На дне Капчагайского моря — часть 1

повесть, фантастика

«…рыба Silurus glanis, головатая, хищная и прожорливая, акула больших рѣкъ и озёръ; глотаетъ утокъ и гусей, нерѣдко хваталъ купальщиковъ…», «…он поймалъ за лапу плывшаго медвѣдя, который выволокъ его на берегъ, и оба были убиты…», «…а ещё его кличутъ — чортов конь…»
Владимир Даль
«Толковый словарь великорусского живого языка»

1.
Караван подгоняемых ветром горбатых облаков неторопливо прошествовал небесной дорогой. Из осевших клубов лунной пыли вынырнуло ночное светило. Серебристо молочный свет его пролился на окрестности. Изрезанные заливами и заводями песчаные берега, редкие островки кустарников и прибрежные тростниковые заросли, окрасились мягким таинственным светом. Водная гладь озера заблестела как отшлифованный мраморный пол, протертый влажной тряпкой.
Было около полуночи и озеро чутко дремало, переводя дух после дневного летнего зноя. Легкий ночной бриз приносил с берега теплый сухой воздух, убаюкивающий лениво перекатывающиеся на песчаные берега волны. Шелестел своими хрупкими и сочными листьями береговой камыш, покачиваясь в такт с колебаниями воды.
Несмотря на то, что озеро дремало, вовсе не отдыхали его обитатели. Почти все они участвовали в пиршестве, которое раз в год щедрая природа устраивает для рыбьего населения, даруя изобилие сытной и легкой еды. Вся поверхность озера была буквально усыпана мириадами оперившихся белокрылых личинок ручейника. Создавалось впечатление, будто с неба просыпалась невесть откуда взявшаяся летом снежная крупа.
Водная феерия шла полным ходом, когда вдруг в нескольких километрах от берега вода взбурлила. На поверхности озера, потревожив переливающуюся на сонных волнах лунную дорожку, показалась блестящая спина гигантской рыбы. По окрестностям пронесся ее глухой вздох, отчего шарахнулись в разные стороны водные обитатели, не желая попадаться на глаза королю этих вод — исполинскому четырехметровому сому. Но Владыка и не думал обращать на своих вассалов внимания, так как в эту ночь был сыт. Ему хотелось одного — развлечься. Ударив из озорства по поверхности воды мощным хвостом с такой силой, что хлопок был даже слышен на берегу, и звук которого буквально парализовал от страха все живое в окружности, Владыка, медленно, теперь уже стараясь не издавать лишних звуков, двинулся на одинокий огонек рыбацкого костра.
Сом подплыл к берегу настолько близко, насколько позволял ему его огромный размер и притаился в зарослях осоки и камыша.
У костра сидели двое — старик и молодой парень. Между ними стоял ящик, покрытый газетой, на котором поблескивала матовым цветом бутылка и лежала нехитрая закуска.
Парень налил старику в стакан и покосился на бутылку.
— Дед, может, я себе тоже немного?..
— Поставь, тебе еще надо молоко через тряпочку сосать. — Старик взял из рук парня бутылку и убрал за ящик. — Лучше компота выпей. — Старик протянул пластиковый термос.
— Не хочу я компота, не маленький уже. — Молодой обиженно засопел.
— Я при отце в двадцать курить даже боялся, не то, что водки выпить. — Спокойно ответил Старик. Он выпил, закусил и, кивнув в сторону моря, с укором посмотрел на парня. — Вот ты не веришь… А только что слыхал как громыхнуло на море?.. Хвостом как из пушки вдарил!..Чует мое сердце, это мой сом играет…
Молодой аппетитно поглощал снедь. Прерываясь, чтобы прожевать и проглотить кусок, покачал головой:
— Опять за свое… Сколько ты уже?.. — Молодой наморщил лоб и закатил глаза. — …Да, точно — уж ровно год ты гоняешься за этим сомом!.. Может, ты рыбачить разучился, а, дед?..
Старик, мелко работавший челюстями, перестал жевать.
— Как так разучился?.. Ты что мелешь то?.. — обиженно огрызнулся он. — Ты же знаешь, что сомятника как твой дед еще поискать надо!
Парень добродушно усмехнулся.
— Люблю я тебя, дед, за твою скромность… Рыбак, ты, конечно, супер — только наш центнер мяса все плавает где-то… Вот бензина ты уж точно нажег с центнер! Да всю сезонную рыбу профукал. Хорошо, что хоть сосед по дешевке рыбой снабжал, не то всю зиму сидели бы на макаронах! — Молодой театрально воздел руки: — Дожились, дома и леща к пиву не найдешь!
Старик торопливо проглотил то, что жевал, и напустился на внука:
— Вы поглядите!.. У моря живет, а рыбы у него нет! Удочку в зубы и — на берег! Налови и пользуйся. Меня в твои годы от моря было не оттянуть. Ох, и ушлые вы пошли, молодежь… ленивые… — старик подбросил дров и бросил укоряющий взгляд на парня. — Все вы центнером и бензином меряете. Тут — азарт! Честь рыбацкая! Мечта! Надо будет — год буду сидеть, а все равно его поймаю. — Старик резко ткнул пальцем в сторону моря. — Чтобы вот так вот вдарить, какой хвостище надо иметь!?..
Молодой хмыкнул:
— Хочешь сказать, — сомяра твой забавляется?
— Он самый… Я тебе говорю — четыре метра, не меньше! Живое бревно!
Парень отмахнулся:
— Не верю я, что такой сомяра здесь объявился. Вот и батя говорит: деду делать нечего, вот он и х…й страдает. Придумал ты сам себе этого сома.
— Чего там твой батя говорит? — взбеленился старик. — Приеду, разберусь кто через какую страдалку на свет объявился!..
— Да ладно тебе, дедуль! Он же не со зла, в шутку сказанул, — осекся молодой, — а ты сразу нервничать.
Молодой снял с костра закопченный чайник и разлил в кружки. Старик, уставившись в костер, обиженно молчал. Парень выложил из рюкзака на ящик печенье. И виновато посмотрел на старика:
— Не обижайся, дед, но, если откровенно, я тоже не верю… Мелковато здесь для такой рыбы. А что до грохота… так это сазан скорее! Сазан по двадцать кило тоже так шарахнуть может!
— Тьфу ты! Что ты за фома неверующий? — обиделся Старик. — Я ж тебе сотый раз говорю: сам его вот этими ручками держал. — Старик протянул Молодому свои руки, словно по их мозолям можно было прочитать истину. — А ты: сазан, сазан… Какой сазан!?.. Такой силищи сазан еще на свет не уродился! Это сом, я его нутром чую… И веса он не центнер, а бери еще столько же.
Молодой картинно всплеснул руками.
─ Ну, дед, ты меня уморил! Где ж ты видел сомов по двести кило? Ну, пятьдесят, шестьдесят, — разговоров нет, — сам наблюдал пару раз, но, чтобы, сто или там — двести!?.. Да еще в устье?!.. Сомнительно… Тебе в тот раз сослепу показалось… А может, — молодой хитро прищурился и, ища дедовы глаза, чуть склонился над ящиком, — может в тот раз ты перебрал самогоночки, да и почудилось тебе?.. А?.. Признавайся, дедок! — И молодой весело засмеялся.
Старик с досады клацнул вставными челюстями:
— Ты как с дедом разговариваешь, хамовья твоя рожа! Чай, не ровесники мы! Иль думаешь у деда, мол, уже мозги набекрень пошли? Да я на взгляд с десяти метров любую рыбу определю по длине и по весу!
— Ладно, ладно, дед, не обижайся, — заторопился сгладить Молодой, — я так не думаю. Пошутил и все дела — чего ты сразу взъелся?!
Старик неожиданно шутливо погрозил пальцем.
— То¬то. Смотри у меня! А то я ведь могу штанцы с тебя снять, да вдарить ремешком по пятой точке.
Молодой прыснул.
— Ладно, хватит трещать, рыбу спугнешь, — осадил внука Старик и вернулся к старому разговору. — Нет, внучек, зря ты ёрничаешь. Есть сомы и по двести и по триста кило есть… Уж поверь старику на слово. Это сейчас большой сом редкость. А в шестидесятые, когда еще плотиной Или не загородили, а потом в семидесятые — уж при плотине, я сам ловил по двести. А такую рыбку как то — лещ, или там, жерех с судаком, — Старик махнул рукой, — их тогда и за рыбу то не считали. Все усача подавай, осетра!.. — Старик, предавшись воспоминаниям, увлекся: — А маринки-то сколько было?! По три крючка на удочку цепляли и на каждом по рыбке трепыхалось… А ведь вкусней маринки рыбы еще не придумано… Сазан там или усач, то баловство… Маринка — та, что форель! Как сейчас помню: наловишь за день ведерко, придешь домой, от плёночки очистишь, в мучице обваляешь, и на сковородочку, да на сливочном маслице!.. — Старик невольно сглотнул слюну.
Молодой задумчиво перебил:
— И каких они размеров?..
— Кто? — не понял сразу старик, — маринки, что ль?..
— Да какие маринки, я говорю — те сомы по двести кило, что раньше ловились?.. Метра под три, небось, были?..
— А, сомы?! — Старик, поймав любимую тему, оживился. — И по четыре с лишком, а то и по пять, говорят, вылавливали!.. А ты как думал?! Да и сейчас на Капчагае такие есть… Поменьше их стало, чем раньше, но есть. Кабы была б возможность на тарелке по дну поплавать как тот старик француз, как его?.. Ну, что по телевизору?!..
— Кусто, — подсказал Молодой.
— …Точно, Кусто. Так, говорю, — таких бы чушек увидели, что ты глазам бы не поверил. Ведь серьезные сомы днем, как правило, на глубинах, в омутах сидят. И лишь ночью, когда охотятся, бывает, и к берегу подходят… С Топара вот один рыбак приехал, рассказывал: трехметрового сома поймали, разрезали, а внутрях собачка овчарка целиком!.. Проглотил, и глазом не моргнул. Во как!.. А ты говоришь: сомы, сомы… Сом — король любой рыбе то!
Молодой присвистнул:
— И как такое страшилище из воды вытаскивать?..
Старик, довольный, что удивил своего внука, добродушно прибавил:
— По-разному случалось… Лет двадцать назад, в Экпендах, как сейчас помню: тащили как-то одного втроем… Пол дня мучились, еле одолели! Один наш на лодке заплыл — и багром его по башке, и веслом пробовал — без толку. Пока он кровью не истек да не обессилел, не могли на берег вытащить. Тот четыре с лишком был.
— Неужто три мужика с одной рыбой не могли справиться? Какие-то сказки ты дед рассказываешь, — изумился молодой.
— А ты борова хорошего или бычка пробовал за веревку тянуть когда он сопротивляется? — завелся Старик. — Пробовал?!..
— Ну, пробовал, и что?..
— И как оно?..
— Непросто, скажем…
Старик назидательно поднял палец:
— То¬-то! А большой сом, пожалуй, пояростней за жизнь борется.
— Так то — бычка, он о землю упирается.
— И что — о землю? У сома-то, у огромного, сил поболе будет! Даром что в воде и ног нет, — зато сплошной мускул! Железный!.. Порой кованые двойники с палец толщиной как шашлычные палочки разгибает… Вот что такое — сом!..
— У вас, у рыбаков, что ни рыба, то глаза с тарелку… Наслушаешься, так и в море купаться не захочешь, — отмахнулся молодой.
— А ты не заплывай по ночам далеко, коли яйца дороги, — мрачно пошутил Старик, и, придвинул стакан: — Налей-ка еще! Сколько там осталось?
Молодой налил и протянул старику стакан. Тот сделал глоточек, закусил, и удовлетворенно крякнул.
Молодой протянул Старику сигарету.
— Я уж лучше папироску, — отказался тот и вытащил из кармана пачку «Беломора».
В это время к берегу подплыл крупный, с метр, белый амур. Не замечая, — кто рядом с ним, начал с аппетитом поедать сочные молодые листья и побеги камыша. Похрюкивая и чавкая как поросенок, стал пробираться все дальше в заросли. Рыбаки услышали хруст стеблей, и насторожились.
— …Слышь, дед, как затрещало?.. Рыба, небось, или ондатра?.. — Молодой бросил на Старика недоуменный взгляд.
— Амур камыш щиплет, ─ шепотом пояснил Старик.
— Не, это не амур, — иронично осклабился Молодой, — это твой сомяра к тебе в гости пожаловал… Может, нальем?..
— Не болтай, рыбу спугнешь!.. — зашипел Старик. — Острогу тащи, — враз наколем!
Молодой метнулся в темноту, а Старик начал торопливо напяливать рыбацкий резиновый костюм.
— Сейчас, внучек, мы этого амура… сейчас, сейчас…

Продолжение следует..

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *