Вечерний помидор

грустная сказка для взрослых мужчин

Неумолимо надвигалось время УЖИНА. Побросав калькуляторы и органайзеры, полчища городских служащих суетливо спешили с работы домой, за кухонные столы, в общество румяных говяжьих котлет и упитанных свиных эскалопов. Как перезревшие арбузные сферы, лопались переполненные автобусы, и в чреве метро перегруженные эскалаторы мотались туда-сюда, перевозя голодные тела горожан.

«Бульончик с грибами», «Пельмени с капустой», «Картошечка с хреном» повсеместно заменили на устах у людей утренние «Поставки по бартеру», «Ставку рефинансирования» и «Скидку 30%», а также полуденные «Симпатичные ручки», «Восхитительные ножки» и «У нас, кажется, будет флирт». Вечерний хор урчащих желудков пришёл на смену утреннему шороху авторучек и обеденному чмоку поцелуев. «Книга о вкусной и здоровой пище» потеснила с прилавков «Бухгалтерский учёт» и издания серии «Шарм»…

…Я уютно развалился на кухонном табурете и почти не думал о женщинах, разглядывая помидор, одиноко лежащий на тарелке. Лишь образ отдельных, совершенно исключительных женщин, ещё тревожил моё маленькое глупое сердце в этот ответственный момент.

Неожиданно помидор покосился на меня зелёным хвостоглазом и предупреждающе произнёс человеческим, как мне тогда показалось, голосом:

— Не ешь меня, двуногое, я очень ядовит!

Каюсь, в это мгновение я позабыл даже образ отдельных, совершенно исключительных женщин.

— Врёт! — хищно оскалилась в моей руке вилка.— Всё это — наглое враньё трусливого овоща!

— Спятил,— роняя вилку, констатировал я нечеловеческим, как мне тогда показалось, голосом.

— Вовсе нет,— торопливо заверила меня упавшая вилка,— просто тебе уже тридцать четыре, и ты стал понимать пищевой язык Брэгга.

— Да, Брэгг — первый, кто изучил наш язык,— уважительно сообщил хвостоглазый помидор,— оттого и разработал свою систему голодания. А до этого обжирался так, что телёнка на завтрак не хватало. От него английские коровы в бешенстве шарахались.

«Да, мне уже тридцать четыре,— задумался я,— но разве это повод, чтобы с тобой разговаривали помидоры-переростки?! Есть люди и старше, я точно знаю. Я их видел. Они ходят по улице, и даже без посторонней помощи. А потом, я ведь могу сбрить усы и кататься на велосипеде по ночам. А утром меня будут останавливать прохожие и восхищаться:

— О, какие у вас накачанные ноги! Небось на велосипеде по ночам катаетесь?

— Да нет,— буду отвечать я,— просто молодые здоровые ноги.

Можно бросить курить и начать жевать «Орбит» без сахара, нацепив на уши плейер. А потом очаровывать свежим дыханием женщин, даже издалека. Дыхнул — и нет женщины.

Пить… Нет, пить нельзя бросить. Кстати,— вспомнил я, возвращаясь взглядом к краснорылому помидору,— у меня была початая в холодильнике!»

Машинально я открыл холодильник и потянулся за початой бутылкой водки. Помидор громко начал ругаться. В результате не то что отдельные, совершенно исключительные, но даже и женщины недосягаемых мечт, оказались под угрозой забвения.

— Не пей меня,— булькнуло в это время из бутылки,— опьянеешь.

— Ерунда! — тут же возразил надтреснутым голосом стакан.— Плесни, сухач давит.

Я сочувственно посмотрел в его сухую пустоту и плеснул грамм пятьдесят. После чего залпом выпил и прислушался. Падая внутрь, водка отчаянно цеплялась и драла горло. Наконец, она шлёпнулась в темноту желудка, но не успокоилась, как полагается порядочной, доброкачественной водке, а начала бузить и булькать.

— Ты её выпил! — обвиняюще хрюкнул помидор.— Выпил беззащитную водку!

И мне стало стыдно. Так стыдно, что даже самая обворожительная из женщиномечт на секунду превратилась в расплывчатый и утративший конкретность образ.

— Всё,— подумал я,— надо бросать пить.

Конечно, и до меня многие люди бросали пить. И я не был первым, кого посетила эта мысль. Она приходила практически каждому, кто испытал космическое чувство земного похмелья. И исчезала эта дурацкая мысль только после первого похмельного глотка пива. Но когда с тобой разговаривают помидоры! Тут первым делом нужно бросить пить и налечь на закуску. И я подобрал вилку, чтобы проткнуть назойливый парниковый овощ. Но он издевательски увернулся.

— Правее бери! — в охотничьем азарте завизжала вилка.

Я взял правее. Бесполезно. Эта маленькая оранжевая парниковая бестия была гораздо проворнее.

— Ну, и чёрт с тобой,— обругал я помидор.

— Спасибо,— ответил он.

А я принялся за водку. Водка убежать не могла. В отличие от возраста и женщин…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *