так и стоял, опустив мечи, потому что рана от когтя Эреста практически парализовала его.
— И все-таки, справился, — через силу проговорил он.
— А ты хотел, чтобы я отрубил тебе голову? — спросил у него Захарий.
— Меньше боли было бы, — прохрипел Морибель, падая на колени. — Я тебе этого не прощу.
— Да как хочешь, дружище! — Захарий подошел к Дауду, и вынул из него Азадор. Тот сразу обмяк, и аора стала медленно выходить у него из рта.
— Хорошо, что не из задницы выходит, — все-таки ввернул свое веское слово Морибель, который уже начал развоплощаться, — Ладно, Захарий, твоя взяла, но в другой раз не жди от меня подобной глупости.
И он исчез в ослепительно-белой вспышке. Захарий тоже не стал терять времени, взял аору старика в руку, спокойно открыл арку, и вскоре в комнате не осталось никого, кроме мертвого тела, лежавшего на кровати в луже крови.

Глава 9.

На четвертом уровне их встретил бесконечный унылый город. До дворца Остена Захария сопровождал крупный веселый девил, которого он встретил сразу после перемещения. Окинув взглядом фигуру Дауда, который в одних пижамных штанах вполне себе гармонично выглядел на общем фоне, девил глубокомысленно произнес:
— Прекрасный экземпляр! Эх, дадим ему сначала золота побольше, вот он выть-то будет потом, когда у него все отберут, вплоть до этих ужасных штанов!
— За этим он сюда направлен. Дауд сильно оступился в конце жизни, — ответил Захарий.
— Вот видишь, старик, — обратился он к нему, — правильная жизнь еще не гарантирует Эксельсии. Одна ошибка, и ты уже у нас. Хотя лично тебе просто немного не повезло, одно хорошее дело, и светлые камни перевесили бы. Думай теперь об этом.
Дворец Остена находился неподалеку, и хозяин сам вышел встречать их, стоя у входа.
— Приветствую тебя, Владыка! — громко сказал Захарий, еще шагов за двадцать от Остена.
— Приветствую, Захарий! Рад видеть тебя, да еще в таком прекрасном настроении!
Он провел его в свои покои, предварительно передав совершенно потерянного Дауда двум девилам, которые немедленно увели его, взяв под руки с обеих сторон.
— Что случилось? — спросил Остен, когда они остались одни, и уселись на удобные мягкие подушки. — Ты просто весь сияешь!
— Я встретил Морибеля, — Захарий усмехнулся.
— Вот как! И что произошло?
Захарий рассказал ему все подробности происшедшего. Остен слушал внимательно, и одобрительно кивал головой.
— Ну, поздравляю! — сказал он, когда Захарий, окончив рассказ, откинулся на подушки, удовлетворенно сложив руки на животе. — Прекрасная работа и стопроцентный результат. Морибель, да и те, кто его послал, явно опять недооценили силу и мудрость Повелителя, и тебя, конечно, тоже.
— Он еще грозился! — Захарий усмехнулся.
— Я думаю, в следующий раз он будет осмотрительнее. Вообще, этот Морибель непростая личность, тебе не стоит все же, так уж обольщаться первой легкой победой. Теоретически он должен быть не слабее тебя, друг мой.
— Ну вот, и посмотрим, в другой раз, — сказал Захарий, — а пока пусть зализывает раны. Кстати, Остен, что мне делать дальше, не знаешь?
— Конечно знаю. Отдыхать!
— Как долго?
— Пока что у нас никаких дел, требующих твоего вмешательства. Тебе домой, по приказу Повелителя, доставили множество книг, отобранных им лично. Он выразил желание, чтобы ты прочитал их.
— Что за книги? — Захарий вскинул брови.
— Мудрые, конечно! Явно не о любовных страстях!
И они оба захохотали.
— Хочешь, погости еще здесь, — предложил Остен.
— Спасибо, Владыка. Но в другой раз, меня дома ждут.
— Ну, как знаешь, не буду тебя задерживать. Еще раз поздравляю с удачей, она действительно идет с тобой, Захарий. Повелитель так много вложил в тебя, что ты всегда сможешь побеждать, даже в совсем невероятных ситуациях. Берегись только обмана. Ты честный и прямой, и это хорошо, но ты не всегда сможешь заметить подвох. А заметишь, мой тебе совет, сразу уничтожай недоброжелателя.
Остен стал очень серьезен.
— Понимаешь меня? Ты такой, как есть, и против обмана беззащитен.
— Да, Владыка, я понимаю тебя.
— Лжец всегда получит по заслугам, ему все вернется сторицей, но для этого, частенько, приходится очень долго ждать. Так что не жди, и наказывай таких сразу. И еще, всегда помни, что на самом деле прошлое, настоящее и будущее, существуют одновременно. Разница исключительно в ощущении каждого. Однако, только двое знают, что будет дальше. Это Создатель, который сам создал, собственно, время, и наш Повелитель, который стал таким, потому что это допустил Создатель. Только они могут управлять временем, больше никто. Я говорю тебе это для того, чтобы ты никогда не сомневался в своих поступках и делах. Все, что делается, на самом деле, уже было, есть и будет, а значит это необходимо, раз они это допустили.
— Ты тоже зависишь от этого, Владыка?
— В меньшей степени, но завишу. Высшие сущности существуют вне времени, но это не означает, что времени для нас нет. Оно не властно над нами, но, повторяю, остановить его, и запустить назад, могут только двое. Мы видим ближайшее будущее, но менять его не можем.
— Спасибо, Владыка. Я первый раз слышу это, но сделаю правильные выводы из сказанного тобой.
— Я не сомневаюсь, Захарий. Ладно, иди домой и отдыхай, ты это заслужил. И еще раз скажу напоследок — прочь сомнения! Это качество ближе людям, и только самые несомневающиеся из них правят миром.
Захарий встал и поклонился. Слова Остена глубоко запали в память, и он был безмерно благодарен мудрому Владыке, что тот так легко разрешил вопрос, который, все же, немного мучил его. Остен почувствовал это, и сразу расставил все по своим местам. Когда Захарий уже открыл себе переход, он окликнул его. Захарий обернулся:
— Всегда помни о Создателе и Повелителе, — сказал Остен, подняв кверху указательный палец, — они создали все, и могут все разрушить. И знай, что Повелитель говорит даже моими устами.
— А когда говорит Создатель? — спросил Захарий.
— А зачем ему? Он только наблюдает. У него есть, кому говорить.
Остен махнул ему на прощание рукой, и Захарий вошел в арку. Дома он действительно застал одну из комнат заставленной высокими стопками книг. Термон рассказал, что их принесли сразу восемь дюжих девилов, которые появились утром вместе с Конратом. Он еле успел спрятать Эолу, чтобы она не увидела их лица, но несколько человек, из живших у Захария, их увидели, и стали ни на что не пригодны, потому что увидеть девила из нижних уровней, для аоры из уровня первого, просто невыносимо. Их пришлось выпустить на дорогу, и отправить восвояси. Захарий похвалил его за смекалку, и предложил Термону зайти попозже, чтобы выпить с ним свежей крови. После этого он прошел к Эоле, и соскучившись, долго разговаривал с ней. Они прогулялись вдоль леса, и Захарий отметил про себя, что люди, живущие рядом с ним , неплохо устроились в своем новом доме. Ему даже было приятно, что он в какой-то мере помогает им, в их нелегком существовании. Их действительно стало несколько меньше после посещения девилов, и он решил вскорости пойти с Термоном, поискать себе новых, еще более полезных и сильных аор. Потом Захарий прошел в свою импровизированную библиотеку, и провел там долгие часы, разбирая книги. Он буквально зачитывался ими, благо магические способности позволяли ему без труда разбирать любую письменность и самые сложные забытые языки. Книги были созданы в разные эпохи, и представляли собой описание всех знаний и откровений, известных людям. Немалая их часть была написана до времени, известного Захарию. Он понял, что за тысячелетия своего существования, земля несколько раз полностью очищалась Создателем от всех видов живых организмов, обитающих на ней. Это было необходимо, в первую очередь, для очищения истинного мира, когда вслед за жизнью на самой земле исчезали все аоры людей, и отражения других видов жизни, возникающие здесь. Жизнь на земле подходила к концу, когда невероятно размножившееся население, убивающие его бактерии, исчезновение полезных ископаемых, животных и растений, приводили к всесокрушающим бедствиям. Тогда Создатель просто поворачивал планету, меняя ей орбиту. Океан и вулканы начинали меняться местами, активно взаимодействуя, и жизнь бесследно исчезала. Планета отдыхала, быстро набираясь сил, и круг жизни начинался заново. Захарий читал книги давно исчезнувших времен, и не находил никаких различий в жизни, и повседневных проблемах тех людей, и людей того мира, в котором появился он. И только девилы, и другие сущности истинного мира, никуда не исчезали, а наоборот, их становилось все больше и больше. Все перипетии, происходящее в земном мире, и исчислявшиеся там десятками тысяч лет, здесь проходили на удивление быстро. Время сжималось, и поток энергии, несмотря на полное и мгновенное исчезновение всех аор, практически не прерывался, так как во-первых, сами сущности могли аккумулировать ее в себе в огромных количествах, а во-вторых, появление новых аор не заставляло себя долго ждать. Захарий все дни проводил в библиотеке, отвлекаясь только на насущные дела. Они с Термоном привели к новому месту существования еще десяток человеческих аор, и теперь уже не ощущали в них недостатка. Захарий продолжал ежедневные прогулки с женой, всякий раз не переставая удивляться ее кротости и любви. Он уже перестал замечать ее некоторую отрешенность и незаинтересованность в происходящем, свойственную всем аорам в истинном мире, когда у них отнимались желания и потребности, свойственные живым людям. Очень долго никто его не беспокоил, и все шло своим чередом, пока однажды Захарий не почувствовал чье-то приближение. Он вышел из дома, и стал ждать гостей.

Глава 10.

Долго ждать не пришлось, и через несколько минут из леса появился Марон.
— Приветствую! — воскликнул он.
— Приветствую, Владыка!
Марон подошел к нему, и вскинул в салюте руку.
— Как дела, друг мой, чем занимался? Я полагаю, время даром не прошло?
— Да, Великий, это уж точно.
— Читал?
— Да.
— Много прочитал?
— Почти все. Осталось пять томов.
— Ого! — Марон внимательно посмотрел на него. — Ну и как, какие выводы?
— Познание безгранично.
— Блестяще! Так может сказать только тот, кто действительно уже что-то понял. Мне отрадно видеть, что ты снова изменился. Способность постоянно учиться и изменяться, под влиянием этого учения, это удел немногих, но только они могут менять мир. Повелитель вложил в тебя частицу себя, и далеко не худшую частицу, Захарий. Но я пришел к тебе не только за тем, чтобы узнать, чем ты занимаешься. Для тебя есть дело, очень важное.
— А я всегда готов, — просто сказал Захарий.
— Да я знаю, — улыбнулся Марон. — Давай пока пройдемся.
И они пошли вдоль пруда, по ровным дорожкам, которые недавно сделали жившие у Захария аоры, работавшие под руководством Термона.
— Через два дня тебе необходимо попасть на землю в районе реки Селиф. Там, ближе к западной границе султаната сельджуков, будет переправляться через реку армия германского короля Фридриха. Найдешь их там в начале лета 1190 года. Так вот этот король нам нужен, Захарий.
— Хорошо, Владыка, — спокойно сказал Захарий, — раз нужен, значит будет доставлен.
— Проблема в том, друг мой, что его могут забрать и верхние.
— Опять! — Захарий остановился.
— Да. Он умрет от чумы через две недели после этой переправы. Так вот, Повелитель хочет заполучить его аору во что бы то ни стало до этого момента.
Они снова пошли вперед.
— А почему нельзя забрать его в любой другой момент? — спросил Захарий.
— Повелитель хочет, чтобы его смерть видели все. Это даст гигантский выброс энергии. Все должно случиться неожиданно.
— А зачем он верхним?
— Король честный и благочестивый человек, он хорошо управляет своими подданными. Но с другой стороны, он часто впадает в жуткий гнев, он честолюбив сверх меры, и человеческая жизнь для него немного значит. За все время царствования, он в войнах погубил не менее ста тысяч жизней. Однако, его хорошие дела тоже имеют немалый вес, а потому верхние будут оберегать Фридриха до времени, хоть и тоже решили прекратить его земной путь.
— Я выполню волю Повелителя! — решительно произнес Захарий.
— Потому — то дело и доверили тебе, что никто не сомневается в твоих способностях.
— Куда его надо доставить?
— На восьмой уровень. А после этого, Захарий, Повелитель призывает тебя к себе.
Захарий внимательно посмотрел на Марона.
— Ты ведь все равно не ответишь, что Он мне скажет? — спросил он.
— А я и не знаю, друг мой. — Марон положил руку ему на плечо. — Но если Повелитель зовет к себе, значит разговор предстоит сверхважный. Обычно Он управляет через нас, но здесь тебе предстоит что-то необычное. Не думай пока об этом, у тебя есть дело, выполнение которого и есть сейчас самое важное.
— Хорошо, Владыка, я все понял и готов действовать.
— Тогда все, друг мой, — Марон подошел к берегу и посмотрел на воду. — Рыбы-то сколько развел! Зачем столько, ловишь ее, что ли?
— Это для Эолы, — ответил Захарий, — она ее кормит.
— А! — Марон улыбнулся. — Ну пусть развлекается. Ладно, Захарий, я свое дело сделал, не буду тебе сейчас мешать. Готовься к переходу спокойно, но не расслабляйся там особо. Я думаю, верхние ждут этого и будут настороже.
— Я учту это, — спокойно сказал Захарий, и поклонился.
— До встречи! — Марон поднял ладонь левой руки. — Благословляю.
— До встречи, Владыка!
Марон исчез, а Захарий прошел в дом, и спокойно продолжил заниматься своими делами, не подавая и вида, что ему предстоит сложное и ответственное дело. В назначенный час он просто сказал Эоле, что ему нужно уйти, чтобы решить некоторые вопросы, поцеловал ее, и подмигнув Термону, стремительно
вышел из дома, и исчез в открытой арке. На этот раз у него не было четкого представления о месте, где будет осуществляться переправа крестоносцев, а потому очень кстати пригодилась, доселе неиспользованная, магия имени Ягела. С ее помощью Захарий призвал к себе стервятника, которого заметил кружащим неподалеку, и настроившись с ним на одну волну, отправил птицу на поиски. Сам же сел на камень, и просто стал ждать. Стервятник вернулся через полчаса, и от него Захарий узнал все, что было нужно. Армия находилась в десяти километрах отсюда, и в трех километрах от реки. Сородичи поведали птице, что недавно у крестоносцев произошло большое сражение с сельджуками, около города Конья, и теперь там кормились все местные хищники, благо люди немало порубили друг друга, сойдясь в лютой схватке за веру. Захарий поблагодарил своего необычного сообщника, и тот быстро улетел, так как ему и самому уже не терпелось урвать свою часть добычи. Захарий решил не тратить времени попусту, и снова открыл арку, мгновенно переместившись как можно ближе к своей цели. Перед ним открылась речная долина и войско, идущее к ней тремя колоннами. Он уже собирался идти им навстречу, как вдруг ему в спину тяжело ударила стрела. Она отскочила от защиты, но тут же вслед за ней, точно в цель, прилетело еще с десяток. Захарий резко присел и обернулся. Несмотря на слепящее солнце он увидел отряд турок, которые скакали к нему на бешеной скорости, размахивая саблями. За ними стоял ряд лучников, которые прицелившись, снова выпустили в него свои смертоносные стрелы. Одна попала ему прямо в лоб, но Захарий оставался неуязвим. Невидимая броня надежно защищала его. Он мог, конечно, быстро открыть арку и скрыться от преследователей, но скакавший впереди всех всадник полностью приковал его внимание. Это был Морибель. Захарий понял, что его ждали, и это была настоящая засада. Наверняка Морибель также прибегнул к помощи своей магии, чтобы найти его, и отчаявшись справиться с Захарием в одиночку, нанял, или еще каким-нибудь способом привлек на свою сторону большой турецкий отряд. А потому, немало разозленный Захарий решил не отступать. Он вынул оба своих клинка, и стал спокойно ждать приближения врага. Турки не заставили себя ждать, и тридцать пять всадников налетели на него в мгновение ока. Захарий бросился под копыта лошадям, перерубая им ноги, и не обращая внимания на сыпавшиеся со всех сторон удары. За несколько минут его шикарная одежда была изрублена и искромсана, но сам он был невредим, даже не ощущая боли от режущих и рубящих ударов, наносимых острейшими турецкими саблями. Зато уже пять лошадей лежало на земле, и шестерых всадников ему удалось вывести из строя. Крестоносцы, находившиеся далеко внизу, в долине, не могли видеть, что происходит на холме, но они увидели движение и услышали далекие крики, доносившиеся оттуда. От них отделился отряд, который поскакал прямо к месту боя. Но до них еще было далеко, да Захарий и не надеялся на постороннюю помощь. Турки, нападавшие на него, не понимали, что происходит, почему этот человек до сих пор стоит на ногах и продолжает сражаться, несомненно, уже побеждая их. И тут один из них набросил на Захария петлю, да так ловко, что тот не имел возможности даже пошевелить рукой. Турок дернул за веревку, и Захарий упал. Он все же сумел несколько раз увернуться от ударов меча Морибеля, перекатываясь по земле, и совершенно не обращая на сабли и копыта лошадей, чьи удары сыпались непрерывно. И только когда на него накинули еще и сеть, Захарий понял, что дело плохо. И тогда, обратившись к Великому Рельеху, его именем он приказал турку, находившемуся ближе всех к нему, перерубить веревки. Морибель соскочил с коня, и уже шел с улыбкой к поверженному Захарию, держа в руке меч, и тут турок, подвластный неодолимой силе магии, несколькими ударами сабли освободил Захария. Это произошло так быстро и неожиданно, что пока все остальные пытались понять, что случилось, Захарий указал рукой на подходившего Морбеля, который тоже не ожидал такого поворота событий, и произнес страшное «Йеш Шах Аггат». Заклинание, подаренное ему царицей Идрой, вызвало огромную молнию, которая ударив прямо из земли, оставила от Морибеля только кучку пепла. Турки остановились как вкопанные, но прежде чем они решили убежать, их настигло заклятие Азадора, посланное совершенно вышедшим из себя Захарием. Каждый из них увидел в другом смертельного врага, и сойдясь в схватке, они стали один за одним поражать друг друга. Та же участь постигла и лучников, уже приблизившихся к ним. Захарий повернулся к ним спиной, и больше не интересуясь происходящим, неспешно пошел к отряду крестоносцев, которые уже приблизились к месту метров на триста, и только крутой склон мешал им преодолеть это расстояние достаточно быстро. Захарий не стал восстанавливать свою истерзанную одежду, и даже вытер об себя Эренор и Азадор, покрытые кровью. В таком виде он и предстал перед германцами, которые окружили его плотным кольцом. Захарий решил не задерживаться, и быстро закончить дело, за которым пришел. Он представился оторопелым крестоносцам как Рено де Мольяр, бежавший от турок французский рыцарь. Он шел с поручением к королю Фридриху от герцога Конрада, управлявшего Тиром. Его схватили совсем недалеко отсюда, и посадили в сарай в соседнем городишке, чтобы утром везти дальше, но он бежал. Его настигли здесь, но турок ждала засада из враждующей группировки, и они перебили друг друга. Захарий говорил убедительно, вдобавок подкрепляя слова могучей силой магии, виртуозно вызываемой им через имена его покровителей. Несколько рыцарей съездило посмотреть на место сражения, и они вернулись, немало удивленные, подтвердив слова Захария. Его посадили на одну из лошадей, за спину худого солдата и они помчались вниз по склону, туда, где основные силы германской армии уже начинали переправу. Захарию больше не хотелось вести долгие разговоры, прежде чем он попадет к королю, а потому он заставил солдата, за спиной которого сидел, направить коня прямо к реке, где уже переправлялся король. Когда Фридрих въехал на лошади, в казавшийся спокойным водный поток, Захарий с помощью имени Дага, вызвал мощный подводный водоворот, и Фридрих, не успев даже вскрикнуть, упал в воду вместе с лошадью. Лошадь вскоре вынырнула за несколько десятков метров от этого места, а король, одетый в тяжелые доспехи, и удерживаемый, вдобавок, водоворотом, так и не смог появиться на поверхности. Поднялась жуткая паника, люди прыгали в воду, но сила имени подводного Царя, вызвала сильное течение, которое, появившись только на минуту, быстро отнесло еще живого Фридриха далеко в сторону. Захарий соскочил с лошади, и вместе со всеми бросился в воду. Зная, где находится его жертва, он с помощью того же течения быстро очутился рядом. Река вмиг успокоилась, Захарий, крепко взяв в руку уже вышедшую аору короля, открыл светящуюся арку прямо водой, и плавно вплыл в нее…
Тело Фридриха вскоре нашли, оно всплыло, прибившись к берегу, в пятидесяти шагах от переправы. Причем некоторые видели свечение под водой, несмотря на солнечный день. Так и не вынырнувшего Захария приписали к пропавшим без вести, решив, что его отнесло в сторону, и он зацепился на дне за какую-нибудь корягу.

Глава 11.

Захарий появился сразу на восьмом уровне, прямо перед огромной оранжевой аркой, всегда открытой между двумя могучими высохшими дубами. Он передал Фридриха, совершенно потерянного от такого стремительного развития событий, черному шипастому девилу, который летал неподалеку. Девил схватил его, впившись когтями прямо в спину, и стремительно взмыл ввысь. Захарий смотрел за ним, пока тот не скрылся из вида, а после открыл свою арку, чтобы скорее попасть на девятый уровень. Хотя он и был опустошен после случившихся событий, но двигаться к переходу через весь восьмой уровень показалось ему еще труднее, и он предпочел отдать еще часть своих сил, но как можно скорее предстать перед призывавшим его Властелином. Захарий не захотел пока встречаться с Варланом, равно как и с кем-нибудь еще, так как предстоящая встреча занимала все его мысли. Он появился на девятом уровне абсолютно измотанным. Открытие еще одной арки совершенно лишило его сил, но пока он шел по длинным коридорам, они постепенно начали возвращаться. Сказывалась вечная неизбывная сила этого места, где энергия струилась буквально отовсюду, происходя из бесчисленных каменных склепов с томящимися там аорами самых невероятных злодеев. Еще не доходя до помещений, где находились Сам Повелитель, и все сущности, обитающие на уровне, Захария встретила в одном из коридоров прекрасная молодая ведьма.
— Здравствуйте, — приятным голосом произнесла она, — а я за вами, Захарий.
— Здравствуй, — Захарий окинул ее взглядом, — кто тебя прислал?
— Морт сказал встретить, он уже ждет вас, вместе с Мароном и Дерионом.
— Вот как! И давно? — улыбнулся Захарий, скользя взглядом по ее ногам, прикрытым только короткой кожаной юбкой.
— А я не знаю, собрались и все. Потом позвали меня.
— Как тебя зовут? — спросил Захарий, уже идя рядом с ней.
— Хелла.
— Давно ты здесь?
— Очень. Вам плохо, вы выглядите не очень бодрым?
— Мне уже лучше, Хелла. Просто выпала очень нелегкая работа на этот раз.
Она остановилась, и вместе с ней остановился Захарий. Хелла провела по его лбу своей рукой, и он почувствовал, как по всему телу пробежало приятное покалывание. Это показалось Захарию так неожиданно приятно, что внутри у него появилось давно забытое ощущение, которого он даже немного испугался.
— Так лучше? — спросила она.
— Да, спасибо. Действительно лучше, — Захарий взял ее маленькую руку, и немного подержав, отпустил. — Пойдем дальше.
Прежде чем войти в одну из дверей, появившихся перед ним, когда они свернули в сторону от основного коридора, Захарий вновь пристально посмотрел на прекрасную ведьму, пытаясь понять, что с ним происходит.
— Чем ты занимаешься тут?
— Встречаю и провожаю посетителей. Вот и все, — она подняла на него глаза.
— Ты всегда была на этом уровне?
— Да.
— А Его видела?
— Один раз, только в самом начале.
— Тебе не скучно?
— Нет. Это моя судьба, здесь всегда есть, чем заниматься. Хотя…,- она замялась.
— Тебе хочется побывать на других уровнях? — договорил за нее Захарий.
— Да! — глаза Хеллы сверкнули.
— А ты знаешь, кто я?
— Мне сказали.
— Ладно, — Захарий взялся за дверную ручку, выполненную в виде хвоста скорпиона, — мне надо идти. Спасибо, Хелла, что проводила.
Уже зайдя внутрь, он еще раз оглянулся:
— Было приятно, я не ожидал встретить что-либо подобное здесь.
— Мне тоже, — мягко сказала она, — я тоже не ожидала.
Захарий хотел еще что-то сказать, но потом передумал, и скрылся за дверью. Хелла немножко постояла, задумавшись, а потом тоже зашла в одну из дверей.
Захарий попал в большое, но уютное помещение. Оно было освещено красным светом, исходящим из вкрапленных в стену прозрачных камней. Посередине стоял стол овальной формы, за которым сидело трое Владык. Они обернулись на вновь вошедшего, а Марон встал, и с открытыми руками быстро пошел навстречу Захарию.
— Ну, вот и ты! — громко воскликнул он. — То, что тебе удалось, это просто восхитительно!
— Да, — сказал подошедший за ним Дерион, — то, что ты сделал, феноменально.
Приняв от них поздравления, Захарий подошел к столу, за которым его ждал Морт.
— Поздравляю, — с улыбкой сказал Владыка. — Такой победы давно не бывало!
— Я ведь обещал, что справлюсь, — Захарий говорил спокойно, но ему было очень приятна такая реакция Владык, видевших, в своей жизни, все.
— Ты вызвал настоящую бурю среди верхних, — продолжил Морт, — про их поражения уже известно всем. Морибель совершенно вышел из себя, когда ты его снова вышвырнул в истинный мир.
— Он еле сдержался, — сказал Дерион. — Еще немного, и из него вышел бы гнев, а это для верхних непозволительно. Все что угодно, но только не темная энергия.
— Он слабый, а к тому же еще и трус, — ответил Захарий. — Я с удовольствием расправлюсь с ним еще десять раз. Позвал, гаденышь, против меня каких-то непонятных людей, которых пришлось убить, и вообще, он стал мне противен.
— Тебе еще представится такая возможность. Но, возможно, не так и скоро. — сказал Морт.
— Время ничего не значит.
— Да, конечно, но сейчас у тебя будет не менее важное дело. Повелитель специально захотел, чтобы мы увидели тебя, прежде чем ты встретишься с ним.
— Я слушаю, — ответил Захарий, присаживаясь рядом с Владыками.
Говорить начал Марон:
— Конечно, объяснять все тебе будет Он сам. Наша задача, просто сказать тебе, что предстоит то самое дело, ради которого и затевалось твое перевоплощение. И хотя многое неизвестно даже нам, но ты должен знать, что важнее этого дела нет ничего.
— Одни загадки, — сказал Захарий.
— Пришло время их решить, и это произойдет в самом ближайшем будущем. После разговора с тобой, Повелитель собирает Сход. Это будет происходить не в обычном месте, а в его собственных покоях, что является большой редкостью. Всем приглашенным уже разосланы девилы, лично подчиненные Повелителю, которые передают его указание, явиться в указанное место и время. Вот, Дерион как раз находился здесь, принеся энергию со своего уровня, и остался, так как тоже входит в число приглашенных.
— Похоже на войну, — сказал Захарий. — Но ведь это невозможно?
— Войны не может быть в истинном мире с верхними, — ответил Морт, — Большой Закон, принятый однажды, не может быть изменен. А вот в Панеоне Повелитель волен делать со своими подчиненными, что угодно. Тебе велено передать, чтобы ты ничему не удивлялся.
— Хорошо, — сказал Захарий, чувствуя удивительную уверенность. Все, что исходило от самого Повелителя, обладало особой аурой, и вдохновляло на самые великие свершения любого.
— Раз ты готов, друг мой, то можешь идти, — сказал Морт, — но прежде, вот, выпей.
Он налил красной жидкости из большой бутыли, стоявшей на столе, в высокий костяной кубок.
— Вино, кровь, яд гюрзы и жидкость силы дракона, — пояснил он.
Захарий высоко поднял кубок, приветствуя им всех присутствующих. После этого он одним махом осушил его и…такого резкого прилива энергии он еще никогда не испытывал. В одно мгновение Захарий обрел все потерянные силы, получив их, даже, сверх этого. Он почувствовал, как удивительная сила, на несколько секунд, приподняла его над каменным полом.
— Вот теперь хорошо, — удовлетворенно сказал Морт. — Вот теперь можно идти, Захарий. Нам велено тебя не провожать.
Захарий поклонился Владыкам, и пошел к двери. Открыв ее, он уже сделал шаг наружу, но тут его окликнул Марон.
— Помни всегда, — сказал он, когда Захарий снова закрыл дверь, и повернулся к Владыкам, — любое действие или пожелание, озвученное Самим Повелителем, является абсолютной необходимостью. Он формирует будущее, которое, как ты уже знаешь, на самом деле, является для Него, всего лишь, открытой книгой, главы в которой можно дописать или изменить. Это его самая главная задача, и в ней нет места, не только сомнениям и прочим чувствам, но и корысти. Слишком большая ответственность перевешивает все остальное в несколько раз.
— Я понимаю, — уверенно сказал Захарий.
— Тогда все. Иди друг мой, и выполняй свой долг дальше, с тем же тщанием и ловкостью, как ты и делал это всегда!
Захарий еще раз поклонился и наконец вышел наружу. Коридор был пуст, и только его шаги нарушали полнейшую тишину, царившую в нем. Захарий быстро пошел вперед, боковые коридоры сменяли друг друга один за одним, но теперь он знал дорогу. Свернув в нужный ему коридор, Захарий вскоре достиг его окончания. Первая дверь оказалась открытой, равно как и вторая, обтянутая черной замшей. Внутри играла какая-то музыка, исходившая, казалось, от самих стен, что придавало обстановке особую торжественность. Захарий вошел внутрь, и на секунду остановился перед второй дверью в нерешительности.
— Заходи, что стоишь! — раздался знакомый голос.

Глава 12.

Переступив порог, Захарий вновь оказался в знакомом помещении. Только теперь была открыта и третья дверь, расположенная у левой стены, из которой исходил неяркий голубой свет. Хозяин сидел за столом, просматривая какие-то свитки. Захарий низко поклонился и сел на предложенный стул. Через некоторое время Он отбросил документ, который просматривал, и перевел взгляд на Захария.
— Как себя чувствуешь?
— Спасибо, Повелитель, превосходно.
ОН кивнул.
— Ты устроил настоящую бойню для верхних, они явно не ожидали.
— Это было не так трудно, Вы дали мне в руки великую силу, Повелитель.
— Многие не могут справится с тем, что попадает им в руки. — Он говорил медленно, и как -будто немного устало. — Силу, богатство, власть, надо уметь использовать, иначе они восстанут против обладающего ими. У тебя это получается. Но я вызвал тебя не только затем , чтобы расточать комплименты. Теперь перед нами стоит задача наиважнейшая. Она будет, одновременно, сложна и легка, для тебя.
— Нет таких вещей, которые бы я не сделал для Вас. — сказал Захарий.
— Молодец, — Он улыбнулся, — тогда слушай.
Захарий напряг все внимание.
— А впрочем нет! — вдруг сказал Хозяин. — Пойдем сначала прогуляемся, Захарий, так тебе будет проще воспринять мою волю.
— Да, конечно, но куда? — спросил Захарий.
— А вон туда! — Хозяин встал и указав на открытую дверь, сам пошел к ней. — Иди за мной.
Меньше всего Захарий ожидал увидеть то, что открылось его взору. Они очутились в поистине необъятном помещении, которое можно было бы принять даже за открытое пространство, если бы высоко наверху не виднелся покатый свод. Все вокруг было выполнено из невероятного смешения хрусталя и льда, так, что подчас невозможно было отличить одно от другого. Пол был наполовину застлан огромными черными шкурами, и ноги буквально утопали в высоком густом меху. Вдали, на возвышении, стоял гигантский трон, сделанный из тысяч и тысяч человеческих костей. Отполированные, покрытые письменами и знаками, они казались единым целым, везде образовывая ровные грани. В пустые глазницы черепов были вставлены бесцветные прозрачные камни, и свет, ярко отражаясь от них, исходил, казалось, от всего трона тысячами лучей. Венчала его пентаграмма из голубого хрусталя чистейшей воды, нестерпимо блиставшая серебристыми брызгами света. Вдоль стен стояли статуи, бесконечные ряды которых уходили вдаль. Они изображали все темные сущности, обитавшие в мире, повторяя их облик в мельчайших деталях. На колоннах, двумя рядами стоящих параллельно стенам, были водружены различные символы, напоминающие схематично отображенные виды земной жизни.
— Как тебе? — с хитрой улыбкой спросил Хозяин у совершенно оторопевшего Захария. — Это мой дом.
— Но какое все огромное! — проговорил Захарий вполголоса, не в силах оторвать взгляд от открывшейся картины.
— Это для кого как, — ответил ОН, — для меня как раз нормально. Иногда даже приходится разворачиваться поосторожнее, чтобы чего-нибудь не задеть, потому что там дальше, где я отдыхаю, помещение несколько сужается.
Захарий с изумлением перевел на Него взгляд.
— Тебе было бы неловко видеть меня в истинном виде, -с улыбкой сказал Хозяин, видя его замешательство. — Так я говорю только с ормами и Властителями стихий, или когда наказываю особо выдающихся негодяев. Также мне так спокойнее отдыхать, в другое время я принимаю более простой облик. Вот сейчас мне нравится этот, — ОН провел рукой себя по костюму.
— Вы сами наказываете людей?! — удивленно спросил Захарий.
— Я наказываю! — ЕГО голос стал громким, эхом отскакивая от стен. — Некоторые аоры не имеют больше права существовать, и тогда их приходится уничтожать. Они легкие, как пар, и такие же теплые… Ну да ладно, — голос вновь стал тихим и спокойным, — пойдем.
ОН взял Захария под руку, и они пошли вдоль стены, неслышно ступая по густому меху.
— Владыки тебя конечно подготовили к разговору, но все равно, то, что я скажу, покажется тебе странным и невероятным. Слушай внимательно, и тогда тебе будет проще разобраться. Я давно решил навести в панеоне порядок. Если некоторым кажется, что и так все хорошо, это вовсе не значит, что так оно и есть. Я мыслю глобально, а не частностями, и потому должен думать не только о настоящем и будущем, но и о далеком будущем. А оно таково, что сейчас требуется провести хорошую чистку среди подчиненных.
Захарий кивнул, но ничего не сказал. Он ожидал услышать это, но все последующее произвело на него поистине ошеломляющее впечатление.
— Чтобы было понятнее, но одновременно чтобы не забивать тебе голову разными ненужными вещами, я скажу так, — ОН положил руку на плечо Захарию. — Через определенное время, некоторые станут думать о себе слишком много. Они будут позволять себе сами определять, что делать, а что может и подождать . Когда у кого-то становится чуть больше власти и силы, и он постоянно ими пользуется, то остановиться уже не под силу. Всему требуется обновление, это относится к людям в полной мере, а также к духам, которые связаны с ними. Процесс этот вечен, и изменить его ход нельзя, поэтому не пытаясь изменить, я его просто остановлю. Вот тебе список тех, кого надо отправить в Долину Столпов.
Хозяин передал Захарию туго скрученную бумагу.
— Читай!
Захарий поднес ее к глазам, и сначала даже не поверил. Это были Конрат, Веригон, Изермон, Клодий, Эльстрат, Вельворт, Бориус, и еще шесть имен, Захарию не известных
— Ну? — спросил Хозяин, внимательно глядя Захарию в глаза.
— Они ничего не подозревают? — спросил тот.
— Нет, они даже в своих помыслах сейчас абсолютно верны, но это не важно. Все они являются духами, и человеческое у них в природе. Всей моей нежити нужно только немножко энергии, и все! Власть, и все материальное их не интересует, а эти, хоть и действуя по приказу, постепенно будут стараться все больше возвыситься, что недопустимо.
— Как мне действовать?
— Эренором ты нанесешь поражающий удар
— А что будет с ними дальше?
— Посмотрим.
— Еще один вопрос, Повелитель.
ОН усмехнулся.
— Знаю я твой вопрос! Долина Столпов находится между Панеоном и Эксельсией. Я дам тебе ключ от нее, Захарий. Как только Эренор пройдет сквозь духа, он перестанет говорить и вообще сопротивляться, это будет кукла. Отведешь их туда, и поставишь на свободные места. Там много таких уже стоит, ведь чистки проводятся к у нас, так и в Эксельсии. Таков мир, Захарий, и его суровая правда. Только в отличие от людей, мы мыслим не выгодой, а канонами высшей справедливости. Понимаешь, ведь я спасаю этих духов, а иначе, после того, как они окажутся уже повинны, наказание было бы не в пример жестче, вплоть до уничтожения аоры.
— Да, Повелитель, — Захарий кивнул головой, — я понимаю Вас, и я готов.
— Смотри, куда мы уже зашли! — Хозяин вновь взял Захария под руку, обращая его внимание на изменившуюся обстановку.
Действительно, теперь их окружали аккуратно сложенные ряды камней, поросшие травой, и создавалось впечатление, что они идут между двух крепостных стен, зажатых в горном ущелье.
— Здесь скрыты гробницы Великих Древних, у которых теперь нет имени, — сказал Он. — Они были уничтожены во время Великой Войны, после которой был написан Большой Закон. Их захоронили в горах Альдора на восьмом уровне, но я распорядился перенести все сюда. Я один помню их всех, и знаешь, их исчезновение не было напрасным, Захарий. Они погибли во имя истины, и уходили без сожаления, потому что она была им открыта. Познавший истину больше не думает о себе как о цельной личности, как бы она не была огромна. Он становится воздухом, вселенной, и если есть возможность сделать что-то для других, то делает это без раздумий, потому что для себя ему желать больше нечего. Но не буду отвлекать тебя, ведь о вечности можно рассказывать вечно. Всему свое время, а сейчас пришло время действовать тебе.
ОН сделал небольшое движение, и они снова очутились в уютном кабинете. Захарий обнаружил себя сидящим перед столом, будто и не было всего остального.
— Так что вот, Захарий, — Он спокойно продолжал, — теперь задавай вопросы, другого времени у тебя не будет. А это ключ, который я обещал.
Хозяин передал Захарию маленький неброский медальон.
— Шорт Азар Георгон, — прочитал Захарий надпись на нем.
— Это заклинание перехода в Долину Столпов. Медальон заряжен на тебя, больше им никто не сможет воспользоваться. Также заклинание заставит уже поверженных, безвольных духов повиноваться тебе, и сделает их полноправными обитателями Долины.
— А я думал, туда надо обычным способом добираться, — сказал Захарий, продолжая вертеть медальон в руках.
Хозяин некоторое время молча смотрел на него.
— Долина Столпов закрыта и запечатана. В ней хранятся сто миллиардов аор, необходимых для создания будущих цивилизаций. Бесполезные сейчас, они внесут свой вклад в наше дальнейшее процветание. Она существует вне времени и вне обоих миров. Все о ней слышали, но никто, кроме двадцати двух Владык с нащей стороны, и двадцати со стороны верхних, там не был. Это место — своего рода банк, в котором хранится будущее. Используемые сейчас аоры все равно придут в негодность. Когда очередное появление на земле становится человеку в тягость, и ему уже ничего не интересно, значит количество энергии, выделяемой им, делается непозволительно малым. Такая аора не нужна далее, и подлежит замене. Но однажды будет пройден очередной критический рубеж, когда больше половины используемых аор станут такими, и тогда, после очищения Земли, мы заполним ее свежими, истосковавшимися по жизни людьми.
— Я должен действовать сам, или есть четкий план? — спросил Захарий.
— Нет, есть только список, остальное на твое усмотрение. Ты уже сполна показал свои возможности.
— Если возникнут проблемы, мне можно ссылаться на Вас, Повелитель?
— Можешь.
Некоторое время Захарий молчал, глядя себе под ноги.
— А что потом? — наконец спросил он.
— А потом начну выдвигать вперед полноценную смену нашим героям. Такие люди уже найдены, множество девилов годами обучали их, вторгаясь в каждое их действие на земле. За этих людей, которым предстоит стать духами, шла настоящая борьба между девилами и светлыми анхелами.
— Мы сумели всех отстоять? — спросил Захарий.
— Друг мой, — вдруг улыбнулся Хозяин, — отстаивать как раз приходится не нам. Мы искушаем нужных людей, предоставляя им неограниченные материальные блага. Рождаясь, каждый человек крепко прилеплен к светлому, и только по прошествии времени среди них выявляются те, кто угоден нам. Создатель любит всех, как своих детей, как отец и мать, в одном лице. Мне же, не нужны ВСЕ! Мне не нужны слабые духом, не нужны рабы, во всех смыслах этого слова. А нужны люди свободно и творчески мыслящие, способные изменить себя, и через это изменить других. А плебеи и ханжи, думающие только о себе, меня не интересуют вообще, их просто нет для меня. Вон, их полный Панеон, и ты уже сам знаешь, что проходя свое чистилище, они после следующей жизни снова попадают к нам… Я тебе открою сейчас секрет, Захарий..
— Я слушаю внимательно, Повелитель!
— Так вот, в Панеон заблудшие аоры отправляю не я! В основном их отправляют светлые, отправляют анхелы! Я, и мои слуги, просто присматриваем за ними здесь, и исправляем их пороки. Те же, кто добровольно пришел ко мне, становятся в Панеоне, образно говоря, не заключенными, а полноправными жителями. Человеку на земле можно сколько угодно жаловаться, унижаться, просить своих выдуманных богов о помощи, но если он подменяет словом бог или боги, слово Создатель, значит у него будут большие проблемы. У множества народов свои боги, и отношение к чужим богам всегда крайне негативное. Но Создатель-то один, как один и Я, и никому не понравится, что чужими именами попирают твое. Только человек с внутренней свободой может это понять, и именно такие люди нужны мне! Те, кто не идет на поводу, кому смешны жалкие людские законы, кому противны серьезные лица безмозглых глупцов. Вот моя паства, и с ней, с ее помощью, я держу в своих руках третью часть всей земли! Все новое создается теми, кто ничего не боится, Захарий, и только так. Также нет трусов, среди стремящихся всей аорой ко мне. Они не жарятся на уровнях, не кипят там в дерме, не унижаются девилами, они становятся духами или девилами, и помогают мне во всем. У Создателя гораздо больше аор, но мы берем не количеством, Захарий. Однако дело у нас все равно общее, все связано с людьми, с жизнью на земле, и сама жизнь существует, потому что мы этого желаем. А поскольку жизнь необходима нам для нашего собственного существования, значит она вечна!
— Я слышу истину! — невольно воскликнул завороженный Захарий.
— Еще бы! — снова улыбнулся Он. — Но мы немного отвлеклись, друг мой, давай снова к нашему делу. Что ты еще хочешь спросить у меня…или может, попросить?
— Повелитель, вам ведь ведома моя судьба? — неожиданно для себя спросил Захарий.
— Конечно.
— Я знаю, что самому нельзя знать ее, но… сегодня ведь поворотный момент, правда?
— Правда, Захарий.
— Я почувствовал это еще заранее, и даже не по каким-то признакам. У меня сегодня была одна встреча, после которой что-то защемило внутри. Я понял, Повелитель, что теперь все изменится, не будет как раньше.
— Еще как не будет! — ОН усмехнулся.
— Тогда только одна просьба. Вы мне и так дали все, что можно, но внезапно я ощутил…даже не знаю как сказать… ощутил некую пустоту, которую раньше не замечал, и которая вдруг предстала передо мной, такая простая и ясная.
— Тебе скучно, что-ли, одиноко? — Хозяин с улыбкой смотрел на Захария, неловко сидевшего перед ним, и теребящего края собственного камзола.
— Да….Вы именно так сказали, Повелитель… все так просто. Мне нужен не только друг, но и соратник. Тот, с кем можно разделить все.
— Скорее не «тот», а «та»! — теперь Он был уже серьезен. — Но ты хотел жену, я тебе ее вернул.
— Конечно, но мне, и ей нелегко. Она не живая, Повелитель, она хорошая, добрая, все такая же…но она живет в другом мире. С моей стороны тоже нехорошо просто держать ее при себе.
— Она человек, — напомнил ему Хозяин, — просто человек, а ты, большей частью, нет. Сознание девила требует общения с себе подобными, это естественно.
— Да!
— И что будем делать?
— Я не знаю, — медленно проговорил Захарий.
— Та, которую, как я понимаю, ты встретил, действительно тебе подойдет?
— Ее зовут Хелла…
— Знаю! — прервал его ОН, подмигнув. — Раз, так, то твое желание исполнится, Захарий, можешь заниматься своей Хеллой.
— А Эола, что с ней делать?
— Я решу этот вопрос, это не сложно. Никому не будет плохо.
— Спасибо, Повелитель!
— Все, договорились! После выполнения задачи приходи ко мне, а сейчас направляйся на место Схода. Там еще сегодня увидимся.
Захарий низко поклонился.

ГЛАВА 13.

Выйдя из дверей, Захарий снова пошел в сторону помещений, где встречался с Мортом и другими Владыками. Уже подходя к нужному коридору, он услышал шаги в одном из боковых проходов. Из него появился Катул, сопровождаемый Хеллой.
— Здравствуй, Захарий! — загрохотал он, — И ты уже тут?! Рад встрече! Подарок мой, я знаю, уже пригодился?
— Да, Великий, спасибо! Я вставил его в Азадор, и с ним на пару он стал просто незаменим.
— Молодец! — Катул махнул Захарию своей черной рукой, покрытой загнутыми шипами, и скрылся в двери, открытой Хеллой.
— Пойдете? — спросила она Захария. — Там уже много гостей.
— Чуть позже, — ответил он, закрывая дверь.
Хелла прислонилась к стене и смотрела на него, как-то неловко спрятав за спину руки. Она была ниже него, и когда Захарий подошел поближе, ей пришлось поднять глаза.
— Что? — спросила она, видя, что он молчит.
— Я был у Него.
— Я знаю, — тихо сказала Хелла.
— ОН может отпустить тебя, если..
— Если?
— Если ты захочешь. Я мог бы долго говорить тебе всякую чушь, но здесь это не требуется ведь, правда?
— Правда.
Захарий положил ей руки на плечи. Хелла не отстранилась, а наоборот, сделала шаг навстречу и они оказались вплотную друг к другу.
— Я не смогу одна, — прошептала она. — Я столько лет одна!
— Я тоже не смогу, — так же тихо сказал Захарий, привлекая ее к себе.
Когда их губы слились в поцелуе, обоим показалось, что мир перевернулся. Давно забытые, и такие желанные чувства, разом нахлынули, поглотив их полностью. Они даже не заметили, как из двери выглянул Остен, улыбнулся, и снова ее закрыл. Захарий держал в своих руках ее тонкое тело, такое податливое и хрупкое, и был готов на все. Он чувствовал себя во сто крат сильнее, чувствовал так, словно все в мире принадлежит ему. Они не услышали, как мимо них тихо прошла грациозная Нарзия, которую никто не встретил. Но Владычица лишь улыбнулась, и скрылась за дверью. Наконец они оторвались друг от друга, но еще долго стояли, не в силах разойтись. Все только начиналось, и в этот волшебный миг, вечность, стоявшая перед ними, давала обоим шанс, редко выпадающий кому-либо еще.
— Мне нужно идти, — Захарий говорил медленно и осторожно, — Знаешь, я чувствую себя так, словно знаю тебя много лет. И я очень хочу сделать тебя счастливой, Хелла, а через это стать счастливым и самому.
— Я постараюсь, чтобы тебе было хорошо со мной, чтобы ты стал счастливым, — сказала она, уткнувшись лицом ему в грудь. — Иди, конечно, я все понимаю.
И они снова слились в объятиях и поцелуях, постепенно становясь одним целым. Их мир позволял им испытывать всю гамму чувств и ощущений, усиленную во много раз, не чувствуя сковывающих условностей медленного физического мира. Наконец они с трудом разошлись, живя теперь только следующей встречей. Хелла отправилась снова встречать гостей, а Захарий прошел в зал, где они все собирались. Там уже находились многие из тех, кого он знал, и кто был на его посвящении. Из Владык не было только Варзиса, а из Великих Земных Девилов отсутствовали Бенфегон, Мамм и Идра. Зато прибыли восемь Лордов, командующих легионами Панеона, которых Захарий не видел, но тем не менее помнил, по бытности своей Базилем. Также присутствовали семь, из двенадцати Старших девилов Панеона, которые руководили всеми сущностями, когда-либо выходящими из его чертогов. Захарий довольно долго здоровался со всеми присутствующими, останавливаясь ненадолго около каждого из них. За это время успели прибыть все остальные. Захарий несколько раз мельком видел свою Хеллу, которая приводила гостей, и все больше и больше тонул в ее черных глазах. И его чувство не оставалось без ответа, потому что маленькая ведьма тоже постоянно искала его среди приглашенных, готовая на все, ради этого сильного, красивого, и такого нежного девила, каким он выглядел в ее глазах, и который так сильно отличался от всех остальных. После прихода последнего из приглашенных, которым оказался Мионтодор, Верховный девил над умертвиями, двери зала снова раскрылись и появились двадцать три прекрасные ведьмы, несущие в каждой руке по кубку с напитком для приглашенных. Они шли в два ряда, и каждая подходила к одному из гостей, вручая торжественный сосуд, наполненный вином, однажды уже испробованным Захарием. Хелла шла последней, двадцать третьей по счету, и несла в руке только один кубок. Подойдя к Морту, она что-то сказала ему, и когда тот кивнул головой, повернулась, и подошла к Захарию.
— Это тебе, — сказала она, протягивая ему серебряный кубок — Я пошла против правил, но Верховный Владыка разрешил.
— Спасибо, моя хорошая, — Захарий принял ее подношение.
— Ну ты молодец! — громко сказал Морт, подходя к ним. — Враз увел у нас самую хорошую девушку! Но, так даром тебе это не пройдет, сейчас я вам устрою!
— Друзья! — он обратился разом ко всем присутствующим. — Давайте скрепим зарождающийся союз самой прекрасной ведьмы, и самого первого из новых девилов, Хеллы и Захария! Берусь утверждать, что вместе они будут не только счастливы, но и способны на очень многое, во славу нашего Повелителя! Аздаг!
— Аздаг! — разом грохнули присутствующие, подняв кубки вверх.
Захарий и Хелла обнялись и поцеловались при всех, по очереди пригубив вина.
— Вот мы и вместе! — шепнул ей Захарий. — Никогда бы не подумал, что все будет так быстро! Как же хорошо, что здесь мы управляем временем, а не оно нами. Нам стоило захотеть, и все произошло!
Но тут раздался негромкий голос, тем не менее перекрывший все, который повторил :
— Аздаг!
И все тотчас ответили эхом:
— Аздаг!
Захарий обернулся, и увидел Хозяина, который неожиданно появился в одной из боковых дверей, и теперь стоял, оглядывая присутствующих. Он медленно пошел по направлению к новообразованной паре, и Захарий с Хеллой встали перед ним на колени. Повелитель возложил им на головы руки и громко сказал :
— Да будет так!
— Да будет так! — повторили присутствующие.
— Вот и все! Встаньте, дети мои, — с мягкой улыбкой произнес Он. — Отныне вас ничто, и никто не сможет разлучить. Такова Моя Воля, беру вас под Свою Руку!
Захарию казалось, что ему только чудится все происходящее, настолько невероятно разворачивались события.
— Я никогда не откладываю дела, — обратился Хозяин к Захарию. — Все, что касается меня, решается быстро и точно. Я заключаю договор, и сразу исполняю все, что требуется с моей стороны. Но, в свою очередь, требую неукоснительного соблюдения соглашений противоположной стороной, правда, в этом случае никуда не спешу.
— Я признателен Вам, Повелитель, у меня не хватает слов, — еще раз склонил голову Захарий, и его примеру последовала Хелла. — Я Вас не подведу!
— Ладно, — он ласково потрепал обоих по голове, — приступаем тогда к вопросу, по которому все здесь и собрались. Лирическое отступление закончено.
В одну секунду Он переместился в то место зала, откуда его мог видеть каждый.
— Друзья, соратники! — обратился он к присутствующим, — Я нечасто собираю всех вас вместе. Мы делаем одно общее великое дело, требующее общего неусыпного внимания, но сегодня есть повод ненадолго отвлечься. Наступил момент очередной смены среди первых духов. Вы все много раз встречались с этим, и сознаете вынужденную необходимость моего решения, потому воздержусь от долгих объяснений. У меня нет к ним претензий, но время для них неумолимо идет, и теперь оно подходит к концу. Настала пора дать дорогу молодым, свежим, рвущимся в бой. На земле наступает новая эпоха, которая требует к себе особого подхода.
Все присутствующие одобрительно зашумели.
— Захарий, подойди сюда! — Он указал на место рядом с собой.
Все взгляды устремились на того, кому была оказана эта честь, а глаза Хеллы просто светились. Она смотрела на своего возлюбленного с гордостью, жадно ловя каждое мгновение их общего, такого неожиданного триумфа.
— Вы все теперь знаете Захария, — продолжил Хозяин. — Его ловкость, воля и исполнительность, снискали ему славу, которая идет теперь впереди своего обладателя. И это дело я поручаю ему, только ему одному! Слишком деликатен вопрос, чтобы мы вынесли его из нашего круга. Никто не должен знать о происходящем, тайны управления Панеоном должны быть сокрыты для всех остальных. А собрал я вас вместе, чтобы все услышали мои слова одновременно. Так вот, Мои Великие Девилы, помогайте Захарию сейчас, помогайте ему и дальше. Все, что он делает, делается моим желанием, и моей волей. Возможно, для исполнения этого моего поручения, ему будут нужны ваши возможности и ваше могущество. Считайте, что то, что говорит он, когда просит вас, это прошу Я!
— Авес! — громко воскликнул Соттог, который, теперь в виде девила на паучьих лапах, и с короной на голове, стоял в первых рядах.
— Авес! — отозвались остальные.
Затем каждый приветствовал Повелителя поднятием левой руки вверх, и он, ответив тем же, скрылся в двери, из которой и появился. После этого, присутствующие тоже постепенно стали расходиться, но некоторые задерживались, общаясь между собой. К Захарию и Хелле подошли двое, Морт и Соттог.
— Вот и настал твой час, — сказал ему Соттог. — Это тот момент, ради которого и затевалась вся история с твоим перевоплощением. Смена Первых духов момент сверхважный и сверхзначимый. Новые духи станут прививать людским аорам, которых они станут пестовать, новые понятия, недостижимые для прежних, а потому, чтобы не было разногласий, старые должны уйти. Смена поколений является необходимой для продолжения любой формы жизни и существования. И только мы вечны, Захарий, как вечна природа, вода, ветер, зло и добро. Вся вселенная, открытая для познания людям, состоит из этого. Повелитель попросил меня повторить тебе, и твоей прекрасной спутнице, это еще раз.
— Спасибо, Великий! — Захарий и Хелла поклонились могучему Орму.
— Заклинание мое помнишь, так что обращайся, если что понадобится, — сказал Соттог, и вдруг улыбнулся.
— Но это еще не все, — заговорил Морт. — Мы дарим тебе Замок Гортон в третьем квадрате первого уровня. Он недавно высечен в скале, и восемнадцать миллионов аор немало потрудились, воплощая все задумки по его созданию. Варзис руководил ими самолично, и даже сюда прибыл последним, желая полностью довершить начатое.
Захарий уже просто не находил, что сказать, а только крепко сжал руку Хеллы.
— Можешь туда въезжать, когда пожелаешь, — продолжил за него Соттог. — Твой прежний дом уже пуст. Там остался только твой помощник, и личные вещи. Дом будет передан другому, как только ты сможешь полностью съехать оттуда.
— А Эола? — спросил Захарий.
— Это твоя бывшая жена? — Хелла посмотрела на него.
— Нет, ее аора, милая, только аора.
— А!
— Чтобы все выглядело пристойно, и чтобы не отправлять ее назад в Эксельсию, мы договорились с Великим Анхелом Арнаэлем, и ей даровано рождение.
— Я не знаю, как вас благодарить, — Захарию действительно не хватало слов. Он готов был исполнять волю Повелителя и просто так, ради общего дела. Он не хотел снова увидеть Эолу, чтобы не принести страданий себе и ей, но Он, для которого не было ничего невозможного, позаботился и об этом.
— Благодарить можно, — ответил Морт, — но ты хорошо делаешь свое дело, и получаешь все заслуженно.
— Что мне делать сейчас?
— Это думай сам. Перед тобой есть задача, а мы уже свою выполнили.
— Спасибо, Владыки! — Захарий еще раз поклонился.- У меня сейчас так мало слов, и так много чувств, что я, признаюсь, растерялся. Но это пройдет, и скоро я расскажу вам об успешном выполнении воли Повелителя.
— Ну, тогда до встречи, желаю удачи! — Соттог махнул ему, и больше не задерживаясь, исчез.
— Идите, друзья, — Морт пододвинул себе кресло, — а я пока останусь тут, мне еще посланцев с третьего уровня принимать.
Поклонившись ему, они вышли в коридор.
— У тебя есть вещи? — спросил Захарий у Хеллы.
— Ну так, немножко.
— Тогда забираем все, и вперед!

ГЛАВА 14.

Хелла взяла из своей комнаты небольшой тканый мешок, в котором уместились все ее вещи, попрощалась со своими подругами, вышедшими ее проводить, и скоро вернулась к Захарию, который уже открыл арку и стоял рядом с ней, ожидая Хеллу.
— Ты ни разу не выходила отсюда? — спросил он, протягивая ей руку.
— Ни разу, но в самом начале, очень давно, я была на первом уровне. Меня оттуда забрал Изермон, и уже после этого я ни разу не поднималась.
— Изермон, — медленно повторил Захарий. — Ну что ж, пойдем!
Ему уже не составляло труда ориентироваться в необъятном Панеоне, а потому Хелла и Захарий вышли из арки перехода прямо у ворот своего нового жилища. Огромный Гортон произвел на Захария грандиозное впечатление, не говоря уже о его любимой ведьме, которая до этого была и так не избалована новшествами и переменами. Замок был сделан так, что являлся частью скал, в которых был расположен. Вдали виднелась Великая Дорога, от которой к нему вело отдельное ответвление. Вдоль этой дороги стояли массивные дубы и секвойи, между которыми виднелась великолепная резная ограда. Заканчивалась дорога огромными воротами, возле которых стояло сразу восемь девилов — охранников. Ограда расходилась здесь в разные стороны, образовывая периметр, на котором разместилась площадь перед самим замком, и несколько небольших строений. Около входа также стояли двое девилов с пиками в руках. Они почтительно поклонились Захарию и Хелле, и услужливо открыли перед ними тяжелые высокие двери, на которых были вытеснены две серебряные пентаграммы, буквы Зах и Хел, а также несколько магических заклятий, не позволяющие никому без разрешения хозяев проникать внутрь. Скала, из которой сотворили замок, была так основательно обработана, что ее собственные очертания можно было разглядеть, только зайдя за его стены, которые заканчиваясь, являлись одновременно и началом каменного массива. Войдя внутрь, они были настолько ошеломлены, что не сразу смогли заговорить. Полы были полностью сделаны из полированного красного дерева, стены украшены тканями, гобеленами и коврами. Освещение оказалось проведено способом, уже знакомым Захарию по восьмому уровню, когда вдоль стен, в желобах, струилась светящаяся жидкость. Наверх вели две лестницы, по одной из которых уже спускались к прибывшим хозяевам три мужские и три женские фигуры. Это были молодые духи, которых выделили для помощи Захарию и Хелле. Они низко поклонились, по очереди называя свои имена. Мужчин звали Робер, Марлон и Ирхам, женщин Иванка, Зара и Тарико. Захарий прошелся мимо них, выстроившихся в ряд :
— Я, пожалуй, доволен выбором Варзиса относительно вас, и принимаю всех к себе на службу. Не сомневаюсь, что наши отношения будут складываться позитивно, и вы, многому научившись, будете выходить отсюда обогащенные знаниями и опытом, которые помогут вам в дальнейшей жизни. Пока все, можете заниматься своими делами, а мы походим сами, осмотрим дом. Когда вы понадобитесь, мы позовем вас..
Тарико приняла у Хеллы ее мешок, чтобы отнести в покои хозяйки, и все шестеро тихо разошлись.
— Я до сих пор не верю до конца, что это происходит! — Хелла взяла Захария за руку, и прижалась к ней щекой.
— Раз мы вместе, значит действительно это так, — ответил он, обнимая ее, — и это самое главное чудо!
Так и не разомкнув рук, они осмотрели все три этажа их нового жилища. На первом располагались две большие залы и примыкавшие к ним помещения. Второй представлял собой коридор со множеством похожих небольших комнат, в которых разместились шестеро обслуживающих духов, остальные предназначались для гостей. На третьем этаже располагались покои хозяев, целых десять помещений разного размера, и еще предстояло решить, в каком из них, что будет находиться. Захарий полностью положился в этом деле на вкус и пожелания Хеллы. Все осмотрев, они сели на длинный диван, стоявший в самой большой комнате, и некоторое время сидели молча, просто склонив друг к другу головы.
— Ты что-то хочешь сказать мне? — спросила Хелла, которая видела, что он постоянно о чем-то думает.
— Ты одна тут справишься пока без меня? — спросил он. — Ты ведь слышала, какое дело меня ждет, медлить в исполнении нельзя.
— Справлюсь, дорогой, конечно. За множество лет, прошедших, в общем-то, однообразно, во мне скопилось столько энергии и желаний, что их надо куда-то направлять.
— Это я чувствую! — засмеялся Захарий. — У тебя, милая, будет достаточно возможностей для этого. Я рассчитываю вернуться через три дня, и с удовольствием помогу тебе потратить свой пыл не только на расстановку мебели!
И больше не сдерживаясь, они страстно предались любви, всем ее видам, возможным в Панеоне.
— Может, я смогу тебе помочь? — спросила Хелла, положив голову ему на грудь. — Я тоже кое-что умею.
— Я не сомневаюсь! — улыбнулся Захарий, — Но в этот раз я справлюсь сам, милая.
— Ты их всех убьешь? — вдруг спросила она, поднимая голову.
— Да.
— Уже придумал, как?
— Примерно. Почему ты спрашиваешь?
— Мне интересно, почему ты идешь на это один?
— С количеством энергии, которую придется принять от многовекового духа, сложно совладать, мало кто способен на это, Хелла.
— Тебе придется взять силу от каждого из них почти одновременно, — сказала она, — ты справишься?
— Справлюсь, мне это даже интересно.
— Ты когда хочешь отправиться?
— Совсем скоро, но сначала я должен увидеть Варзиса, от него потребуется кое-какая помощь. Потом надо побывать в своем старом доме.
— Зачем?
Захарий хитро улыбнулся:
— Принять гостей.
Некоторое время они молчали.
— Возвращайся, — наконец сказала Хелла, — я буду ждать. Не хочу задавать лишних вопросов.
— Ты у меня просто умница! — Захарий нежно поцеловал ее. — Я тебе потом все расскажу.
— Хорошо.
Обо всем договорившись, и оставив Хеллу заниматься благоустройством нового жилища, Захарий спустился вниз, и переговорив с охранниками, строго наказал им внимательно следить за территорией и не впускать на нее никого, без особого распоряжения Хеллы. После этого, открыв переход, он направился, как и говорил, к замку Варзиса, от которого немало зависело для исполнения задуманного им плана.
Владыка оказался на месте, и они, решив, что лучше будет прогуляться, выйдя из ворот, пошли вдоль леса, окружавшего дом.
— Ну, рассказывай, что придумал, — сказал Варзис.
— Я хочу собрать их всех вместе, Владыка, тринадцать духов сразу.
— Хорошая мысль, — кивнул тот, — не носиться за каждым в отдельности, а решить проблему одним ударом.
— Вдобавок, если не сделать все разом, обязательно разнесется слух о происходящем.
— Молодец! — похвалил Варзис. — Ты хочешь, чтобы я помог тебе их собрать?
— Да, Владыка. Вы можете послать к каждому из них посыльного?
— Можно, а что за повод? Как все обставить?
— Мой переезд, — хитро улыбнулся Захарий.
— Ты хочешь заниматься этим в собственном доме?!
— Я хочу собрать их всех в старом доме. Сказать, что будет большой праздник по случаю новоселья, сказать, что как только все соберутся, так сразу отправляемся в Гортон.
— Чем же ты будешь их всех развлекать, пока не прибудет последний?
— А я не буду их развлекать, Варзис. Прибудут, скажем, первые пятеро, и я их сразу уничтожу, и так далее.
— Ну правильно, — Варзис пожал плечами, — правильно. Пожалуй, это действительно самая реальная возможность сделать все быстро. Я немедленно отправлю своих слуг с приглашениями, а ты подготовься как следует, время пока есть.
— Я уже все продумал, — ответил Захарий, — не буду даже давать им времени сориентироваться. Нечего мне с ними разговаривать, сразу удар мечом и все. Выделю одну комнату, и буду ставить их там, потом всех вместе отведу в Долину.
— Монзор, который входит в их число, очень сильный. Поосторожнее с ним, он действительно просто бешеный. В свое время был нам нужен, но теперь его время прошло…, — Варзис посмотрел вверх, будто припоминая что-то, — а Эльстрат и Архаш хитрые, они легко чуют подвох.
— Хорошо, я приму это к сведению, Владыка.
— Как, кстати, тебе Гортон? — вдруг резко меняя тему, спросил Варзис.
— Признаюсь, у нас с Хеллой был шок.., — Захарий сделал паузу, — мы не ожидали такого подарка. Я, конечно, не успел еще все там рассмотреть, но и увиденное впечатляет.
— Это не подарок, а плата за хорошо выполняемую работу, — сказал Варзис. — Хозяин любит, когда ему служат беззаветно, но никогда не забывает и о наградах. Так что владей им, это твоя собственность… а я думаю, что с твоей ведьмочкой, Гортон краше вдвойне?
Он лукаво посмотрел на Захария.
— Да, я от нее без ума, Владыка.
— Ну и хорошо. Зачем быть одному, когда можно одному не быть. Вдвоем все веселее и легче. Ну вот, — Варзис повел впереди себя рукой, — мы уже сделали круг!
И действительно, пройдя вдоль леса, кольцом огибавшем его жилище, они снова подошли к входным воротам.
— Отправляйся тогда к себе, подготовь там все, и жди гостей, — Варзис взмахнул рукой, и ворота стали медленно открываться, — а я, сейчас же, тоже начинаю действовать.
— Спасибо, Владыка!
— Не стоит благодарности, — отмахнулся тот, — одно дело делаем! Удачи тебе!
В следующее мгновение Захарий уже стоял на пороге своего прежнего жилища. Вокруг было теперь тихо и пустынно Исчез пруд, исчезли все постройки, выполненные людьми, неизменным оставался только сам дом, и полянка перед ним.
— Термон! — крикнул Захарий, входя внутрь.
— Да! — раздалось из соседнего помещения, — иду!
Потом Захарий обходил вместе с ним дом, выбирая комнату, пригодную для намеченных целей. Она должна была не иметь второго выхода, окон, и располагаться как можно дальше от гостиной.
— Что вы ищете? — спросил Термон, когда они подходили к четвертой, по счету, двери.
— У нас будут гости, хочу найти подходящее место, — ответил Захарий, оглядывая очередное помещение.
— Для чего?
— Для них.
— Для гостей!? — Термон от изумления даже открыл рот.
— Пожалуй, эта подойдет, — проговорил Захарий, не обращая внимания на его вопрос.
Комната, находившаяся на втором этаже, полностью соответствовала предъявляемым к ней требованиям, но дверь ее запиралась только изнутри.
— Нужен замок, — сказал Захарий. — Что-нибудь посерьезнее, покрепче.
— Нет замка, — Термон развел руками, — может, закрыть ее заклинанием?
— Нет, — Захарий провел рукой вдоль косяка, — долго открывать тогда всякий раз. Давай просто сделай здесь засов. Два штыря в дверь и балку посередине.
— Это можно, — кивнул Термон, — будет действительно надежно. Но зачем такие премудрости?
Захарий окинул его взглядом:
— Гости у нас будут непростые, и встреча им будет уготована соответствующая. После нее им придется некоторое время побыть здесь.
— Как узникам что-ли? — Термон не переставал удивляться, тогда Захарий вкратце изложил ему суть дела, что вызвало у молодого девила настоящий приступ энтузиазма.
— Ух ты! — воскликнул он. — Наконец-то будет настоящая работа! Скучно быть просто домосмотрителем, когда знаешь, что можешь много еще чего!
— Ну, раз знаешь, тогда давай, дружище, действуй. Для начала на тебе засов, потом обговорим дальнейший план.
Пока Термон, с великим усердием, трудился над созданием надежного запора, Захарий прошел в свою комнату, теперь пустую, и немножко постоял у окна, вспоминая, как уходил, оставляя здесь Эолу. Он прекрасно понимал теперь, что обманывал сам себя, да и ее тоже, когда пытался вернуть то, что вернуть нельзя. Ему была понятна теперь великая мудрость Хозяина, который проникнув в его желания, вернул ему прошлое. Только на собственном опыте он должен был убедиться в разнице, которую представляют собой слова «быть», и «существовать». Истинный мир не был родным для Эолы. Как и для миллиардов других аор, он представлял собой только некий этап их существования. Накрепко привязанная к земле, аора, и здесь оказывалась скованной своими границами и условностями, и нет для нее иного пути, кроме строго предопределенного. Ведь только тогда человек чувствует себя комфортно, когда ощущает опеку высших сил, их внимание, заботу, и твердую руку одновременно. На примере Эолы он видел, насколько податлива, к любым воздействиям, становится аора. У нее нет воли, нет собственного мнения. Любить — значит надо любить, страдать — значит надо страдать. На этом фоне Хелла выглядела совсем иначе. Рожденная на земле, она и там смогла жить не по ее выдуманным законам, а бросив вызов обществу, стала ведьмой. И истинный мир принял ее, как принимает всех, способных полюбить и понять его. Отдав себя на служение Хозяину, не испугавшись странных человеческих догм, презирая их, презирая человеческие страхи, Хелла получила то, к чему стремилась. Она стала частью истинного мира, стала настоящим духом. Мысли о ней тут же заполонили все вокруг, прошлого больше не существовало, и только подошедший Термон вывел Захария из этого состояния.
— Хозяин! — уже второй раз он потрепал его за рукав, видя, что тот молчит.
— А? — Захарий словно очнулся. — Что, Термон, все готово?
— В лучшем виде! Теперь никто оттуда не вырвется. А почему вы вообще думаете, что они могут попытаться сделать это? Удар мечом должен отбить у них охоту бегать.
— Это правда, — Захарий улыбнулся, — но они сильны, хитры и опытны. Неизвестно, чем могут владеть эти духи, какие оберегающие заклинания применили они к себе. Они могут и притвориться, Термон, некоторые могут выдерживать до пяти ударов, они только на время ослабят их. Лучше подстраховаться.
— Тогда конечно, я и не подумал. А когда они будут?
Захарий ненадолго задумался. Обратившись к кольцу Рамаля, подаренному этими же самыми духами, которых теперь предстояло из Панеона, он охватил взглядом окружающий мир.
— Пойдем вниз, посидим, — наконец сказал Захарий. — Еще есть немного времени.

Глава 15.

Захарий с Термоном вышли из дома, и усевшись у крыльца, они, неспешно разговаривая, стали поджидать первых гостей.
— Вам не будет жалко некоторых из них? -спросил Термон.
— Что есть жалость, Термон? — сказал Захарий, глядя на вершины деревьев, — Жалость часто становится источником больших проблем. Есть необходимость, и есть Высшая Воля, так что ни жалости, ни сожаления, я не испытываю. Старое дерево высыхает, и его надо срубить, иначе оно не даст дорогу молодой поросли. Никто же не жалеет дрова!
— Действительно, — вздохнул Термон, — ваша правда.
Захарий усмехнулся.
— Скажите, а что мне делать дальше?
— Открываешь гостям дверь, я объявляю им Его Волю, отключаю их и отвожу в комнату. И так, пока не придет последний.
— Сколько их?
— Тринадцать.
— А потом?
— Потом? — Захарий задумался, — Потом я отведу их куда следует…а вот, в отношении тебя я не знаю, что делать.
— Возьмите меня с собой! — Термон с надеждой посмотрел на своего хозяина.
— Ну, а почему бы и нет! — пожал Захарий плечами.
— Спасибо! Я привязался к вам, господин, и клянусь, что сделаю все, чтобы оказаться вам полезным.
— Принимаю клятву! — улыбнулся Захарий.
— Как, кстати, забрали Эолу? — через некоторое время, неожиданно спросил он.
— Я уж думал, что это вам не интересно… Ничего такого не было. Появилось три девила- два воина, и один старший. Он вкратце объяснил мне, что происходит, что вы больше здесь не будете жить, и потом я уже ни в чем не принимал участия. Они просто сказали Эоле, что надо идти с ними, и она пошла…
Захарий усмехнулся.
— Потом, за ненадобностью, я выпустил всех людей, приказав им идти на дорогу. Пусть постараются для других, коли нам уже не надо. Ну и дематериализовал все здесь, а то только сосут энергию пруды эти, сараи, птицы. Или я поспешил?
— Нет, все правильно.., — ответил Захарий, но не договорив, осекся. — А вот и гости к нам пожаловали!
Термон перевел взгляд в ту сторону, куда он смотрел, и увидел три фигуры, приближающиеся со стороны леса.
— Это Вельворт, Бориус и Эргениус, — сказал Захарий. — Так…, я в дом, а ты встречай их.
Он быстро переместился в большую гостиную, и встал за дверью, обнажив меч. Когда она открылась, и Термон ввел гостей, Захарий появился у них за спиной. Решив не устраивать долгий спектакль, он четко и коротко произнес :
— Именем Одного, и волей Его, я лишаю вас Панеона, и всех его благ. Идите в вечность!
Все трое, даже не успели оглянуться, когда он, подскочив к ним, одним широким движением руки, ставшей вмиг вдвое длиннее, поразил всех одновременно. Эренор легко прошел сквозь их тела, такие податливые и воздушные. Захарий, немного присев, нанес им удар в район пояса, и тотчас все трое словно окаменели. Ничего невероятного не случилось, не было крови и криков, и только из рук Вельворта выпала бутылка с принесенным вином. Она разбилась об пол, залив его красным, и тогда гостиная действительно стала напоминать место, где произошла расправа. Вжавшийся в стену Термон, с широко раскрытыми глазами, наблюдал за происходящим.
— У нас еще двое, — крикнул ему Захарий, показывая на открытую дверь.
Там уже подходили к крыльцу Веригон, и огромный Монзор.
— Давай к ним!
— Не успеваем! — на ходу выкрикнул Термон.
Когда он появился перед гостями с совершенно ошалевшими глазами, те остановились, недоуменно глядя на него. Но тут из дверей со спокойной улыбкой вышел Захарий.
— Приветствую! Мы тут посуду бьем, потому и не сразу вышли встретить вас!
— А! — громоподобно рассмеялся Монзор, — ясно! Мы уже не первые?
— Уже трое есть, — улыбнулся Захарий, — проходите!
И он посторонился, пропуская обоих. Когда те вошли, и на секунду застыли, пораженные открывшейся картиной, Захарий возник у них за спиной, и не дрогнувшим голосом снова прочитал страшный приговор. Не дав им опомниться, он, с той же ловкостью управляясь мечом, вырубил обоих. Они застыли, и наступила тишина.
— Фуу! — протянул Термон, стоявший позади. — Ну и ну!
— Да, — Захарий, обвел взглядом гостиную, — натворили! Давай, убирай все!
Пока Термон читал заклинание на исчезновение осколков и пролитой жидкости, Захарий накинул на пятерых неподвижных духов специально заготовленную веревку, затянул ее и громко сказал :
— Шорт Азар Георгон!
Тотчас все пятеро словно встряхнулись и задвигали конечностями.
— Это что!? — Термон, с изумлением и испугом, смотрел на происходящее.
— Так надо, — подмигнул ему Захарий, — не на себе же я их потащу!
Взяв веревку за свободный конец, он, словно на поводке, повел их за собой. Все пятеро довольно быстро двигались, но в застывших глазах больше не было искры жизни. Захарий оставил их в комнате, и накинув засов, спустился вниз. Гостиная уже имела прежний вид, и ничто не напоминало о происшедшей драме.
— Пойдем, — Захарий махнул Термону и направился к выходу.
Когда тот вышел из дома, Захарий стоял посреди лужайки, широко расставив ноги, и заложив руки за пояс,
— Сейчас еще появятся, — сказал он подошедшему девилу. — Пятеро сразу.
— Ой! — вырвалось у Термона, — что делать?
— Разберемся, — спокойно ответил Захарий.
И действительно, вскоре между деревьев возникли пять фигур. Они появились все вместе, и шли не торопясь, весело и громко разговаривая.
— Архаш, Эльстрат, Изермон, Гектор, Генкода, — объявил Захарий. — Термон, я в дом, а ты откроешь дверь, впустишь их, и закрой ее снаружи.
— Да, хозяин!
Молодой девил сделал все, как и было велено. Оставаясь снаружи, он не мог ничего видеть, но шум и крики, доносившиеся из дома, красноречиво свидетельствовали о происходящем. Когда все стихло, он подождал еще немного, и осторожно приоткрыв дверь, заглянул внутрь. Трое духов стояли, застыв в разных позах. Еще один, Генкода, черный и худой, на коленях замер у окна. Захарий стоял напротив Эльстрата, который, закрыв глаза, прислонился к стене. На звук открывшейся двери он оглянулся:
— Все нормально, правда, вон этот убежать хотел, — Захарий с усмешкой кивнул на Генкоду. — Не успел!
— Иди сядь, — сказал он Эльстрату, показывая на кресло, стоящее в углу.
Тот покорно повиновался.
— А этот что? — спросил Термон.
— С ним подождем. Иди на улицу, я пока этих отведу, а ты посматривай по сторонам. Не забывай, что у нас еще трое.
Таким образом, пока Захарий, тем же манером, что и до этого, отводил четверых поверженных духов в место их заточения, Эльстрат оставался совершенно один. Но он не сделал никакой попытки скрыться, а продолжал сидеть в кресле, зажав руки между коленями и глядя только в пол. Только когда Захарий спустился в гостиную, Эльстрат поднял глаза.
— Что ты ждешь? — спросил он.
— А ты торопишься?! — улыбнулся Захарий.
— Нет, но ожидание хуже всего.
— Я сейчас! — Захарий вдруг развернулся, и быстро вышел.
Эльстрат встал, и подошел к окну. Он увидел, как Захарий направился к Конрату и Клодию, которых уже сопровождал Термон. Видел, как остановил их жестом, выхватил меч, и взмахом на уровне шеи поразил обоих. Затем Эльстрат перевел взгляд в сторону, и разглядел на другой дорожке, ведущей к дому, Мартху. Тот стоял, наблюдая за происходящим, потом развернулся, и стремительно стал удаляться. Магия места не позволяла ему с помощью заклинания исчезнуть сразу, растворившись в пространстве, а потому он просто побежал. Но Эльстрат увидел и невероятную силу Захария, который, тоже почувствовав появление, и последующий порыв Мартхи, за долю секунды настиг его, возникнув точно впереди, и старый мудрый Мартха просто напоролся на выставленный меч… Больше Эльстрат на все происходящее не смотрел, а просто вернулся к своему креслу, сел в него, и стал ждать.
Захарий, ведя троих духов связанными, прошел мимо, ничего не сказав, и только мельком взглянул на своего друга. Вернувшись, он сел рядом с ним.
— Все? — Эльстрат посмотрел на него.
— Да, это последние, — Захарий положил ногу на ногу. — Поговорим?
— Давай, если хочешь, — Эльстрат пожал плечами, — теперь все в твоей власти.
— Это правда! — усмехнулся Захарий.
— Ты об этом думал, когда мы с тобой встречались у Раима? Такого развития событий боялся? — спросил он после непродолжительного молчания.
— Не совсем, но примерно этого… с некоторого времени мы начали приводить с земли людей, совершенно не похожих на обычных наших подопечных. Их сразу забирали у нас, и после никто их уже не видел.
— Чем эти люди отличались от остальных? — спросил Захарий.
— Они просто горели нетерпением, рвались скорее попасть в Панеон. Обычно человек, за которым приходишь, совсем не торопится покидать свой мир. Ему страшно, ведь больше всего людям страшна неизвестность. Он думает о близких, которых придется покинуть, о своем имуществе. Конечно, их манят наши предложения, но все равно, черту переступить нелегко. А эти буквально шли впереди нас, да и вели себя они уверенно, даже чуть нагло. Согласись, что увидеть духа из Панеона, и так с ним себя вести, может далеко не каждый.
— А другие чувствовали угрозу, я имею ввиду этих? — Захарий показал рукой наверх, в направлении комнаты с запертыми духами.
— Конечно, мы не раз об этом говорили, но в данном случае, признаюсь, этого не ожидал никто. Мы шли сюда расслабленными, шли отдохнуть, поболтать спокойно…
— Эта мера вынужденная, — прервал его Захарий, — и мне лично никто из вас ничего плохого не сделал.
— Тебе сделаешь! — вдруг улыбнулся Эльстрат. — Потом и аоры лишиться можно. Не завидую твоим недругам, увидев, как ты можешь обходиться с друзьями.
— Ничьей вины здесь нет, мудрец, ни вашей, ни моей. Есть Закон, ведомый немногим, когда путь новому освобождается только через искоренение старого. И если кто-то о нем не знает, то это не значит, что Закона нет! Смерть на земле тоже является законом, причем самым главным. Там может не произойти что угодно, но только не смерть, здесь же для этого есть Долина Столпов, и ты не хуже меня знаешь, о чем речь, Эльстрат.
— Да, — вздохнул тот, — но как и на земле, этот миг постоянно кажется таким далеким. А когда настает, то остается только его неумолимость. Прошлое больше не интересует, а будущего уже нет. Есть только быстро сужающееся настоящее.
— Не бойся, Эльстрат, — Захарий взял его руку. — Ты стал рассуждать, как глупый человек, отягощенный физическим миром, и его ничтожными представлениями о сути существования. Но есть и еще одно, и немаловажное- будущее есть всегда, у каждого. Ты тоже никуда не денешься, все дело в сроках. Всем хочется не только существовать, но и жить, осознавать свою нужность и значимость. А то, что твоя возня становится нужной только для тебя, в расчет не принимается. Твой дух отказывается понимать, что он бесполезен. Но даже сейчас, если твое будущее -Долина Столпов, то это все равно будущее.
— Я знаю, но все равно не готов. Я смирился со всем, но сложнее всего ощутить свою бесполезность, — Эльстрат грустно посмотрел на Захария.
Они оба понимали, что теперь уже все сказано, и после слов должно следовать действие, дальнейший разговор был бесполезен.
— Закрой глаза! — сказал Захарий, вставая.
— Прощай, — ответил Эльстрат, и в это же мгновение свет померк для него. Осталось только ощущение пространства и невесомости, которое заменило чувства и сознание.
Захарий, резко ударивший его мечом, отошел немного назад, и так и стоял, смотря на старого духа. Эренор в его руке, забиравший и аккумулировавший энергию от поверженных им, стал теплым и источал плотное багряное свечение.
— Термон! — позвал Захарий молодого девила.
— Я тут, — Термон высунул голову из входной двери, — все уже?
— Да, все кончено, ты молодец, все сделал хорошо. Сейчас ты мне пока не нужен, так что можешь идти.
— Меня пропустят в ваш дом?
— Иди пока к Владыке, потом найдемся.
— Вы точно без меня справитесь?
— Да, — Захарий махнул ему рукой, — иди!
Когда Термон закрыл за собой дверь, Захарий немного постоял, задумчиво глядя на Эльстрата, потом взял его за руку и повел за собой.

Глава 16.

В комнате, отведя собранных духов в сторону, Захарий, не колеблясь, привел в действие медальон Долины. Он прочитал заклинание, и выставил правую руку, с висящим на цепочке медальоном, вперед. Захарий делал это неосознанно, руководствуясь только ощущениями. Медальон стал раскручиваться, постепенно все больше и больше подсвечиваясь изнутри. Вся комната уже была ярко освещена, но свечение только усиливалось. Захарий ожидал, что перед ним откроется обычная арка перехода, но медальон продолжал вращаться со все возрастающей скоростью. И когда яркость стала нестерпимой, когда частота вращения сделала медальон невидимым, превратив в единый сгусток энергии, мощная вспышка сделала белым все вокруг, раздался хлопок и наступила тишина. Яркий свет исчез, уступив место неясной сероватой мгле, и не ожидавший ничего подобного Захарий, быстро обернулся вокруг себя, стараясь сразу оценить обстановку. Увиденное настолько потрясло его, что он замер. Ни он, ни тринадцать его подопечных, больше не находились в комнате. Не находились они ни в доме, ни даже на первом уровне. Долина Столпов словно накрыла их, возникнув из единственной вспышки. Захарий не почувствовал момента перехода, и он твердо знал, что остался на прежнем месте, но все вокруг непостижимым образом изменилось. Царила абсолютная тишина, и специально топнув ногой, он не услышал ни звука. Духи стояли в тех же позах, что и за минуту до этого, но кое-что в них все же изменилось. Видя их глаза, Захарий снова видел в них жизнь и сознание. Но сейчас это заняло его меньше, чем могло было быть при других обстоятельствах. Все внимание сосредоточилось на открывшейся вокруг картине. Необозримые пространства были заняты людскими фигурами. Они стояли на круглых плоских камнях, словно статуи. Они были тут везде, их ряды уходили далеко за горизонт во все стороны, и ни один из этих людей не представлял собой безжизненную куклу. Захарий тонко чувствовал их состояние, пограничное между сном и беспамятством. Он видел жизнь тех, кто сейчас находился с ним рядом, словно читая ее с невидимых табличек, вывешенных на их груди. Обычные, в основном, люди, чья уставшая аора стала бесполезной в обоих мирах, населяли Долину Столпов. Их энергия почти не ощущалась — в свое время они отдали ее до конца. Но Захарий понимал, что в любой момент, в нужные аоры снова может войти настоящая жизнь, наполняя их существование новым смыслом. Он осторожно ходил между ними, рассматривая невиданное разнообразие лиц, одежды и причесок, которые они принесли с собой. Люди всех возрастов, национальностей и эпох стояли здесь рядом, не разделяемые никакими условностями, бывшими когда-то основой их существования. Но около трети были полностью обнажены, и их лица объединяла некая неуловимая схожесть, сохранявшаяся при общем индивидуальном разнообразии. Присматриваясь, Захарий понял, что это первые кандидаты на выход отсюда, которые, постепенно освобождаясь от этих самых условностей, не удерживали больше на себе маски собственных лиц, не обременяли себя одеждами, так глупо и нелепо выглядевшими здесь, в этом огромном храме под открытым куполом вселенной. Захарий внезапно почувствовал себя чужаком, вторгшимся на территорию непознанного и неведомого Нечто, а потому быстро вернулся к своим духам, которые так и стояли на одном месте. Захарий подвел каждого из них к отдельному пустому постаменту, которых вокруг было во множестве, и вставая на него, они, закрывая глаза, сразу становились частью единого целого, именовавшегося Долиной Столпов.
Поставив последнего, которым оказался Изермон, Захарий, не оглядываясь, пошел вперед. Отойдя на некоторое расстояние, он достал медальон, и мысленно произнес заклинание. Все происходило в полнейшей тишине, и даже на него это производило сильное впечатление. Поэтому, когда за последовавшей вспышкой он снова оказался в своем старом доме, Захарий испытал немалое облегчение. Медальон перенес его ровно в то место, откуда и был осуществлен переход, и теперь спокойно висел на цепочке, мерно покачиваясь. Захарий вышел из дома, и испытывая неимоверное облегчение, просто стоял, с удовольствием смотря на лужайку, на деревья, на небо Панеона, и даже на свой старый дом, который покидал теперь навсегда. Потом спокойно открыл арку, и шагнув в нее, перешел на девятый уровень.
Идя по его длинным коридорам, Захарий постепенно преисполнялся гордости за самого себя. Шаги звучали четко и уверенно, и он, как никогда, ощущал себя частью великого механизма, управляющего жизнью и смертью, и совсем немаловажной его частью. Вскоре его встретила молодая девушка со странными оранжевыми глазами, которая предложила напиток, налитый в кубок, который он с удовольствием принял из ее рук.
— Как дела у Хеллы? — спросила она, когда они пошли дальше.
— Надеюсь, что все замечательно, — сказал Захарий, отпивая из кубка, который он нес теперь с собой, — я некоторое время ее не видел.
— Она была просто окрылена, но никто и не ожидал, что все получится так быстро. К непрямому течению времени привыкнуть трудно. Вроде что-то только начинается, а вскоре уже приходит к логическому завершению.
Захарий с удивлением посмотрел на нее:
— Как тебя зовут?
— Амела.
— Ты недавно здесь?
— Да, не так давно, как остальные.
— Привыкнешь, — усмехнулся Захарий. — Я сам не перестаю удивляться некоторым вещам.
Так, разговаривая, они пришли к нужному коридору, подсвеченному красным светом.
— Вам туда, — сказала Амела, беря кубок у него из рук, — мне дальше нельзя.
— Спасибо. Желаю тебе удачи, Амела! — Захарий помахал ей рукой.
— Спасибо, и вам тоже!
Пройдя остаток пути в одиночестве, Захарий подошел к знакомым дверям.
— Входи! — раздался знакомый голос, когда он ненадолго остановился в нерешительности, решая, как лучше дать о себе знать.
Захарий вошел, и остановился, как вкопанный. Стоявший перед ним молодой, высокорослый, с длинными волнистыми волосами, человек, был одет в черный камзол, расшитый серебром. На поясе у него висела дивной работы длинная шпага. Тонкими белыми пальцами он держал небольшую книгу, которую внимательно пролистывал. И только во взгляде совершенно черных глаз угадывался тот, к кому пришел Захарий.
— Удивлен? — спросил Он, с головы до ног осматривая своего посланца.
— Признаюсь, да, — Захарий поклонился.
— Иди, садись, — Он отложил книгу в сторону и пошел по направлению к столу.
Захарий сел, на уже ставшее привычным, место.
— Хочется разнообразия, — Он уютно расположился в новом кресле, обитом мягким бардовым бархатом, которое выгодно отличалось от прежнего, кожаного. — Красивое крепкое тело — что может быть приятнее?!
— Великолепно смотритесь, — кивнул Захарий.
— Мне тоже нравится, — Он засмеялся. — Тот, кому оно принадлежало, заслужил эту честь.
— Дай мне Эренор, — вдруг сказал Он без всякого перехода.
Захарий вытащил оружие из ножен, и положил на стол. Он взял его, и несколько минут всматривался в темное лезвие меча, которое начало менять свой цвет, как будто раскаляясь. Затем Он провел по нему рукой, и вместе с движением пальцев оно снова приобретало свой прежний вид.
— Возьми, — Он протянул Эренор рукоятью вперед.
Захарий принял оружие, бережно вложив клинок в ножны.
— Ты сделал все правильно, от первого шага до последнего. Никто не справился бы лучше, особенно, учитывая деликатность самого дела. Я снова очень доволен тобой.
Захарий поклонился.
— Эренор отдал Вам их силу? — спросил он. — Я не почувствовал ничего, кроме нагрева клинка, обычно ощущения другие.
— Эренор способен сам впитывать энергию. Раз он ее отдает, то должен и получать, в данном случае он дал тебе возможность заниматься делом, не отвлекаясь на издержки, в виде сверхэнергии, выделяемой духом. Нелегок процесс ее отбора, но обратная отдача энергии еще более трудна и неприятна. Эренор сделал это сам, но кроме тебя никто не управился бы с самим Эренором. Как тебе, кстати, Долина Столпов?
— Невероятные ощущения, — задумчиво произнес Захарий, — ни с чем нельзя сравнить… да, вот Ваш медальон!
Он снял с себя медальон Долины, и положил на стол. Хозяин взял его, повертел в руках, и снова положил перед Захарием.
— Возьми себе, — Он загадочно улыбнулся, — пригодится!
— Где она, эта Долина? — спросил Захарий, аккуратно скрывая на груди цепочку с неожиданным даром.
— А ты не понял?! Она везде!
— Я не понял своих ощущений. Это «везде» сложно описать даже для самого себя.
— Да все не так сложно! — Он сделал жест рукой, словно отмахиваясь от чего-то. — Долина существует в том месте, где ты в нее входишь, хоть в твоей комнате, хоть под деревом в лесу. У нее нет границ, потому нет и действительных размеров. Сделано это для того, чтобы никто и никогда не смог проникнуть в нее, пусть даже и нечаянно. Ее размеры — это ее гарантия. Ты вообще, как думаешь, из чего состоит мир?
— Физический или истинный?
— А какая разница? Только в восприятии они и различаются, и настоящий кошмар на земле, для одного сменится отдыхом и счастьем здесь, а для другого наоборот. Или, например, заснет человек на земле, попадет в истинный мир, и нежиться здесь в объятиях своей любимой, а просыпаясь, видит перед собой только стены тюремной камеры. И то, и другое для него реально, но только в тот момент, пока он это воспринимает как данность. Проснувшись, для него реальной становится одна жизнь, заснув — другая. А мир состоит из частиц, Захарий, мельчайших частиц, увидеть которые невозможно, но они образуют в своем скоплении огромное целое. А что такое, эти частицы, как думаешь? — ОН, улыбаясь, смотрел в глаза Захарию.
Воцарилось долгое молчание, пока, наконец, Захарий, неуверенно произнес :
— Энергия?
— Вот!!! — Он хлопнул рукой по столу и стремительно встал. — Именно! Но поскольку мы говорим конкретно о Долине Столпов, то она и есть частица, видимая для одних, и абсолютно скрытая для других. Муравей мелкая частица на земле, человек побольше, но с высоты уже не виден. Сама Земля вроде велика, но и она частица вселенной, и всего лишь мельчайшая частица. А сколько частиц в том же самом человеке? Не сосчитать никогда, нет числа для их обозначения. Так и сама Долина, она слишком мала, чтобы кто-то попал в нее просто так, но она и абсолютно безгранична!
Он снова сел в кресло, и скрестив руки, стал смотреть в потолок. Захарий, совершенно оглушенный, молчал.
— Истина…, — проговорил он через некоторое время.
— Это часть истины, друг мой, — сказал Он, не отрывая взгляда от невидимой точки на потолке, — я открываю ее тебе в награду за твою работу. Ты спрашиваешь, и получаешь полный ответ. И нет ничего сильнее истины, Захарий, зная ее, ты обладаешь властью над теми, кому она неведома, а раз так, значит ты становишься сильнее и сильнее, а это выгодно и для меня. Так что, даже в этом, получаю пользу не только ты, но и Я! Учись, Захарий, отдавая что-то, всегда думать и о своей выгоде. Иначе цена этому всему — дерьмо! Причем конкретно для тебя, а не для того, кто это «что-то» получает!
— Я не знаю, что будет дальше, Повелитель, потому что и сейчас есть ощущение, что меня сносит этот шквал познания, открываемого Вами!
— Дальше будет только лучше, не сомневайся. У тебя самые лучшие учителя и защитники. А пока тебе просто надо отдохнуть и расслабиться, — Он встал, и стал перебирать бумаги, лежащие на столе, — так что отправляйся к себе, тебя уже наверняка заждались. Приятные домашние дела, как нельзя лучше, способствуют отдыху.
Он нашел лист, который искал, и подошел с ним, к тоже вставшему со своего места, Захарию.
— Ну все, иди, мой верный друг. Позову я тебя не очень скоро, так что ни о чем не думай, а просто отдыхай и набирайся сил. Забот у нас предостаточно всегда, так что, без дела не останешься. А пока вот прочитай…, — Он протянул Захарию лист бумаги.
Тот поднял руку, чтобы его взять, но Хозяин внезапно передумал, и резко скомкав бумагу, бросил ее на стол.
— А! — махнул Он рукой, — в другой раз прочитаешь, не к спеху. Не буду тебя больше задерживать, — Его рука легла Захарию на плечо, — отправляйся домой и отдыхай, ты это заслужил. Когда будешь нужен, узнаешь это от Морта.
— Спасибо за все, — поклонился Захарий, — буду рад оказаться полезным Вам, Повелитель.
— Ну и славно. Тогда, пока все, ступай домой!
Выйдя из Его покоев, Захарий не сразу отправился домой, а предпочел немного пройтись в одиночестве, благо бесконечные коридоры, как нельзя более, способствовали этому. Череда последних событий, и все недавно услышанное, настолько взволновали Захария, что ему захотелось немного перевести дух и успокоиться. Он шел по коридорам, просто глядя впереди себя, и думал о своей невероятной судьбе, когда ему уже довелось столько увидеть, и через столько пройти, что даже десяти девилам хватило бы на многие сотни лет. Сбила его с этого настроения Амела, которая вновь встретилась на пути. На этот раз она была не одна, а еще с двумя подругами.
— Ой, — воскликнула она, когда Захарий вдруг неожиданно появился перед ними, выйдя из-за угла, — это опять вы!
— Да, — Захарий словно очнулся, — опять. А вы куда, такой компанией?
— Идем встречать девилов, призванных сегодня к Марону. А это Арана и Мира, мои помощницы.
Те поклонились Захарию при ее словах. В другое время ему были бы интересны эти три женские сущности, представлявшие собой смесь человеческого и животного начал, но он, уже переносясь мыслями домой, теперь готовился сделать это и на самом деле. Да и они торопились по своим делам, а потому, приняв пожелания успеха, и взявшись передать привет Хелле, Захарий простился с девушками. Дождавшись, когда они скроются за поворотом, он спокойно открыл арку, и через мгновение уже стоял на лужайке возле Гортона.

Глава 17.

Вокруг было тихо и спокойно. Стоявшие вдалеке девилы из охраны сразу увидели его, но быстро признав, приветствовали, отсалютовав оружием. Захарий с удовлетворением отметил, что за время его отсутствия местность вокруг замка претерпела существенные изменения, несомненно, самым благоприятным образом повлиявшие на создание атмосферы законченности ее облика. Появились дорожки, мощеные красным гранитом, вдоль которых стояло множество скульптур, изображающих целый сонм сущностей Панеона, и различные ситуации из их жизни. Появился цветущий кустарник с маленькими красными листочками, который волнами огибал всю территорию. Захарий так засмотрелся на все это великолепие, что не сразу заметил Хеллу, которая появилась возле входа. Она быстро и легко сбежала по ступеням, и в следующее мгновение уже обнимала своего любимого, буквально запрыгнув на него. Когда утихли первые эмоции, они немного отстранились друг от друга, чтобы лучше рассмотреть любимые глаза.
— Как же тебя долго не было, — произнесла Хелла, гладя ладонью его щеки, — каждый час без тебя — вечность!
— Теперь я вернулся и никуда не уйду! — Захарий взял ее за плечи, и с нежностью привлек к себе .
— Трудно было?
— Знаешь, — Захарий задумался, — теперь только понимаю, что да. Когда делаешь свое дело, об этом некогда думать.
— Но все закончилось нормально? Я читала заклинания за тебя!
— Все нормально. В конечном итоге, я вышел из этого только более сильным…кстати, тебе привет передавали.
— Кто же? — она с удивлением подняла на него глаза.
— Амела, и еще две подружки.
— Теперь и она уже встречает важных гостей! — засмеялась Хелла. — Как она тебе?
Захарий наклонил голову, подняв уголок рта:
— Бодренькая такая, мягкая, но чувствуется, что всегда знала, и знает, чего хочет.
— Она гарпия, а потому быть разной — ее сущность.
— Ну да что мы о ней, — Захарий поцеловал Хеллу, и обняв ее за талию, пошел вперед, увлекая ее за собой, — она только в начале своего пути, пусть набирается опыта. Расскажи мне лучше, чем ты занималась? Я вижу, что время зря уж точно, не теряла!
— Ой, — ее лицо снова озарилось улыбкой, — я вообще на месте не сидела. Сначала мы сделали дорожки, чтобы не ходить по траве, потом посадили вдоль всей нашей территории вот этот багульник, — она провела рукой перед собой.
— Кто «мы»? — с улыбкой спросил Захарий. — И почему именно багульник?!
— Робер и Марлон занимались этим. Они привели с Дороги множество людей, и те за полдня все сделали. Кажется, им самим было это интереснее, чем просто идти вперед, люди чувствовали свою нужность, и даже как-то оживлялись.
— Вот только потом, когда они отдадут требуемую энергию, это отбрасывает их далеко назад, заставляя заново проходить часть своего пути, — усмехнулся Захарий.
— Ну и ладно, — Хелла спокойно махнула рукой, — главное, дело сделано. А багульник рос когда-то на земле, рядом с моим домом. Он так красиво цвел весной, милый. Я часто почему-то об этом вспоминала, зато теперь он будет цвести здесь всегда! Я так захотела, и это произошло!
Захарий с нежностью поцеловал ее :
— Не имею ничего против, милая, главное, чтобы тебе было приятно!
В ответ она заставила его остановиться, и очередной страстный поцелуй был самым лучшим признанием, заменявшим любые слова.
— Но это еще далеко не все, — сказала она, когда они наконец смогли оторваться друг от друга. — Ты еще внутри не был!
— Тогда пойдем скорее, — засмеялся Захарий. — но могу сказать, что хоть я еще ничего и не видел, но мне уже все нравится!
— Я старалась для тебя! — Хелла, с горящими от нетерпения глазами, взяла Захария за руку, и повела ко входу. — Сейчас ты удивишься!
Войдя внутрь, Захарий остановился. И до этого поражавшее воображение убранство замка, теперь приобрело законченность, свойственную давно обжитым местам. Появилась самая разнообразная мебель, богато и вычурно исполненная, но вместе с тем расставленная столь грамотно, и со вкусом, что немалое ее количество не создавало впечатления загроможденности, не давило на сознание впервые вошедшего сюда. Преобладавшая черно-красная гамма, придавала чувство торжественности и уверенного спокойствия. Помимо ковров и гобеленов, присутствовавших здесь изначально, огромный холл первого этажа украшали резные фигуры и чучела разнообразных животных. Видевший подобное только в дворцах владык, Захарий крепко сжал руку Хеллы.
— Ну как? — спросила она, заглядывая ему в глаза.
— Каждый раз, испытывая удивление, после этого я думал, что теперь-то уже ничто не сможет произвести на меня подобного впечатления. Я много видел, милая, но способности удивляться не потерял.
— Я же говорила! — Хелла от удовольствия даже несколько раз хлопнула в ладоши.
— Знаешь, что в данном случае на меня действует сильнее всего, помимо твоих несомненных талантов? — спросил Захарий.
— Нет, расскажи!
-То, что это все принадлежит нам! Я много делал, никогда не думая о выгоде, и ничего не просил. Но наш мир потому и истинен, в отличие от земного, что в нем каждый получает строго по заслугам. И если у кого-то что-то есть, то можно не сомневаться, что это ровно столько, чего он достоин.
— Ух! — Хелла с обожанием смотрела на Захария. — Вот это слова, милый! Ты становишься мудрецом!
— А действительно! — Захарий и сам был удивлен. — Раньше я слышал подобное только от других, а теперь, вот, сказал это легко, не задумываясь, не подбирая слов!
— Ты становишься не только смелым и верным, но и опытным. Слишком через многое надо пройти, чтобы начать изменяться здесь, в нашем мире. Человек попадает сюда в своем настоящем облике, однозначном и законченном, развитие заканчивается после ухода с земли. А ты девил, здесь твой дом, и нет никаких преград. Я невероятно горжусь тобой!
— А я тобой, Хелла! Ты умница, и мне никогда, ни с кем, не было так хорошо и уютно рядом!
Они обнялись, и начали целоваться, даже не замечая, как со второго этажа спустился Ирхам, чтобы о чем-то спросить, постоял так некоторое время в ожидании, и снова ушел наверх. Потом они, не размыкая рук, снова ходили по дому, и Хелла с удовольствием показывала Захарию все новые и новые изменения, которым подверглось их жилище при ее непосредственном участии. Убранство и интерьеры всех комнат замка, были выдержаны в едином стиле. Ни одно помещение не было обделено вниманием, и даже самая последняя комнатка была тщательно и заботливо оформлена.
— Да -а, -протянул Захарий, когда они осмотрели весь замок, и наконец, спокойно сели в своей гостиной, — сил затрачено было немало, но это все не зря! Сколько же вы нагнали народа, чтобы хватило энергии на все это великолепие?
— А не так и много, — ответила Хелла, — Тарико оказалась прекрасным созидателем. Она сама может делать все эти необыкновенные вещи, визуализируя их. Нам было достаточно периодически подпитывать ее одну, не прибегая к помощи толпы посторонних.
— Надо же! — Захарий удивленно покачал головой. — А что могут остальные? Я так понимаю, что они все подобраны специально.
— Да, каждый из них наделен особым талантом. Например, Робер и Марлон способны управлять другими духами, Ирхам прекрасный управляющий для дома, Зара идеальная помощница, Иванка незаменимая советчица, она немного по-другому видит мир. Ну, и про Тарико я тебе уже рассказала.
— Да, постарались Владыки, — сказал Захарий. — Нам дали в помощники молодых духов, не обделенных талантами. Они должны постепенно развиться до следующего уровня, и когда наш замок станет им тесен, произойдет замена. Теперь такие моменты для меня не секрет.
— Все должны где-то начинать, — улыбнулась Хелла.
— Несомненно, я, наоборот, говорю об этом с благодарностью и гордостью.
В этот момент на пороге открытой двери снова появился Ирхам.
— Простите, что отвлекаю вас, — сказал он. — Мы хотели бы выразить вам, господин, свое уважение, по случаю вашего возвращения.
— Выпажайте, — улыбнулся Захарий.
Вскоре перед ними предстали все шестеро, и Захарий, не без удовольствия, принял от них заверения в готовности в любой момент исполнять его волю.
— Спасибо, друзья, — сказал он, когда последний из них, Робер, поклонившись, отошел в сторону. — Мне очень приятно слышать ваши слова. Я не сомневаюсь в правильности выбора тех, кто направил вас сюда. Будем взаимно ценить это, и несомненно, сумеем немало почерпнуть из общения друг с другом. Вот пока и все.
После этого они разошлись, немало воодушевленные его словами. Захарий с Хеллой остались у себя, и долго-долго не выходили из покоев. Никто их не беспокоил, и они могли, наконец, не думая ни о чем, в полной мере насладиться обществом друг друга. После этого жизнь Гортона потекла своим чередом. Через неделю к ним прибыл Термон, вызванный Захарием. Он нашел его у Веридия, где тот с удовольствием развлекался. Термон, представленный всем обитателям Гортона, был, конечно, восхищен новым жилищем Захария, и пораженный его размахом, стал относится к своему патрону с еще большим уважением. Захарий назначил его начальником охраны замка, и тот, гордый своей новой должностью, с невиданным усердием принялся за дело. Каждый день он самолично обходил территорию, замечая каждую мелочь, и вскоре Гортон стал настоящей крепостью, проникновение в которую, в случае необходимости, полностью исключалось. Однако, необходимости такой пока не было, и чаще всего замковые ворота были гостеприимно открыты. А гостей у Захария с Хеллой бывало немало. Всем интересно было посмотреть на красивую пару, и их необыкновенное жилище. У них поочередно побывали почти все Владыки, а Марон и Остен, когда позволяли дела, не раз, с удовольствием, проводили здесь время. Часто бывал Таруан, единственный из оставшихся старых духов. Теперь он подготавливал замену ушедшей пятерке своих соратников, и Александр, Ворм, Амадей и Фауст, сменившие Эльстрата, Клодия, Изермона, Конрата и Веригона, вместе со своим учителем тоже не раз бывали здесь. Захарий знал, что на смену Вельворту и Бориусу теперь пришло сразу тридцать девилов, которые неплохо справлялись со своей задачей. Но он не испытывал к этому ревности, или других негативных эмоций. Он перешел на более высокий уровень, и его личное участие могло потребоваться только для решения самых важных, судьбоносных дел. Все тридцать были ему хорошо знакомы, он сам теперь частенько помогал им советами, а их старший, Азаза, и вовсе стал частым гостем в Гортоне. Сам же Захарий оставался единственным из темных девилов, кому был доступен свободный переход в физический мир. Хелла не раз спрашивала его о земле, ее интересовали изменения, происходившие там, интересовала развивающаяся там культура. Захарий вспомнил, какой интересный опоясывающий ров он видел в Багдаде вокруг одного дворца, и по желанию Хеллы, теперь вокруг Гортона тоже появился широкий канал с прозрачной ледяной водой. Через него вели два горбатых моста, заканчивающихся у самых замковых стен. Жизнь в Гортоне и вокруг него, постоянно кипела. Посетители, гости, сменяли друг друга, и Варзис, с удовольствием переложивший на Захария некоторые обязанности, теперь мог более спокойно заниматься наиболее важными вопросами, требующими непосредственного вмешательства Владыки. Огромный первый уровень требовал постоянного внимания, и Захарий принимал участие, как в распределении потоков постоянно поступающих новых человеческих аор, так и в отдельных случаях, когда требовалось решение о судьбе конкретных персонажей. Он часто бывал у Раима, Веридия, и остальных, следя за происходящим там. Нередко Захарию приходилось бывать и на других уровнях, которые теперь не казались ему непонятными, запутанными и суетливыми. Хелла любила сопровождать его, и иногда они давали волю своим чувствам в самых неожиданных местах. Также ей нравилось самой карать аоры, и Захарию иногда приходилось даже останавливать ее, когда разошедшаяся не на шутку Хелла, с мечом в руке, десятками рубила грешников, страшными криками обращая на себя удивленное внимание даже самых суровых девилов. После таких побоищ она была особенно хороша, и бешеная энергия волнами исходила от всей ее сущности, заставляя трепетать все вокруг.Захарий, понимая, что ей иногда необходима подобная разрядка, относился ко всему спокойно. Таким образом и шла жизнь обитателей Гортона, пока однажды Захарий не почувствовал чье-то приближение. Сила колебаний была высока, что указывало на то, какой высокий гость приближается к замку. Захарий быстро вышел из дома, чтобы самолично встретить его, и не ошибся. От ворот к нему уже шел Морт.

Глава 18.

Захарий стоял возле входа, ожидая, когда Великий Владыка приблизится. Он низко поклонился, и сам раскрыл перед гостем тяжелые двери. Они давно не виделись, и теперь с интересом смотрели друг на друга. Захарию был приятен этот визит, несмотря, или возможно, именно из-за того, что он знал, какие вести принес ему Владыка.
— Какая у тебя красота! — Морт поднял руку, отвечая приветствием на поклон Захария. — Много наслышан, но лучше один раз увидеть. Я видел это место, когда оно еще было пусто, и теперь, признаюсь, поражен.
— Да, — Захарий жестом предложил ему присесть на широкий диван, обтянутый темной кожей, — мы теперь стараемся поддерживать устоявшееся высокое мнение о Гортоне.
— Да, и о его обитателях, тоже, — Морт удобно сел, вытянув ноги.
— Спасибо! — улыбнулся Захарий. — Я извиняюсь, я сейчас ненадолго отлучусь.
Морт согласно кивнул, и Захарий, поднявшись наверх, и найдя там Робера, указал ему передать всем, чтобы его не беспокоили, и никто не входил в гостиную. Затем он пошел к Хелле, которая нежилась на кровати, и сказал, какой гость к ним пожаловал. Здесь он тоже не задержался, благо долго объяснять очевидное, мудрой ведьме не было необходимости, и вскорости снова сидел напротив Морта, который еще не успел соскучиться в ожидании.
— Все, теперь я готов, — Захарий предложил Владыке особый напиток, но тот, покачав головой, отказался.
— Не сейчас, для этого у нас еще будет повод. Сейчас перед нами стоит наиважнейшая задача, выполнить которую предстоит тебе. От правильности общих действий зависит очень многое, и вообще, это дело принципа.
— Я слушаю, Владыка! — Захарий был серьезен, осознавая ответственность момента.
— Повелитель говорил тебе, что когда ты понадобишься, тебя известят, и конечно понимаешь, что если для этого Он выбрал меня, то по одному этому моменту можно судить о важности дела. Так вот, суть такова, слушай внимательно. С нами подписал договор очень важный и нужный человек. Его зовут Карл, остальное не имеет значения, потому не буду нагружать тебя лишней информацией. Он хочет в обмен на свою аору, и аоры тех, кто пойдет за ним, получить много власти и денег. Власть он купит и удержит при помощи этих же денег. Мы не можем материализовать ему их на земле, потому что ему нужно не просто золото, а именно германские талеры. Выплескивать в свет множество лишних денег — значит подорвать этим экономику германской империи, а это в планы никак не входит. Поэтому их он должен получить от живого человека, и деньги должны быть живые. Понимаешь, о чем я говорю?
— Понимаю, — кивнул Захарий, — я изучал устройство земных государств. В свое время Он присылал мне сотни книг, на разную тематику. Теперь я помню их построчно.
— Отлично! Теперь дальше. Во Франкфурте сейчас умирает один человек, он владеет пятым состоянием в мире, и мы хотим, чтобы перед смертью он подписал завещание на нашего Карла.
— Я должен убедить его? — спросил Захарий.
— Убедить, а после того, как он подпишет завещание, забрать этого человека с собой. Конечно, он будет бояться, но ты предложишь ему такие условия в Панеоне, чтобы он даже со смертного одра вскочил, чтобы скорее найти перо и чернила!
— Я правильно понимаю, что верхние имеют на этот счет другие планы? — Захарий прищурил один глаз.
— Правильно. — Морт говорил медленно, подчеркивая важность момента. — Им не хочется допускать, чтобы мы получили аоры, которые неизбежно во множестве хлынут в Панеон после возвышения Карла, и развязанных им войн. Они уже охраняют старика, но повторяется старая история, когда они должны ждать , пока он не умер своей смертью. И хотя забирать они его не собираются, он и так принадлежит нам, охраняют его от нас, именно от подписания им этого завещания. Так что, время у тебя есть, но все равно надо спешить. Старика зовут Август Кох, живет он в своем доме, недалеко от реки, ровно напротив ратуши. Там найдешь, не ошибешься.
— Какая дата?
— 1519 год, 29 апреля. Тебе надлежит отправляться завтра, ну и остальное решишь на месте, потому что там есть вилка событий, и как что пойдет, зависит от тебя. Когда заберешь Августа, отведи его на второй уровень, там Нерат даст ему, что причитается. Скучно на втором уровне не бывает…. особенно тем, кто сверху!
Морт с Захарием громко засмеялись, представляя эти картины.
— Да, — продолжал веселиться Захарий, — вот уж действительно, чем можно безотказно воздействовать на старика! Пообещать ему молодость и всевозможные утехи, и дело сделано. Воспоминания молодости самые сильные у стариков, и возможность вернуть себе ушедшее, казалось бы, безвозвратно, станет самым сильным стимулом.
— Ну вот видишь, — сказал Морт, — ты уже знаешь, как действовать. Осталось только рассеять его сомнения и преодолеть сопротивление верхних.
— Все будет сделано, — уверенно ответил Захарий.
— Тогда осталось только пожелать тебе как можно скорейшего возвращения! — Морт встал, и оглядываясь, откинул разведенные руки назад, словно потягиваясь. — Хорошо у тебя тут, красиво! Как-нибудь обязательно нагряну еще разок. Ну а пока, давай заниматься делами. И у тебя, и у меня, их предостаточно.
— Да, Владыка, — Захарий поднялся с дивана, — приходите, когда пожелаете. Общение с вами для меня учеба и удовольствие одновременно.
— Хорошо сказано! — усмехнулся Морт. — Приглашением воспользуюсь, ну а сейчас, пока все. Я тебя оставляю, подготавливайся, обдумай все как следует, и удачи тебе!
— Спасибо, Владыка! — Захарий поклонился.
Морт, прощаясь, поднял руку, затем открыл прямо перед собой арку, и исчез в ее голубоватом сиянии. Захарий постоял немного, задумавшись, а потом, тоже открыв арку перехода, стремительно шагнул в нее. Он направился к Раиму, где провел несколько часов в его огромной библиотеке, внимательно изучая пару толстых книг. Затем он вернулся домой, и все оставшееся время провел с Хеллой, которая с большим интересом выслушала его рассказ о событиях этого дня. Она, конечно, очень хотела ему помочь, хотела побывать на земле, но понимая важность поручения, благоразумно воздержалась от ненужных вопросов. Собираясь, Захарий снял с себя тонкую цепочку, некогда полученную от Бенфегона.
— Носи ее, — сказал он, одевая подарок Хелле на шею, — она приносит удачу.
— Моя удача всегда со мной, — сказала Хелла, проводя Захарию рукой по груди, — потому что ты и есть удача.
— Все равно пригодится.
— Тебе разве не надо?
— Так твоя удача будет больше вдвое, а значит, и моя. Я уверен, что поступаю правильно.
— Спасибо, — Хелла погладила цепочку, которая заструилась через ее пальцы. — Когда тебя ждать?
— Я думаю, что не очень долго. Я обычно появляюсь в кульминационные моменты, что не предполагает медленного развития событий.
— Мне кажется, что на этот раз твое задание несколько отличается от предыдущих, — задумчиво сказала Хелла, садясь на небольшой стульчик.
— Возможно, — пожал плечами Захарий, — тут будет настоящее противостояние, потому что на кону стоит очень много. Подписанный договор требует полного безоговорочного исполнения, и это вопрос принципиальный. Этот человек, Карл, сразу должен получить все, за что он расписался. Представляешь, какой соблазн и шанс у верхних?
— Да, — Хелла сидела перед Захарием, глядя на него снизу вверх. Она казалась ему такой маленькой, что он умиляясь, встал рядом на одно колено, положив руки ей на плечи.
— Вопросы чести важнее всего остального, — продолжала она. — Ты столько раз мешал им, что теперь этот Морибель будет искуснее, и еще хитрее. У него своя задача, принципиально расходящаяся с твоими планами.
— Три раза превзойдя соперника, все же глупо его недооценивать, — усмехнулся Захарий. — Потому я готов ко всему, милая.
— Я не сомневаюсь в тебе! — Она нежно погладила его по голове. — Иди, и возвращайся еще более сильным. Я тебя люблю!
— Я тоже, моя принцесса, — сказал он, сливаясь с ней в страстном поцелуе.
Объятия еще долго могли не прекращаться, но они оставили все самое сладкое на момент возвращения, и потому, попрощавшись, Захарий, прошел в специальную комнату, выбранную им для таких случаев. Она не имела ни окон, ни убранства, только черные стены и незаметная дверь. Он долго настраивался, постепенно становясь частью пространства, и кольцо Рамаля, призванное помогать этому, как всегда, не подвело своего хозяина. Картина мира вдруг открылась, и развернулась перед Захарием, давая возможность мгновенно перемещать сознание в любую загаданную точку. Он открыл арку, и теперь внимательно, будто тысячами глаз, смотрел на землю, разыскивая город Франкфурт, нужный дом, и выбирая нужный временной отрезок. Когда все сошлось в один ярко светящийся пучок, он шагнул в арку, и всей своей сущностью устремился на этот свет.

Глава 19.

Город встретил Захария теплым весенним дождем, который звонко барабанил по крышам и мостовой. Стояла глубокая ночь, и улицы были совершенно пусты. Даже городская стража, не желая мокнуть, дремала в своих будках. Захарий, плотно закутанный в длинный черный плащ, даже задержался на несколько минут, с удовольствием подставляя лицо под прохладные капли. Потом он широкими шагами подошел к нужной двери, единственной в фасаде огромного здания, своими размерами ненамного уступавшего городской ратуше, возвышавшейся напротив. Все окна были темны, и Захарий решил идти прямо вперед. Развоплотившись, он без усилий прошел через толстый металл, которым была окована дверь, и очутился темном холле, из которого наверх вела только одна лестница, подсвеченная ночником, горевшим на стене. Ни один звук не раздавался внутри, кроме тиканья настенных часов, висевших напротив входа. Захарий, не выходя из состояния тени, беззвучно прошел на второй этаж, и остановился, чтобы сориентироваться дальше. И только тут он ощутил чье-то несомненное присутствие. Чья-то нечеловеческая сущность явно находилась неподалеку, но очень легкие колебания, исходившие от нее, указывали на то, что Захарий распознал ее первым. Он не попытался распознать, кто же может скрываться за стеной, и таким образом, сразу проявить себя, да и не чувствовал в этом необходимости. С одной стороны ему было все равно, а с другой он и так, с большой долей вероятности, знал, кто его ждет. Но в этот раз наскоком было ничего не решить, а потому он просто пошел к дальней двери, за которой, как теперь было ясно, и находился искомый объект. Захарий прошел сквозь дверь, и тихо остановился. Перед ним, на большой кровати, полузакрытой балдахином, лежал старик в ночном колпаке. Лицо его было покрыто испариной, а ночная рубашка насквозь промокла от липкого пота. Внимательно всмотревшись в него, Захарий понял, что жизни в этом теле осталось максимум на два дня, и что уже к этому вечеру старик не сможет адекватно реагировать на происходящее. Он понял, насколько тонок был расчет, когда Морт назвал ему время прибытия. Еще вчера днем старик чувствовал себя удовлетворительно, а теперь мысли о смерти полностью заслонили собой все остальное, несомненно, сделав его податливым и сговорчивым. Теперь он будет хвататься за любую возможность, стараясь обеспечить себе смерть, как когда-то сумел обеспечить жизнь. И тут Захарий внезапно застыл… Он понял, что… проиграл. Он уже не сомневался, что увидит сейчас, когда обернется. В дальнем углу за столом сидела тень, просто бесформенная тень, и именно ее колебания он чувствовал при приближении. Отвлекшись на них, он не обратил внимания на другие волны, исходившие из другого конца дома. Это была ловушка, и столь искусная, что не попасть в нее для него было почти невозможно. Только высшие сущности могут предусмотреть абсолютно все, а девилы, даже высокого уровня, не были лишены недостатков. Многие попадались на призывы магов всех мастей, и были вынуждены служить им только потому, что те знали нужные слова. Другие умудрялись перехитрить самих себя, и попадали в ловушки, выставленные на других. И сейчас Захарий, резко повернувшись, увидел Морибеля, который стоял у него за спиной, и почти касался его шеи кончиком длинного меча.
— Ну вот так! — сказал Морибель, усмехнувшись.
Захарий мгновенно перебрал сотни вариантов возможного спасения, но выставленный магический меч Морибеля, все равно не оставлял ему шансов. Поэтому он так и остался стоять, просто глядя на своего соперника. Он представил, насколько далеко отсюда отшвырнет его удар меча, который, несомненно, разрушит его силу, и заставит восстанавливаться не менее недели. Однако Морибель почему-то медлил с последним действием, и постепенно усмешка исчезла с его лица, сменившись серьезным, и несколько задумчивым выражением. Он медленно опустил меч вниз, и кивнул на диван, стоящий у стены :
— Пойдем, сядем!
Захарий, не понимая, что происходит, принял приглашение. Теперь он уже сам мог превратиться из жертвы в охотника. Он знал, что теперь успеет выхватить Эренор, и сразить этого анхела, но решил повременить. И хотя дело было для него превыше всего, а жалость и глупое благородство, так часто граничившее у многих с пустым позерством, не были доминировавшими чертами его сущности, но Захарий не стал пользоваться внезапным преимуществом. Морибель, проходя мимо тени, продолжавшей сидеть за столом, махнул рукой, и она растворилась в воздухе.
— Не будем пока будить его, — он кивнул на спящего, — поговорим так, не воплощайся.
— Давай поговорим, — Захарий расположился поудобнее, удивленный и заинтригованный происходящим.
— Знаешь, я стоял у тебя за спиной, когда ты еще не почувствовал этого, я мог сделать с тобой все, что угодно, но не захотел, — голос Морибеля был даже немного грустным. — Ты еще не знаешь, как тяжело и неприятно даются поражения, и вообще надо было бы, чтобы ты это ощутил. Но мне твое поражение не нужно, Захарий.
— Что же тогда тебе надо? — Захарий был слегка придавлен его словами.
— Угадай! — Морибель вложил в ножны меч, лежавший до этого на коленях.
— Я не знаю, что светлому анхелу могло понадобиться от меня.
— Возьми меня с собой, — Морибель говорил тихо и медленно. Было видно, как нелегко ему даются слова.
Захарий сидел, словно оглушенный громом, ему казалось, что он ослышался. Видя, что он молчит, Морибель продолжал :
— Я хочу упасть, Захарий.
— Зачем? — только и смог сказать тот.
— Надоело быть хорошим мальчиком! Надоело постоянно ходить, и следить, как бы кто не сделал ничего дурного, а мне глубоко плевать, сделают эти люди что-то, или нет. А часто приходиться наказывать их за то, что я считаю правильным, и с удовольствием сделал бы сам. Надоело строить из себя сурового, но такого волшебного чистюлю, даже меч которого несет только добро. Я понял главное, Захарий. Добро нельзя заставить делать посредством запугивания. Оно делается только от чистого сердца, а когда людям говорится, что если ты не будешь помогать, не будешь слушать, не будешь уважать других людей, часто совершенно омерзительных, то тебя за это накажут…Знаешь, Захарий…это и есть зло.
Морибель замолчал, и отвернувшись, стал смотреть в окно, откуда через небольшое незанавешенное пространство в комнату проникал лунный свет. Тучи стали расходиться, и ночное светило не замедлило появиться среди них.
— Чем же тебе интереснее Панеон? — Захарий начал понимать, что происходит с его, теперь уже бывшим, оппонентом.
— Люди, сделанные из дерма, недостойны сожаления. Сейчас повсеместно они откупаются от своих грехов своими жалкими деньгами. А священники с удовольствием их берут. И сколько бы не было на земле выдумано религий, суть остается одна. Все можно решить покаянием, часто совершенно не искренним. И глупые люди верят подлецам и лицемерам, которые, прикрываясь красивыми словами, думают только о своей личной выгоде, думают о деньгах, и о власти. Но они всего лишь жалкие рабы тех, кто правит миром.
— Ты хочешь получить возможность карать и тех, и других? — с улыбкой спросил Захарий. — А зачем?
— Потому что вы более свободны. Вот и все, никакой романтики.
— Ты говоришь, как и все остальные, которые когда-то уходили вниз.
— Ну, а что новое выдумывать?! — усмехнулся Морибель.
— Мне от этого только лучше, — Захарий встал, и подошел к окну, откуда теперь лился ровный белый свет. Полная луна ярко сияла на небе, совершенно очистившемся от туч. — Но сначала нужно кое-что получить от этого господина.
Он указал на старика, по-прежнему спавшего на кровати.
— Уже все есть! — Морибель снова усмехнулся. — Он мне еще вчера все подписал. Вон, на столике у шкафа, посмотри.
Захарий, удивленно вскинув брови, подошел к противоположной стене, и действительно увидел какой-то документ, перевязанный красной тесьмой. Он полностью перешел в физический мир, чтобы иметь возможность развернуть пергамент. Это было то самое завещание, за которым он пришел. Все свое имущество Август отдавал Карлу Испанскому, обходя жену и дочь, которым оставались только жалкие крохи.
— Как тебе это удалось? — спросил Захарий Морибеля, который тоже подошел к нему. Но теперь его голос громко прозвучал в тишине, и старик беспокойно заворочался на постели.
— Я его обманул, — улыбнулся Морибель, — пообещал ему Эксельсию.
Захарий перевел взгляд на умирающего.
— Тогда давай действуй дальше, — сказал он. — Тебе нужно самому забрать его аору, и я тогда смогу забрать вас обоих. А иначе твое падение не будет полным.
— Сейчас. — Морибель вытащил меч, и тоже материализовавшись, пошел к старику.
— Ты готов? — посмотрел он на Захария.
— Давай! — кивнул тот.
Морибель поднял меч обеими руками, и резко опустил его на стариковскую шею. Голова отделилась, и по сторонам брызнула кровь. Морибель мгновенно вошел в тонкий мир, и схватил Августа за руку. Тот, недоуменно озираясь, сел на кровати, но когда он увидел свое обезглавленное тело, его глаза наполнились ужасом, и он испуганно переводил взгляд на две фигуры, стоявшие возле него. И в этот момент раздался страшный удар, сотрясший весь дом. Морибель выпустил руку, и упал на колени. Его бил страшный озноб, заставляя скрежетать зубами, и скрести руками по полу. Захарий, предвидя это, сам взял Августа за руку, потому что тот отшатнулся, и сделал попытку броситься к дверям. В доме послышались голоса, и захлопали двери. Морибель еще сильнее задрожал, а затем его неясный стон перерос в рычание. Две цепочки, висевшие у него на шее, лопнули, и упали на пол. С рук слетели все кольца, словно его пальцы вдруг уменьшились в размерах. Висевшие прямыми прядями, светлые волосы, завились и потемнели. Он быстро поднялся, и резким движением отбросил в сторону свой меч, внезапно раскалившийся до бела, и обжигавший ему руки. Захарий спокойно смотрел на эти метаморфозы, ожидая развязки. Морибель должен был обязательно сам, по собственной воле, подать ему руку, и Захарий терпеливо ожидал окончания процесса, хотя в запертую дверь стал раздаваться настойчивый стук прислуги. Морибель теперь быстро приходил в себя, и Захарий открыл арку перехода. Наконец Морибель подал ему руку, и они все втроем шагнули в нее, что совпало с тем моментом, когда слуги Августа Коха выломали дверь. Их глазам открылась ужасная картина. Рядом, с мертвым телом, лежащим на постели, пропитанной кровью, горел огонь, горел в том месте, куда упал брошенный Морибелем меч. В воздухе пахло серой, а на общем фоне сразу привлекал внимание большой белый лист с завещанием, одиноко лежащий на столе…

Глава 20.

Захарий вывел Морибеля и Августа на второй уровень, где они появились совсем недалеко от дворца Нерата, стоящего посреди огромного леса, через который когда-то давно он проходил вместе с Эльстратом. Дворец Владыки, окруженный высоким частоколом, явственно угадывался среди густой растительности, но даже этот недолгий путь произвел на спутников Захария неизгладимое впечатление. Особенно был поражен старик, который буквально свернул себе шею, оглядываясь на сцены невероятного разврата, царившего вокруг. Захарий оставил ему ясное сознание, чтобы он мог оценить происходящее со стороны наблюдателя, а не как очередная жертва собственной страсти, попавшая сюда для искупления. Морибель же пока слишком сильно был занят собой, пытаясь понять, что происходит с ним самим, пытался разобраться в своем новом состоянии и ощущениях, а потому молча шел по дорожке, почти не глядя по сторонам. Но все же величественность леса, и вдруг обретенное спокойствие, произвели и на него немалый эффект. Он чувствовал себя здесь не гостем, а просто сменившим место жительства. Захарий шествовал впереди, и прекрасно понимая, что происходит с его спутниками, предоставил им возможность остаться пока наедине с собой. Сам он был победителем вдвойне, и легкая улыбка не сходила теперь с его губ. Победа — всегда победа, какой ценой она бы не была достигнута. Положительный конечный результат важнее любых начальных затрат и проблем. Их больше нет, а результат остается.
Так они и добрались до широких ворот, охраняемых большой группой девилов. Они приветствовали Захария, которого знали теперь почти все, но и Морибель не остался без почестей, стоило им разобраться в его сущности.
— Что здесь? — спросил он, глядя на дворец Владыки.
— Здесь живет Нерат, хозяин этих мест. Сейчас передадим ему нашего старца, да заодно и решим, что дальше делать тебе. Владыка представляет собой высшую власть, и то, что он скажет, будет иметь бо-ольшое значение.
Они подошли ко входу в здание, и его двери услужливо распахнулись. Крупный высокий девил проводил их в малый гостевой зал, и вышел, закрыв за собой двери. Старик Август вжался от страха в стену, настолько сильное впечатление на него произвели девилы и темный дворец, казавшийся так пугающе-пустым. Он еще не знал своей участи,и сотни мыслей проносились мимо без остановки. В исключительных случаях аора человека попадает в эти места, обычно запретные для нее. И когда появился сам Владыка, представлявшийся ему в виде огромной плотной тени, наполненной сгустками колоссальной энергии, он, не в силах отвернуться, просто застыл в оцепенении. Для Захария и Морибеля Нерат имел свой привычный облик, и широко раскинув руки, он громко воскликнул на весь зал:
— Вот так дела! Захарий, ты поражаешь меня! Приветствую!
— Приветствую, Владыка, — Захарий и Морибель поклонились.
— Как ощущение? — спросил Нерат у Морибеля так спокойно, словно словно давно знал его, и ожидал появления именно в этот момент.
— Еще не понял, — ответил тот.
— Со многими это когда-то случалось, — Нерат дружески потрепал его по плечу, — ничего страшного. Переход на другую сторону есть следствие изменения сознания. А уж когда это происходит, то только таким образом можно остаться самим собой. Искусственно ломать сознание анхела или девила невозможно. Это процесс никому не подвластный. Они свободны каждый в своем мире, а тот, кто истинно свободен, тот и силен. Это с человеком можно сделать что угодно, да люди и сами с удовольствием терзают друг друга, постоянно стараясь подогнать каждого под свое видением мира.
— Глупость им свойственна, — сказал Захарий, — и преодолеть ее они не могут. Только с последующими перерождениями аора обретает равновесие. Я уважаю твое решение, Морибель, потому что это решение свободного сознания. Ты силен и умен, а это главное, с чем можно прийти к нам. Я увидел это, и вспомнил слова Того, Кто есть истина для всех нас, потому у меня не было и тени сомнения.
— Я через многое прошел, прежде чем начать меняться, — ответил им Морибель. — И, пожалуй, единственное, что я могу сейчас сказать, так это то, что я не жалею ни о чем, и не чувствую себя гостем.
— Хорошие слова, — Нерат одобрительно кивнул, — но тебе предстоит многое узнать и понять, прежде чем ты станешь частью панеона. А то, что он уже стал частью тебя, в этом ты прав. Но мы забыли о вашем спутнике! Что это он там извивается?!
И действительно, Август Кох совершенно не знал, что ему делать, и как себя вести. Он, видя, что им не интересуются, неловко перепинался с ноги на ногу, и иногда смотрел на говоривших, для чего ему приходилось сильно изгибаться, выглядывая из-за угла, в котором он стоял.
— Подойди сюда! — скомандовал ему Нерат.
Когда тот приблизился, он мгновение изучал его, и этого мгновения ему хватило для принятия решения. Нерат провел рукой снизу вверх, и седовласый старец в смешной ночной рубашке, превратился в рослого красавца лет двадцати пяти. Рубашку сменил трехцветный камзол, простой, но удобный. Он сразу стал в изумлении ощупывать себя, не веря до конца в возможность такой перемены. Потом он упал на колени, и наконец просто распластался на полу, пытаясь дотянуться губами до ног Владыки, который теперь и для него принял свой обычный облик. Когда ему это удалось, он принялся самозабвенно целовать их, и только когда тот сделал шаг назад, Август несколько успокоился.
— Ну -ну! — с улыбкой сказал Нерат. — Ты получаешь то, что тебе полагалось. Я не думаю, что ты будешь в обиде, если не исполнилось то, что тебе пообещали перед подписью документа. На самом деле ты хотел именно этого, но боялся признаться даже самому себе. Теперь иди и можешь развлекаться, как хочешь, здесь не обманывают.
Нерат щелкнул пальцами, и девил, стоявший снаружи дверей гостиной, вошел к ним.
— Герайха, — обратился к нему Нерат, — отведешь его к лесу и отпустишь.
Он указал на Августа, которого Герайха поднял с пола, и теперь держал сзади за плечи.
— Пусть занимается, чем хочет, у него теперь есть все возможности. Двадцать лет ему дается, а потом посмотрим. Все!
Девил, ни говоря ни слова, развернул Августа, и они ушли, закрыв за собой дверь.
— Ну вот все, — Нерат снова повернулся к Захарию с Морибелем, которые смотрели за его действиями. — С этим разобрались.
— Что нам сейчас делать, Владыка? — спросил Захарий.
— Сейчас отправляйтесь к Морту, а он уже пусть принимает решение. Вновь прибывшие — это его прерогатива. Там у него все налажено, в этом ты мог убедиться на своем опыте. Я же хочу еще раз поздравить вас обоих, и пожелать успехов.
— Морт где сейчас? — спросил Захарий.
Нерат задумавшись, поднял глаза кверху :
— Он у Миора, оба идут ко дворцу.
— Спасибо, Великий! — Захарий и Морибель низко поклонились.
— Да не за что, чего уж там! — Нерат махнул рукой, — отправляйтесь, друзья!
— Отсюда перейдем, хорошо? — спросил Захарий, уже собираясь открыть портал.
Но Нерат остановил его, и сам произвел нужное действие.
— Выйдете там точно в нужном месте, — сказал он, — и сразу встретитесь с Владыками.
Еще раз поблагодарив его, бывшие соперники, взявшись за руки, дружно шагнули в ярко светящийся проем.
Нерат не ошибся, и когда Захарий с Морибелем появились, Морт и Миор оказались совсем рядом. Увидев открывающуюся поблизости арку, они остановились, и с интересом смотрели, что за гости пожаловали на уровень.
— Вот это да! — воскликнул Миор своим басом, когда увидел выходящих из портала. — Захарий! Вот уж кто действительно давно не посещал мои владения! И что за чудесный гость с тобой!
Последнее вырвалось у Миора, когда он, вглядевшись в спутника Захария, распознал в нем его недавние изменения. Морт был более спокоен, и с улыбкой поднял руку:
— С возвращением!
Ответив на приветствие Владык, Захарий подошел к ним поближе, оставив Морибеля стоять на месте.
— Я вернулся с пополнением, — сказал он. — Остальное тоже все сделано в лучшем виде.
— Поздравляем, — ответил Великий Владыка, — удача ходит с тобой рядом.
— Пойдемте вниз, — предложил Миор, — там обсудим, что кому делать дальше.
— Да, конечно, — согласился Морт. — Позови своего друга.
— Друга?! — улыбнулся Захарий.
— Ну теперь как минимум не врага, — Морт посмотрел на Морибеля, стоящего неподалеку. Если Захарий и Владыки даже не обращали внимания на людей, которые наполняли уровень, хаотично перемещаясь по его бескрайним равнинам, то Морибелю, конечно, все здесь было внове. Однако в его взгляде, когда он смотрел на унылую пустыню, на измученных людей, ходивших непонятно куда в своей вечной слепоте, чувствовалось безразличие. Он через многое прошел в своей жизни, и теперь ничему не удивлялся даже здесь, как когда-то всему удивлялся Захарий. Между его прежней и нынешней сущностью проходила такая тонкая грань, что попав в панеон, Морибель не нуждался в дальнейшем изменении сознания. Поменялся только полюс, а это единственное, чем отличаются обитатели верхнего и нижнего пределов.
— Морибель! — громко сказал Захарий, махнув ему рукой, приглашая подойти.
Тот приблизился.
— К чему ты готов? -спросил его Морт без всяких предисловий.
— Ко всему.
— Отлично, тогда вот это тебе, — он дал ему какой-то клочок бумаги, — сейчас все вместе спускаемся во дворец, а ты по дороге прочитай, что там написано, подумай, а потом я спрошу, какой ты сделал вывод.
— Пойдем! — Владыка махнул рукой, и Захарий с Морибелем последовали за ним, в то время как Миор уже ждал их у входа в грот, в котором находилась лестница.
Спустившись по ней, они попали в уже знакомый Захарию черный зал, но на этот раз Миор повел их дальше. Идя по широкому коридору, выложенному все тем же полированным камнем, Захарий с интересом смотрел по сторонам. В стенах были сделаны дверные проемы, однако лишенные самих дверей. За ними виднелись помещения разных размеров, но выдержанные в едином стиле, тон которому задавал уже первый зал.
— Интересная здесь архитектура, Миор, — обратился Захарий к хозяину подземного дворца, который шел впереди всех, — но очень непривычно.
— Мне нравится, — тот пожал плечами. — Когда была война, здесь умещалось до пятидесяти наших легионов. Большой грот над входом сделали потом, а так он был незаметен, а вдобавок было еще три, теперь заделанных. Но зато, когда мы появлялись из-под земли в самых неожиданных местах, противнику приходилось не сладко.
В этот момент Захарий почувствовал, что Морибель сунул ему в руку записку.
— Прочитай! — тихо сказал он.
Захарий развернул листок, и увидел только одно слово «Морбел».
Глава 21.

Коридор закончился еще одной лестницей, ведущей вниз, куда и повел своих спутников Миор. После нее начался еще один коридор, больше прохожий на небольшой проспект, но теперь Захарий уже не смотрел по сторонам, так прочитанное поразило его. Он знал, кто это написал, и озарение яркой вспышкой пронеслось у него внутри. ОН знал все! ОН знал, что происходит с Морибелем, и что произойдет с Захарием! ОН заранее дал новое имя своему новому девилу, оставив прежнее созвучие. ОН, его Повелитель, никогда не вмешиваясь в события, просто направлял точечный удар в нужное место, и тем самым кардинально изменял происходящее, сообразно своим желаниям. Так рушаться целые здания, уничтоженные маленьким взрывом, совершенном в нужном, единственно возможном месте. Этот взрыв олицетворял собой Захарий, как и тысячи других слуг, уровнем поменьше. Они, рожденные Его волей, двигали мир вперед, не давая ему стать слишком однобоким и однополярным. Создатель же спокойно взирал на это, как никто другой понимая тонкое устройство своего творения. Когда истинный мир стал четким и однозначным, никто из его обитателей больше не был свободен, как никто больше не был рабом. Исчезли сами эти понятия, отслужившие свой век. Но они не умерли, а были перемещены на землю, заселенную людьми, где глубоко пустили свои корни. Животный мир, где изначально отсутствовала несвобода, тоже оказался заключенным в жесткие человеческие рамки, и только стихия осталась неподвластной его влиянию. Захарий понял, что Морибель сделал свой выбор беспрепятственно, потому что не мог поступить иначе. То, что предопределено Высшими, изменить нельзя, но сущность Морибеля при этом не страдала. Он не был предателем, потому что все предательство осталось на земле, и творимо оно было только людьми. Морбел, в которого он превратился, просто исполнил высшую волю, направившую его на этот шаг, и не получил при этом никакого клейма. Захарий осознал это в одну секунду, и в очередной раз внутри у него все перевернулось. Истина снова приоткрыла перед ним завесу, и этим он сделался еще сильнее. Каждое событие, в которое он был вовлечен, неотвратимо вело его вперед, буквально толкая в спину, и каждое это событие было предопределено. Морбел, вне всякого сомнения, тоже понял все это, испытал те же чувства. Захарий не сомневался в этом, ибо теперь он ощущал его состояние, почти как свое собственное. Когда они входили в покои Миора, которые все же были отделены дверями от общих помещений, Захарий оглянулся на Морбела. Он поразился, как один клочок бумаги, с одним единственным словом, написанным определенной рукой, может менять мироощущение, казалось бы, устоявшееся навсегда, и сделать две абсолютно разные личности неотъемлемой частью друг друга. Морбел поймал его взгляд, но тут раздался неожиданно веселый голос Морта :
— Проходите, что это вы там переглядываетесь?
Захарий переступил порог, и увидел, что Владыки расположились в самой первой зале, сев во главе стола, стоящего точно посередине помещения. На столе стояла толстая глиняная бутыль, окруженная человеческими черепами. Они сели напротив Владык, и Миор взял слово.
— Мне отрадно видеть эту картину, — сказал он. — В моем доме я вижу сейчас будущее панеона, отражающееся в ваших лицах. Когда-то именно отсюда началось наше наступление, приведшее мировые качели к равновесию, и теперь вы оба, несомненно уже осознавшие свою неотделимость друг от друга, сможете это равновесие только укрепить.
Миор резко понизил голос, и прошептал что-то, медленно шевеля губами. Тотчас открылась одна из дверей у него за спиной, и оттуда появились две невероятно красивые обнаженные суккубы. Они встали по краям стола, и стали разливать напиток из бутыли в приготовленные черепа, сняв с них верхнюю часть.
-Тоже отрадная картина, — сказал Морбел, когда суккуба изящно изогнулась, ставя перед ним наполненный до краев необычный сосуд.
— Это мои красавицы, — гордо сказал Миор, — Моарта и Хло!
Наполнив черепа красной жидкостью, суккубы удалились, провожаемые взглядами.
— Мы отвлеклись, — сказал Морт, вставая, и беря в руки череп. — Предлагаю сейчас скрепить поднятием бокалов наши новые отношения. Вы, Захарий и Морбел, приобрели друг в друге товарища и равноправного партнера, обладающего почти неограниченной силой, а весь панеон, от лица которого выступаем сейчас мы с Миором, приобрел новую энергию, которая будет поступать широким потоком, исходящим от ваших деяний. Я открою вам маленький секрет, друзья. Равновесие, после появления Захария, немного пошатнулось, а это недопустимо. И мы, и верхние, убрали несколько одиозных фигур, которые оказались разменной монетой. Нам пришлось поступиться несколько большим, но теперь все восстановлено. Место рядом с Захарием занято, вместо трех вас стало двое, но и верхних теперь двое. Больше изменений скоро не придвидится. Про высшую необходимость всего происшедшего говорить не буду, не вам это объяснять, а потому просто поднимаю бокал, и пью за неразрывность этих отношений, за вечность, породившую нас, и за того, чье имя называть просто так не будем! Авес!
Двукратное «Авес» громогласно прозвучало ему в ответ, и следующие несколько минут все четверо сосредоточенно опустошали свои необычные бокалы. Выпивая, каждый громко стукал черепом об стол, и Морибель управился первым. Он опустился на свой стул, и стал ждать результата, чувствуя, как теплая густая жидкость проникает во все его существо. Через короткое время все четверо снова сидели на своих местах, переживая сладостное состояние, вызванное волшебным напитком.
— Хотите знать, что будет дальше? — наконец Морт вновь заговорил. — Вижу, что хотите! Так вот, Захарий, можешь отправляться домой, и заниматься своими делами. Ты свое дело сделал, как всегда, на отлично, и заслужил отдых. Когда будут какие-то события, требующие твоего участия, я пошлю тебе одного из своих слуг. Теперь ты,Морбел. Тебе будет завтра дан прекрасный проводник, с которым вы пойдете в настоящий поход по уровням. После этого состоится посвящение, и ваша команда будет сформирована. Жизнь на земле приобретает такие масштабы и размах, что слово команда я употребил не случайно. Наберете себе испытанных воинов, и после этого весь мир будет у ваших ног. Два девила из настоящей плоти, подкрепленные полусотней воинов, могущих выходить в ночь, это грозная сила! Людей становится слишком много, они дерзки и умны, но все равно это только люди. Они всегда будут лгать, убивать, воровать, всегда будут бояться смерти, и всегда будут во что-то слепо верить. Даже когда впоследствии они смогут преодолеть тяготение, и снова выйдут в пределы своего иного сознания, которое называют вселенной, даже тогда суть человека не изменится. И все их пороки и страхи будут нашими, будут с вашей помощью, друзья. Людей станет в сотни раз больше, и в сотни раз станем сильнее мы. И когда Создатель в очередной раз прекратит все это, встряхнув пространство, нам с избытком хватит сил и энергии для последующего возрождения. А оно неминуемо, что и повторялось раз от раза. Создатель посидит — посидит, да и снова начнет лепить себе забавные игрушки, которые снова начнут гадить и гнобить друг друга. А здесь уже снова будем наготове мы!
Морт резко встал, бросил на стол свои перчатки, и сам разлил по бокалам остатки красной смеси.
— За возрождение! — воскликнул он. — Потому что оно одно постоянно. Каждую секунду что-то где-то возрождается, а с этим там возрождаемся и мы. Значит возрождение это вечность, значит и мы — это вечность! И стоит ли пить за что-то иное, чему имя — тлен! Авес!
Воодушевленный его речью, даже Миор громче обычного произнес здравицу. Выпив, Морбел вытер губы, и спросил, улыбаясь :
— А если не начнет лепить?!
Морт захохотал. Захарий впервые слышал его смех, и с удивлением смотрел на Великого Владыку, Великого Орма, который смеялся во весь рот.
— Вот потому тебе и надо пройтись по уровням, чтобы почувствовать суть, и не спрашивать больше о таких вещах — сквозь смех ответил он Морбелу, — на этот счет есть древняя поговорка — нет царя без народа! А царь-то есть! А какой же он тогда царь, если будет сидеть один. Долго ли это будет продолжаться?! Ведь энергия не берется из ниоткуда, друг мой! В нашем, и в его случае, она черпается только из людей
— Я понял, спасибо, Владыка! — Морбел благодарно поклонился. — Я готов приступать к делу.
— Вот и славно! — Морт взял перчатки, и стал их медленно натягивать на руки. — Тогда прощайтесь покуда, и мы с тобой уходим.
После этого он начал говорить с Миором, а Морбел подошел к Захарию :
— Вот и конец противостоянию, — тихо сказал он, — открывается новая страница, в самом начале которой я хотел бы записать только одно слово, и это слово «Дружба».
Он подал Захарию руку, но в следующее мгновение они крепко обнялись в едином порыве.
— Морт всегда говорит то, что есть, ведь ему открыта истина, — сказал Захарий, когда они, разжав объятия, стояли друг напротив друга. — Мне всегда не хватало такого товарища, как ты, я только сейчас это осознаю. Пока ты обучаешься, свободного времени у тебя не предвидится, но будешь на первом уровне, заходи. Гортон, мой замок, там все знают.
— Спасибо, друг, — ответил Морбел, к которому уже подошел Морт. — Обязательно!
— Ну, попрощались? — Морт взял Морбела за руку, и открыл арку. — Еще наговоритесь, успеете. Все, всем до встречи!
Владыка махнул на прощание, и они исчезли. Захарий остался стоять, задумчиво глядя на пустое место, где только что ятко светилась арка перехода.
— Я бы предложил тебе своих суккуб, — сказал Миор, снова садясь за стол, — но знаю, что тебя дома ждет еще большая красавица.
— Да, — Захарий словно очнулся, — вы правы, Владыка. Мне пора домой!
— Конечно, — кивнул Миор, — тебе нужен отдых. Давай, я тебе помогу.
И он открыл портал прямо перед Захарием.
— Удачи! — Миор махнул рукой, и направился к дверям за своей спиной.
— Спасибо!
В следующее мгновение Захарий уже стоял прямо на пороге своего замка. Настроившись на сознание Хеллы, он громко призвал ее, и немало удивился, когда практически сразу на его глаза сзади легли ее ручки.
— Я тут!
Захарий обернулся, схватил ее за талию, прижал к себе, и в следующее мгновение они уже закружились по зеленой лужайке. Видя ее горящие глаза, ее летящее платье, которое сменило привычные уже кожаные брюки, видя ее улыбку, и одновременно чувствуя десятки восторженных глаз, которые смотрели на них из всех окон, Захарий понял, ради чего он проделал такой невообразимо далекий путь. Путь от Базиля до человека, который сидел в полном отчаянии в апельсиновой роще более тысячи лет назад. Путь от начинающего, смотрящего на все широко раскрытыми от удивления глазами, темного создания, до умудренного опытом и знаниями, но все равно немного наивного девила. Путь от жестокого, но благородного девила- исполнителя, до одной из высших сущностей панеона, которой теперь было открыто все, включая любовь, дружбу, и преданность. Открыто одной волей, для которой нет ничего невозможного…

К О Н Е Ц.

Автор

Картинка профиля Макс Роуд

Макс Роуд

Известный писатель, работающий преимущественно в жанрах мистика и фантастика. Автор десятков произведений, опубликованных как на множестве интернет-ресурсов, так и в печатном виде. По уже сложившейся традиции публикую доступную мне статистику по количеству моих читателей. Не все сайты выдают эту информацию, у них разная популярность, а оттого очень разная посещаемость. Общий итог на конец года - 305 859 человек. В прошлом году было 57 158. Итого прирост за год 248 701 читатель! Fabulae.ru 16886 Litsovet.ru 33444 Samlib.ru 18998 Parnasse.ru 26396 Avtor.net.ru 20795 Litmir.me 38420 Wplanet.ru 17668 Litcult.ru 8378 Proza.ru 4571 Chitalnya.ru 3613 Literburg.ru 9192 Fan.lib.ru 8207 Litprichal.ru 1075 My-works.org 5484 Beesona.ru 2854 Tululu.org 15124 Writecenter.ru 915 Rusword.net 6030 Yapishu.net 1750 Snezhny.com 1307 Resheto.ru 5497 Ryfma.ru 1353 Ostrovok.de 12621 Obshelit.com 1101 Samizdatt.net 4005 Fan-book.ru 8872 Samolit.com 1716 Litset.ru 260 Luna-raduga.ru 820 Stories.pageforyou.ru 4800 Termitnik.dp.ua/ 201 Litsait.ru 802 Grafomanam.net/ 299 Prozart.ru/ 5244 Flibs.ru 231 Prochtu.ru 3097 Lib.rus.ec 5028 Com.co-a.com 8805 Итого 305859

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *