Ты Был велик 7. Цинь Шихуанди

МАКС РОУД

Ты Был велик

Данное произведение написано на основе подлинных исторических фактов. Тридцать шесть имён, известных всем и каждому. Тридцать шесть судеб, с которыми связаны судьбы миллиардов обычных людей. Последние часы жизни самых значимых персон в человеческой истории, их деяния и свершения, их воспоминания и мечты. Тридцать шесть коротких рассказов, в которых целая жизнь пролетает за мгновения. Правители, воины, люди искусства, ученые. Это дань им всем, поскольку в истории не остаётся случайных людей, а тем, кто в ней остался, важно, чтобы их помнили.

Часть седьмая. Император Цинь Шихуанди (259 — 210 гг. до н.э.)

Махнув рукой евнуху, приведшему к нему девушку, император сам закрыл за ней дверь, а затем, обернувшись, некоторое время молча смотрел, как она стоит посреди покоев, в неловком волнении перебирая складки своего халата.
— Как тебя зовут? — наконец спросил он, одновременно делая несколько шагов вперед. — Садись за стол, не стесняйся.
— Джия, — ответила она.
— Джия? — переспросил император. — Ну что же, имя вполне соответствует твоей внешности — ты действительно очень красивая.
— Спасибо, господин. Мне сесть на скамью или в кресло?
— В кресло. А я сяду в другое, напротив. Сейчас мне хочется видеть твоё лицо. Хочешь есть? Вот курица, вот рыба, а вот рамбутан, вишня, личжи — самые полезные ягоды на свете. Их нельзя есть помногу, но если есть по чашке каждый день, то здоровье станет несокрушимым. Вот как у меня, например. Знаешь, сколько мне лет?
Девушка покачала головой:
— Нет, мой господин.
— А как ты думаешь?
— Н-не… не знаю.
— Я приказываю тебе отвечать на мои вопросы четко! — глаза императора, и без того неширокие от природы, превратились в две узкие щелки, но он быстро подавил в себе вспышку гнева и вновь повторил свой вопрос, стараясь говорить как можно мягче. — Так сколько же мне лет, Джия?
— Тридцать пять? — неуверенно произнесла она, потупив взор.
Цинь Шихуан явно понравился такой ответ. На лице появилась довольная улыбка.
— Тридцать пять! — воскликнул он, одновременно разводя руками. — Мне сорок восемь, Джия! Я очень давно начал следить за своим здоровьем, и однажды нашел путь если не к бессмертию, то к очень и очень долгой жизни. Вот ты сколько хочешь прожить? Помни, что я попросил отвечать мне сразу.
— Не знаю, — вновь повторила девушка и пожала плечами. — лет до сорока пяти было бы неплохо.
— Согласен. Зачем женщине старость?! — император кивнул. — А сейчас тебе сколько… позволь, угадаю… шестнадцать?
— Семнадцать, мой господин.
— Вот видишь, ты тоже выглядишь моложе своих лет. Но я хочу открыть тебе маленький секрет, Джия. Первое — проживёшь ты ровно столько, сколько будет угодно мне, а второе — если со мной что-либо случится, то тебя, равно как и всех других моих наложниц, похоронят вместе со мной. Ты видела мою гробницу?
— Один раз, мой господин.
— И как? Кстати, разрешаю сегодня звать меня на «ты». Не забудь, — Цинь Шихуан строго поднял вверх палец,- только сегодня, но сегодня только на «ты». Снова скажешь «мой господин» — огорчусь.
— Как скажете…Ой!… Как скажешь.
Император усмехнулся:
— Скажу называть меня Чжэн. Между прочим — это моё настоящее имя. Так меня называла только мама, а остальные говорили имя полностью — Ин Чжэн. Кстати, она тоже была у моего отца наложницей, как и ты. Её звали Чжао. Да-а, были времена! — Император вдруг задумался, а затем весело хлопнул себя по коленям. — Давай, ешь! Бери всё, что хочешь, на меня не смотри. Ты хочешь есть — я знаю. Я всегда приказываю не кормить женщин, которых приводят сюда. Люблю смотреть, как жадно едят голодные, ну а потом, пища, только что принятая, разливает по организму тепло и делает человека мягче. Ешь-ешь, Джия! Начни с курицы.
— А ты? — спросила она, с хрустом отламывая себе сочное крылышко. — Ты не голоден?
— Пожалуй, немного голоден. Но я съем только вот эту рыбку, а потом мы вместе приступим к фруктам. А кстати, мы не закончили разговор о моей гробнице — ну так как она тебе? Ты ешь давай: жуй и говори.
— Она шикарная, — ответила Джия, одновременно выплёвывая на тарелку маленькую косточку. — Нас отправляли гулять за город и показали это божественное место.
Цинь Шихуан громко рассмеялся.
— Да, место великолепное, но я туда всё равно не тороплюсь! Между прочим, там, под землёй, уже готова настоящая армия, которая не только будет вечно охранять меня, но и при случае может выйти на поверхность, чтобы навести в стране порядок. Восемь тысяч сто воинов, сделанных из наилучшего терракота! Лошади, колесницы! Все при оружии, все в боевых доспехах! Вместе с ними я буду править и в загробном мире, но править вечно! Семьсот тысяч человек строило это великолепие на протяжении 28 лет и только недавно основные работы были окончены. Я очень рад, Джия, что тебе там понравилось. Ведь и тебе предстоит упокоиться там вместе со мной — для наложниц там тоже выделен особый уголок, совсем рядом с главным залом. Вас у меня сорок восемь штук, но тесно не будет — обещаю.
— Спасибо! — девушка благодарно кивнула. — Но лучше — живите вечно!
Император вздохнул:
— Я стараюсь. Вон там, — он указал рукой на небольшой шкафчик возле огромного ложа, — там хранятся драгоценные пилюли, продлевающие жизнь на десятки лет. Все умрут, но я буду жить, а моя династия и вовсе просуществует десять тысяч лет! Я собрал Китай воедино, сделал его могучей державой, и во всех моих потомках будет течь моя кровь, дающая им силу и мудрость. Но пилюли… эти пилюли только мои! Их сделал один искусный врач, который и сейчас вовсю работает, но вдали от людей. Он работает только для меня и он один знает секрет изготовления этого лекарства. Одна пилюля в неделю и вот мне уже не пятьдесят лет, а тридцать пять, как ты тонко подметила! Знаешь, сколько стоят эти пилюли?
Джия пожала плечами:
— Откуда же мне знать.
— Каждая — как две лошади! — Цинь Шихуан хитро подмигнул девушке. — Но на самом деле они бесценны, как бесценна и моя жизнь!
— Твоя жизнь — это самое святое, что есть у твоих подданных, — поддакнула Джия, с аппетитом приступая к тушеному тунцу.
Император с довольным видом кивнул:
— Правильно! А вот раньше был такой мыслитель, которого звали Конфуций, так вот он утверждал, что жизнь каждого человека в принципе стоит одинаково.
— Дурак какой-то! — Джия хихикнула. — Кого и с кем он сравнивал?
— А он не сравнивал, он всех уравнивал. Говорил, что человек — это то, что он создал из себя сам, и не более. Опасные измышления для слабых умов, надо сказать. Именно поэтому я однажды приказал схватить всех его последователей и закопать живыми в землю. Четыреста шестьдесят смутьянов набралось, но зато после этого в стране никто не мутит воду и все мои подданные довольны и спокойно работают. Пятьдесят миллионов китайцев получили мир и много риса. Я приказал сжечь все книги в стране, кроме медицинских, астрологических и книг о сельском хозяйстве. Я приказал собрать все оружие у наших князей и переплавить его на колокола и великолепные статуи. Оружие должно быть лишь у солдат, у моих солдат.
— Как ты велик! — от изумления Джия перестала жевать и небольшой кусочек рыбы выпал у неё изо рта, что почему-то доставило Цинь Шихуану даже большее удовольствие, чем восклицание его юной наложницы. Некоторое время он молчал, пристально осматривая девушку, которая теперь нимало не смущалась императорского внимания, а затем, проведя рукой по вспотевшему лбу, спросил:
— Ты сколько живешь во дворце? Я не помню — месяц или два?
— Три месяца почти, — ответила она, поливая остатки рыбы молодым соевым соусом. — Меня забрали сюда сразу после того, как вы проезжали наш городок, а отец…
— Я знаю! — отрезал император. — Твой отец получил за тебя хорошие деньги. Да-а, вот летит время! Три месяца! Но я, девочка моя, постоянно езжу по стране, посещаю все провинции с инспекциями, посещаю монастыри, где говорю богам о своих свершениях. Я помню, что лишь мельком увидел тебя, но тут же понял, что ты должна стать моей наложницей. С первого взгляда, понимаешь?! А потом я поехал в сторону Тайшаня, а затем к морю, где как-то вдруг совершенно оторвался от всех своих неусыпных забот о стране. Море — штука опасная. Если ты там не работаешь, то отдыхаешь, а этот отдых совершенно забирает остальные мысли, кроме как о самом отдыхе. Да-а… Ну и как тебе живется во дворце? Никто не обижает?
Джия пожала плечами:
— А кто меня может обидеть, если я ваша наложница? Ваша собственность свята для всех.
— А Эпан что говорит? Этот дворец назван её именем, как-никак, и она моя любимая женщина. Её мнение для меня не пустой звук.
— Эпан всегда помогает, учит, даёт советы. Сегодня она сама вымыла меня, прежде чем направить к вам. Эпан хорошая.
Цинь Шихуан усмехнулся:
— Я знаю. Ну что же… раздевайся.
— Здесь?! — Джия удивлённо посмотрела на него. — Мы не пройдём на ложе?
— Успеем ещё. Снимай одежду!
Девушка покорно встала и одним движением сняв халатик, осталась перед Цинь Шихуаном совершенно обнажённой.
— Повернись! — повелительно сказал он после минутного молчания, во время которого жадно рассматривал её тело. — Ммм… неплохо! Да, я не ошибся в своём выборе!
Он встал, обошёл вокруг стола, и, приблизившись к Джии, мягко провёл рукой по её груди, медленно опуская руку всё ниже, задержался там на мгновение, а затем с шумом выдохнул:
— Хорошо!
Затем Цинь Шихуан тоже снял с себя одежду, взял девушку за руку и, подведя к огромному золотому зеркалу, в котором они отражались в полный рост, спросил:
— Я толстый?
— Нет, — она встала совсем близко и немного наклонила голову, — ты красивый!
— Одно другому не мешает. Ты такая маленькая по сравнению со мной… я нравлюсь тебе?
— Ты божественен, госопдин!
— Да?! — Цинь Шихуан ещё раз глянул в зеркало, а затем, внезапно схватив девушку за шею, повернул к себе спиной и резко наклонил. — А теперь — кричи! Я люблю, когда кричат….
Через десять минут оба вновь сидели за столом. Одежда так и осталась лежать на полу, к тому же теперь они переместились на большую мягкую скамью, где император с удовольствием вытянулся, положив толстые ноги на бедра Джии.
— Ешь вишню! — Цинь Шихуан кивнул на вазы с фруктами. — Смотри, сколько крови у тебя, а вишня очень полезна для такого. Кстати, вот подстели под себя эту простынку, чтобы не испачкать обивку. Тебе не было больно?
— Она покачала головой:
— Нет, нисколько. Очень приятно… хотя…
— А? — император прищурился. — Что «хотя»?
— Немного было больно.
— Это хорошо! — он довольно кивнул. — Я люблю именно эти моменты, когда делаю больно. Но кричала ты так, словно я в тебя кинжал воткнул! Молодец!
— Значит, тебе понравилось?
— Нормально, — Цинь Шихуан кивнул. — Ешь вишню, а я пока отдышусь — что ни говори, а я всё-таки толстый!
— Красивый!
— И красивый тоже.
Через некоторое время, закончив ужин, они переместились на кровать. Выполненное из красного сандалового дерева, огромное роскошное ложе с балдахином позволяло расположиться сколько угодно вольготно, но император приказал Джии лечь совсем рядом, чтобы время от времени она могла поддерживать в нём мужской интерес к её присутствию и, одновременно, греть его своим телом. Для простой девушки, привыкшей, как и все китайцы, спать на полу, мягкая кровать показалась самым волшебным местом на земле, и она истово выполняла все пожелания своего господина, лишь бы ему было с ней хорошо и он не прогнал её до самого утра. Впрочем, довольный её старанием, Цинь Шихуан и не собирался этого делать. Когда он, удовлетворившись и устав, немного отстранил от себя Джию, это означало лишь то, что теперь она может отдохнуть.
— Не проголодалась? — император глазами указал на стол. — Смотри, там ещё много еды.
— Нет. Спасибо за заботу…. Чжен. Я сыта, но если бы даже ничего до этого не ела, то одно нахождение рядом с тобой насытило бы меня на много дней вперёд.
Цинь Шихуан хмыкнул:
— Я забочусь о каждом своём подданном. Каждый китаец должен знать, что император неусыпно печётся о его благе и радоваться этому. Ты тоже радуешься — я это вижу, и мне это нравится. Утром тебе завернут всю оставшуюся еду с собой, а ещё я подарю тебе вот того маленького золотого тигрёнка.
— Спасибо! Теперь и у меня будет твой подарок, как и у остальных твоих женщин!
— Ты заслужила его, как и они, — сказал он. — Ну что, не хочешь спать?
— Не знаю… а ты?
— Немного.
— Расскажи мне о себе, — Джия, до этого лежавшая на спине, повернулась к императору лицом и осторожно погладила его по груди. — Расскажи, как ты стал таким великим?
— Захотел — и стал! — Цинь Шихуан широко зевнул. — Сначала мне пришлось доказать окружающим меня людям, что то, что я задумал, совершенно необходимо, вполне выполнимо и принесёт всем славу. После этого я завоевал все шесть государств, которые, враждовав между собой, лишь вредили китайскому народу, а завоевав, я объединил всю страну воедино, сделав её величайшей империей.
— Как они назывались, это государства? — спросила Джия.
— Так же, как и сейчас называются некоторые наши провинции: Хан, Вэй, Чу, Чжао, Янь, Ци. А вообще, я разбил Поднебесную сразу на 36 областей, и у каждой свой начальник, свой генерал и государственный инспектор, преданный лично мне.
— А их правители не хотели сами объединиться? Это ведь лучше для всех.
— Конечно, не хотели, — Цинь Шихуан усмехнулся, но наивность девушки ему нравилась. — Кто захочет, чтобы у него отняли кормушку? А потом, они воевали между собой целых двести пятьдесят лет, нанося китайцам лишь ущерб.
— И что ты сделал?
— Я их всех казнил. Их, и всех их родственников до третьего колена. Зато в империи наступил порядок. Люди работают, радуются жизни, смеются. Работа теперь есть у всех и для каждого. Я построил Великую Китайскую стену, защитившую страну от набегов гуннов-уйгуров, построил великий канал Линцюй, и теперь, когда наши реки соединены, по всей стране процветает судоходство. Я построил тысячи километров великолепных дорог, которые развили торговлю до небывалых масштабов. Я построил сотни храмов и дворцов. Я, это всё я! Я сделал в стране единую письменность и единую систему измерений, которые удобны для каждого моего подданного. Я разгромил монгольских кочевников и присоединил к Китаю их земли. Я издал единый закон, и пусть в нём почти за каждое нарушение одна расплата — смерть, но мой народ одобряет такой подход. На стройках умерло два или четыре миллиона человечков, но это были сплошь преступники, пленные или слабаки. Туда им и дорога. Да и они, кстати, умирали с радостью, потому что я даровал им возможность потрудиться во славу империи, а умереть ради императора — это высшее наслаждение для любого моего подданного.
— Это великолепно! — всхлипнув, Джия вытерла подступившую слезу. — Я тоже готова умереть ради тебя. Хоть сейчас… когда прикажешь. Ты такой великий человек…. нет, ты не человек, ты-бог!
Цинь Шихуан улыбнулся и погладил девушку по голове:
— Ты пока не умирай, дождись хотя бы утра! А я действительно бог, бог для всех людей. Я хочу прожить до двухсот лет и обязательно проживу, потому что все мои желания — это закон, а моя династия будет вечно править Поднебесной Империей, которую я основал. Что же касается настоящей божественности, то…. эх, ну я-то знаю, что мне до этого далеко. Я иногда болею, я потею, я хожу в туалет — разве богам это свойственно? Представь себе картину: бог на ночном горшке!
— Ну и что? — Джия с самым непосредственным видом пожала плечами. — Мы же не видели богов и не знаем, что они там делают.
— Ладно! — Цинь Шихуан со смехом отмахнулся. — Закончим эту тему! Давай спать, Джия. Я завтра уезжаю в очередную инспекцию по стране, а спать в колеснице не очень удобно, тем более что я еду работать. Спи, девочка.
— Ты не прогонишь меня?
— Нет.
— Я имею ввиду не сегодня, а вообще.
— Нет. Сегодня ты стала моей настоящей женой. Станешь старой и не родишь мне сына — отдам тебя какому-нибудь министру, а пока ты моя.
— А ты меня не хочешь взять с собой в поездку?
— Нет, со мной поедет Эпан и ещё три другие женщины. Вернусь, и тогда ты вновь придёшь ко мне. Спи.
Наутро, едва забрезжил рассвет, император проснулся. Потянувшись, он бросил взгляд на Джию, которая тихо спала рядом подложив ладошки под голову, и резко дёрнул за верёвку, ведущую к звонку в соседней со спальней комнате. Через несколько секунд дверь покоев отворилась и из неё появился огромный евнух при полном боевом вооружении. Остановившись на пороге, он вопросительно глянул на императора, который, сбросив с кровати одеяло, легонько толкнул Джию в плечо:
— Вставай!
— А? — спросонья она не сразу поняла, что происходит. — Утро?
— Да, — император встал, и, ничуть не стесняясь вошедшего, не одеваясь, прошелся по комнате, с удовольствием проводя ногами по леопардовым шкурам, покрывавшим пол. — Боджинг проводит тебя. Да, и подарок свой не забудь!
— Он подошёл к столу, схватил с двух сторон скатерть и ловко упаковал в образовавшийся кулек остатки еды.
— И это возьми! Съешь, это получено из моих рук!
— Спасибо… мой господин. Я…
— Иди-иди! — Цинь Шихуан повелительно махнул ей рукой и повернувшись спиной, направился к окну. — Боджинг, сопроводи девушку до её комнаты. Хотя нет, постой… а ты, Джия, ступай, подожди в коридоре.
Когда девушка вышла, император подошел к евнуху, осмотрел его с головы до ног и задумчиво произнёс:
— Наверное, всё же стоит её убить.
— Что случилось, господин? Она не старалась вам угодить? — удивился тот.
— Старалась… и я старался… даже слишком. Возможно, я слишком много ей сказал. Многознание вредно, Боджинг.
— Задушить её или отрубить голову? — спокойно спросил тот.
— Ладно! — император вдруг махнул рукой. — Пусть живёт! Если станет известно, что она болтает о том, что услышала, то тогда казним её за длинный язык в назидание остальным. А если будет молчать, что скорее всего, потому что она весьма глупа, то пусть себе живёт. Только не надо её ко мне приводить, пока её не исполнится восемнадцать. Если у неё будет ребёнок, то пусть она сама немного окрепнет перед этим. Мне нужны здоровые наследники, Боджинг. Всё, ты можешь идти.

ПОСТСКРИПТУМ

Император Цинь Шихуан умер в возрасте сорока восьми лет, совершая очередную инспекционную поездку по стране. Считается, что он отравился теми самыми пилюлями от бессмертия, в которых содержалась ртуть, но есть мнение, что императора, в последние годы ставшего особенно кровожадным и непредсказуемым, отравили придворные. Также возможно, что его убила одна из наложниц, вонзившая длинную спицу спящему императору в ухо. Всё возможно.
После смерти Цинь Шихуана, получившего посмертное имя Шихуанди, придворные, чтобы решить вопрос о наследнике, еще несколько недель возили мертвеца по стране, отгоняя трупный запах обозом с рыбой, который следовал рядом. Его переодевали, писали от его имени письма и указы, пока наконец не объявили народу о смерти императора. Наследником, вопреки воле Цинь Шихуанди, стал не старший сын Фу Су, а младший — Ху хай. Императора похоронили с невероятными почестями, соорудив над его могилой настоящую рукотворную гору, и вместе с ним скрылись под землёй тысячи его терракотовых воинов, драгоценности, все его наложницы, не успевшие родить детей, которых, как и несколько сотен рабочих, запечатывавших гробницу, закопали прямо живыми. Они пробыли под землёй более двух тысяч лет, и только в 1974 году гробница была найдена.
Как всегда, после излишне жесткого правления, и сильного, излишне амбициозного властителя, что суть одно и то же, на смену приходит человек слабый, а потом начинается смута и передел власти. Не прошло и трёх лет, как династия Цинь, рассчитывавшая править вечно, перестала существовать. Страна вступила в новую эпоху гражданских войн, все наследники и родственники Цинь Шихуанди были убиты, но единый Китай, основанный им, всё же сохранился, на века сохранилась вся построенная система управления, а титул императора, принятый им однажды, использовался властителями Поднебесной до 1912 года.

Цинь Шихуанди остался в памяти потомков личностью незаурядной и крайне противоречивой. С одной стороны, он многое сделал для страны, но при этом никогда не считался с потерями и расходами. Непрерывные стройки по всей стране неизбежно породили тяжелейшие налоги, людям платили мало, казнили за малейшие нарушения, не считаясь ни с какими заслугами, вследствие чего росло недовольство подобным правлением. Тысячи и тысячи людей встали в армию крестьянина Лю Бана, который на гребне народного недовольства, вскоре и стал императором, основавшим новую династию Хань. Легизм, то есть мировоззрение, основанное на слепой власти закона над человечностью, когда каждый чиновник, угодный императору, трактовал эти законы в свою пользу, уничтожил Цинь Шихуанди, но, к сожалению, не уничтожил свои принципы, что впоследствии часто являлось (и является до сих пор), основой больших войн и потрясений. История, несмотря на то, что в ней всё уже было, никогда ничему не учила людей, коим застилает глаза власть, богатство и вседозволенность. Люди больше всего на свете любят есть, причём, желательно много и вкусно, а величие страны, которое зиждется лишь на желаниях одного человека, забывшего, что необходимо не только брать, но и давать, долго не кормит, и необходимые перемены, если их не проводят сверху, лавиной приходят снизу.

К О Н Е Ц

Сочи, январь 2016 г.

Продолжение: Николай 1 Романов.

Автор

Картинка профиля Макс Роуд

Макс Роуд

Известный писатель, работающий преимущественно в жанрах мистика и фантастика. Автор десятков произведений, опубликованных как на множестве интернет-ресурсов, так и в печатном виде. По уже сложившейся традиции публикую доступную мне статистику по количеству моих читателей. Не все сайты выдают эту информацию, у них разная популярность, а оттого очень разная посещаемость. Общий итог на конец года - 305 859 человек. В прошлом году было 57 158. Итого прирост за год 248 701 читатель! Fabulae.ru 16886 Litsovet.ru 33444 Samlib.ru 18998 Parnasse.ru 26396 Avtor.net.ru 20795 Litmir.me 38420 Wplanet.ru 17668 Litcult.ru 8378 Proza.ru 4571 Chitalnya.ru 3613 Literburg.ru 9192 Fan.lib.ru 8207 Litprichal.ru 1075 My-works.org 5484 Beesona.ru 2854 Tululu.org 15124 Writecenter.ru 915 Rusword.net 6030 Yapishu.net 1750 Snezhny.com 1307 Resheto.ru 5497 Ryfma.ru 1353 Ostrovok.de 12621 Obshelit.com 1101 Samizdatt.net 4005 Fan-book.ru 8872 Samolit.com 1716 Litset.ru 260 Luna-raduga.ru 820 Stories.pageforyou.ru 4800 Termitnik.dp.ua/ 201 Litsait.ru 802 Grafomanam.net/ 299 Prozart.ru/ 5244 Flibs.ru 231 Prochtu.ru 3097 Lib.rus.ec 5028 Com.co-a.com 8805 Итого 305859

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *