Галка, последняя любовь Бустера

История Галки и Бустера лишнее доказательство тому, что все божьи творения созданы с одной целью — любить и страдать. Отчего эти несовместимые по сути понятия идут рядом? Трудно сказать. Возможно оттого, что все противоположное притягивается.
Так получилось, что я оказался свидетелем и даже в некотором роде участником этих драматических событий.

Начиналось все очень романтично. Уж не знаю, какими судьбами в феврале 1983 года нас, с одноклассником Серегой, занесло в алма-атинский зоопарк. Мы только недавно демобилизовались, заново привыкали к гражданке, строили планы на будущее. От нечего делать выходили в город в поисках приключений. Так дошла очередь до любимого с детства зверинца.

В тот день стоял крепкий мороз, снег под ногами скрипел. Полупустой зоопарк особого интереса не вызывал. Мы болтались по застывшим дорожкам среди немногочисленных посетителей и гадали куда бы податься сегодняшним вечером. Незаметно для себя добрели до обезьяньих вольер. Увы, экзотике холод противопоказан, животных попрятали до лучших времен. Разочарованные, мы остановились у торца обезьянника, закурили.
Снизу торец здания был глухим, но на втором этаже имелись дверь, к ней вела витая железная лестница, и широкое окно, за которым виднелось какое-то растение. Мы дымили «Казахстанскими» и пялились на окно. На фоне серого зимнего пейзажа оно было единственным теплым пятном. И даже навевало мысли о лете.
Тогда мне, почему-то, подумалось, что перед нами помещение администрации. Я даже представил, как за столом у горячего радиатора сидят пергидрольные зоопарковские бухгалтерши и щелкают счетами. В комнате натоплено, на железном сейфе закипает электрочайник. Везет же людям!

Мы уже почти докурили, как вдруг на нашу аллею свернула девушка в темном в талию пальто и вязаной голубой шапочке. Она быстро приближалась. Вскоре я разглядел ее бледное лицо с большими, подведенными карими глазами и ярко напомаженными губами. Из-под шапки незнакомки до самых плеч спускались слегка подернутые инеем черные волнистые волосы. Уже вблизи я еще раз взглянул на нее и, к своему удивлению, ощутил собственный пульс. Девушка показалась мне очень привлекательной. Фигурка что надо, контрастирующий с миловидным лицом строгий оценивающий взгляд. За всем этим явно скрывалась манящая глубина, в которой хотелось утонуть. Впрочем, в те времена любой девичий взгляд торпедировал без надежды на спасенье.

Появление незнакомки однозначно претендовало на самое яркое событие сегодняшнего дня. Не сговариваясь, мы заволновались: упустить такую красавицу — преступление без срока давности! Серега даже судорожно пихнул меня в бок, мол, начинай, поддержу. Девушка, я это понял сразу, требовала особого подхода. Мои мозги напряглись в поисках нетривиальной фразы. К сожалению, полушария оттаивали медленно. В голове крутились лишь отрывочные фразы из Бальмонта про «женщину дитя, привыкшую играть…», которые когда-то я заучивал, чтобы привлечь к себе внимание одной романтичной одноклассницы. И еще банально-безнадежное: «Девушка! Куда вы так торопитесь?!» Больше ничего на ум не приходило. Цыпка с изюминкой на такое не клюнет. А то, что незнакомка несла в себе изюминку, и не одну, сомнений не было. Я понадеялся на экспромт и даже растер щеки, но моего красноречия не понадобилось. Вернее, оно, мое красноречие, не успело понадобиться. Едва поравнявшись, она покосилась на нас и, пока я пытался раскрыть непослушный рот, вдруг свернула к обезьяннику. От неожиданности я забыл все, что хотел сказать. Серега от досады покрылся пятнами и молча негодовал. Тем временем незнакомка добралась до лестницы, быстро поднялась по ступенькам. Перед дверью остановилась, достала из сумочки ключ и…
Тут я понял, что настал момент истины. Второго шанса уже не случится. Очень хотелось к теплу и к девушке.
— Извините, а где тут можно записаться в обезьяны?! — нашелся я, с трудом размыкая замершие губы.
Девушка с удивлением посмотрела в нашу сторону. Я понял, что с темой попал в десятку.
— Вот как!?.. — у нее оказался неожиданно грубоватый, но приятный голос. — А чего сразу в обезьяны-то?..
— Чтобы к вам поближе!

Видимо, так уничижительно с ней еще никто не знакомился. А может мы вызвали профессиональный интерес. Я мельком глянул на покрасневшее от смущения лицо друга и понял, что отступать некуда.
— Ну, так что, берете?!
— Порядочные обезьяны в такой мороз по улицам не болтаются! — с вызовом ответила она больше для того, чтобы дать себе времени на раздумье. Но по тому, как она развернулась в нашу сторону и забыла про ключ, я понял, что мы ее заинтересовали.
— Мы заблудились, хотим погреться! — задорно парировал я, радуясь, что завязался разговор.
Серега в доказательство попрыгал и похлопал руками. Она колебалась лишь несколько секунд.
— Ну, заходите, раз замерзли!

Поднимаясь по лестнице, я в действительности думал, что нас пригласили в администрацию. На деле мы с дружком оказались в помещении для персонала обезьянника. Симпатичные занавески, обилие разнообразных цветов в горшках, полосатые обои, домашняя мебель придавали комнате семейный уют, если бы не пикантные запахи. От огромных батарей, уходивших в обезьянник, несло жаром. Из-за большой железной двери на противоположной стене отчетливо слышались визг, стуки, и бормотания. Жизнь по ту сторону явно била ключом. Стало ясно, что дверь ведет к животным.
Впрочем, девушка запахов не замечала. Пока мы за ее спиной подозрительно крутили носами, она скинула пальто и как-то буднично, словно для старых знакомых, накрыла на стол, украсив его бутылкой портвейна. По ловким движениям угадывалась хорошая хозяйка. Привыкшие к пустым магазинам тех лет, мы удивленно пялились на скатерть-самобранку, усыпанную дефицитными апельсинами, бананами, грецкими орехами и свежими томатами. В отдельной чаше лежали крупные семечки. Особенно притягивало блюдце с красиво разложенными ломтиками сервелата и сыра. Мы приободрились.
— Откуда это все? — вырвалось одновременно.
— Получаем для обезьян. Ну, кроме колбасы с сыром, конечно, — объяснила гостеприимная хозяйка.
Мы повеселели. Оказалось, что жизнь у четвероруких не так уж и плоха. Разлили вино. Как порядочные люди, представились.
Девушка улыбнулась:
— Галина, можно — Галка!

Я с интересом рассматривал владелицу Золотой Шапки. Гибкая фигура, бескомпромиссно черные волосы, большие выразительные глаза — глаза колдуньи, отметил я про себя. Правда, при ближнем рассмотрении она оказалась постарше, чем на улице. Я предположил, что ей где-то лет двадцать пять. Нам же было в то время по двадцать. Что, впрочем, не имело никакой разницы.
— За что пьем? — она изучающее рассматривала нас.
— За любовь!
В то время я был в хороших руках. А мой корешок Серега страдал от одиночества. Мне подумалось, что он вполне мог бы закадрить с обезьяньей принцессой и всячески старался растормошить дружка. Но тот лишь смущенно молчал. Вино раскрепостило. Запах уже не ощущался, да и Галка помолодела. Разговорился понемногу Серега. То есть затянул монолог про армейские будни. Пришлось вмешаться и перевести разговорный процесс в романтическую плоскость. Появилась вторая бутылка.
— А вино тоже обезьянам положено?
— Им все положено.
Вскоре мы общались как старые друзья. Галку от вина понесло. Я понял, что она хочет нас удивить.
— Есть желание на моих милашек поближе взглянуть?
Мы как-то неуверенно пробурчали, что мечтаем. Галина открыла ключом железную дверь, и мы очутились среди животных. В нос ударил столь многосложный аромат, что я даже зажмурился. Сидящие в клетках обезьяны при виде нас на миг замолкли. Но тут же все вокруг еще сильнее загалдело, завизжало, заухало. С каждым шагом запахи усиливались, я ощутил, что начинаю трезветь. Мой товарищ также с трудом сдерживал рвотные позывы.

Галина вела нас по вольеру и с любовью представляла питомцев. Впервые я так близко разглядывал приматов с их ухмылками, оскалами и красными отвратительными задами. Слушая дикие вопли на самых разных диапазонах, стараясь дышать через раз, я как-то утратил прежний романтический настрой. Единственное, что хотелось, так это скорейшего окончания экскурсии. Время от времени мой музыкальный слух улавливал иные звуки, низкие и нежные, звучавшие на фоне гвалта явным диссонансом. Это было что-то другое, скорее личностное. Причем страстные вздохи и похрюкивания приближались. Наконец мы остановились у последней клетки. Я понял, что мы подошли к источнику. Им оказался огромный самец шимпанзе. Держась за прутья, он влюблено смотрел на нашу хозяйку, корчил немыслимые рожи и подпрыгивал от нетерпения. Животное явно переполняли эмоции.
— А вот и мой Бустер! — с гордостью представила Галка.
Имярек уставился на нас умными глазами и подозрительно притих. Мы выказали полное дружелюбие. Несколько секунд мы внимательно рассматривали друг друга. От меня не укрылось, что глаза Бустера наливаются кровью. Тут Галка, сделав загадочное лицо, шепнула, чтобы мы взяли ее под руки.
— И прижмитесь, увидите, как он меня ревнует!..

Ничего не подозревая, мы с обеих сторон обняли Галку за талию. Тотчас началось представление не для слабонервных. Огромный самец явно заподозрил в нас потенциальных ухажеров. Обнажив клыки, он с яростью кинулся на разборки. Железо от удара тревожно загудело. От неожиданности, мы отпрянули. К счастью, нас разделял метал и заслуженной трепки удалось избежать. Не в силах до нас добраться, Бустер дико завопил и принялся исступленно колотить по клетке огромными кулачищами. От неимоверного грохота Серега заткнул уши. Я бросил оценивающий взгляд на стальные прутья. Местные обитатели тотчас примолкли и с любопытством развернулись в нашу сторону. Тем временем Галкин дружок с огромной скоростью стал носиться по клетке. Меня обуяла тревога.
— Он не разобьется?
На лице Галины играла довольная улыбка.
— Сейчас успокою. Отойдите подальше.

Мы с готовностью удалились метров на десять. Галина достала яблоко и протянула Бустеру. Как по волшебству животное притихло. Яблоко исчезло в присест. На морде появилось выражение нежности, глаза увлажнились, затянулись поволокой. Вытягивая губы трубочкой, шимпанзе что-то бормотал, причмокивал, старался губами облобызать Галкину руку. Огромный Бустер буквально прилип к прутьям, распластавшись перед хозяйкой, словно цыпленок табака на сковородке. Она гладила его по голове, дергала за уши, щекотала грудь. Еще недавно эта устрашающая гора мышц готова была разнести клетку. Теперь же перед нами урчал ласковый и беззащитный котенок.
— Бустер, ну ты чего?! Успокойся, мой маленький! Только тебя я люблю! Никто другой мне не нужен! — обманывала Галка, а шимпанзе верил.
Самец страстно мычал, с укором косился в нашу сторону, требовал еще доказательств. В ход пошел веский аргумент — предусмотрительно прихваченный апельсин. Доказательство с огромным удовольствием было принято. Глядя какими глазами Бустер смотрит на Галку, я поразился: это был человеческий взгляд, кроткий и обожающий. Через пару минут мы с огромным облегчением покинули обезьяний мир.

После вольер воздух в служебном помещении казался почти горным. Мы налили и с радостью выпили за братьев меньших.
— Он раз меня чуть не трахнул! — разоткровенничалась Галка. — Я забыла закрыть дверцу его внутренней клетки и принялась за уборку!..
По словам Галки, она и пикнуть не успела, как самец шимпанзе оказался рядом. С радостным визгом он принялся носиться вокруг, хватать за руки и одежду. Угрозы для жизни шимпанзе не представлял, но, учитывая его силищу, даже дружескими объятиями мог покалечить. Галка хитрила, заговаривала ему мозги, стараясь добраться до заветной двери, но Бустер легко разгадывал все маневры. Всякий раз, когда до цели оставалось какая-нибудь пара метров, он хватал ее за предплечья и утаскивал к противоположной стороне клетки. В какой-то момент рукава блузки лопнули. Обнаженка только подогрела питомца. Галина объясняла, что всегда была уверена, что самец шимпанзе привязался к ней лишь как к своей хозяйке. Но после этого случая поняла, что Бустер претендует на большее.
Мы сидели с открытыми ртами. Не каждый раз услышишь подобную историю от главного героя.
— Представляете, ну как мужик меня тискает! Губами щиплет за плечи, за голову, а я пошевелиться не могу, у него хватка стальная! — Галка при этом обнажила свои красивые руки и показала места, где когда-то были синяки.

Мы с удовольствием разглядывали Галкины руки. Ржали как кони, когда она описывала, как ее напугала его эрекция. Вырваться удалось хитростью. Видя, что от блузки остались лохмотья, Галка ее скинула и сунула разгоряченному ухажеру в морду. Пока возбужденный самец в замешательстве гадал, чтобы это значило, выскользнула из клетки. По ее словам, по сей день Бустер с блузкой не расстается даже во сне.
Вскоре, к нашему неудовольствию, в дверь постучали. Вошла пожилая, (как нам в то время показалось, хотя ей может было чуть больше сорока), женщина. В отличие от Галки, блондинка. Это была тетя Нина, Галкина мама. Тоже работница зоопарка. Хозяйка канареек, попугайчиков и прочих мелких пернатых. Словом, рабочая династия. Она красноречиво указала Галке на стену, где висели часы с маятником, напомнила, что завтра суббота. Мы поняли, что экскурсия закончилась. Но за это время между нами возникла искренняя симпатия. На прощание Галина сообщила, что живет недалеко от зоопарка. Она пригласила нас в понедельник вечером в гости. Уходя, мы уже знали, что Галка разведена, у нее малолетняя дочь. Живут они в своем доме и разводят на продажу цветы.

полностью этот рассказ можно прочитать по ссылке:

https://www.amazon.de/dp/B01N0Z5XM1

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *