Откупщик и Сапожник

Богатый Откупщик в хоромах пышных жил,
          Ел сладко, вкусно пил;
     По всякий день давал пиры, банкеты;
          Сокровищ у него нет сметы.
В дому сластей и вин, чего ни пожелай:
          Всего с избытком, через край.
И, словом, кажется, в его хоромах рай.
          Одним лишь Откупщик страдает,
               Что он не досыпает.
     Уж божьего ль боится он суда
          Иль, просто, трусит разориться:
Да только всё ему не крепко как-то спится.
          А сверх того, хоть иногда
Он вздремлет на заре, так новая беда:
          Бог дал ему певца, соседа.
С ним из окна в окно жил в хижине бедняк
Сапожник, но такой певун и весельчак,
     Что с утренней зари и до обеда,
С обеда до́-ночи без умолку поет
И богачу заснуть никак он не дает.
          Как быть, и как с соседом сладить,
          Чтоб от пенья̀ его отвадить?
          Велеть молчать: так власти нет;
          Просил: так просьба не берет.
Придумал, наконец, и за соседом шлет.
               Пришел сосед.
          «Приятель дорогой, здорово!» —
     «Челом вам бьем за ласковое слово». —
«Ну, что́, брат, каково делишки, Клим, идут?»
(В ком нужда, уж того мы знаем, как зовут.) —
          «Делишки, барин? Да, не худо!» —
«Так от того-то ты так весел, так поешь?
          Ты, стало, счастливо живешь?» —
     «На бога грех роптать, и что ж за чудо?
          Работою завален я всегда;
     Хозяйка у меня добра и молода:
     А с доброю женой, кто этого не знает,
               Живется как-то веселей». —
«И деньги есть?» — «Ну, нет, хоть лишних
                     не бывает,
          Зато нет лишних и затей». —
«Итак, мой друг, ты быть богаче не желаешь?» —
               «Я этого не говорю;
          Хоть бога и за то, что́ есть, благодарю;
               Но сам ты, барин, знаешь,
          Что человек, пока живет,
Всё хочет более: таков уж здешний свет.
Я чай, ведь и тебе твоих сокровищ мало;
     И мне бы быть богатей не мешало». —
          «Ты дело говоришь, дружок:
     Хоть при богатстве нам есть также неприятства,
Хоть говорят, что бедность не порок,
Но всё уж коль терпеть, так лучше от богатства.
     Возьми же: вот тебе рублевиков мешок:
          Ты мне за правду полюбился.
Поди: дай бог, чтоб ты с моей руки разжился.
Смотри, лишь промотать сих денег не моги,
          И к ну̀жде их ты береги!
     Пять сот рублей тут верным счетом.
          Прощай!» Сапожник мой,
          Схватя мешок, скорей домой
               Не бе́гом, лётом;
          Примчал гостинец под полой;
          И той же ночи в подземелье
     Зарыл мешок — и с ним свое веселье!
Не только песен нет, куда девался сон
          (Узнал бессонницу и он!);
Всё подозрительно, и всё его тревожит:
          Чуть ночью кошка заскребет,
Ему уж кажется, что вор к нему идет:
Похолодеет весь, и ухо он приложит.
Ну, словом, жизнь пошла, хоть кинуться в реку.
          Сапожник бился, бился
          И наконец за ум хватился:
          Бежит с мешком к Откупщику
          И говорит: «Спасибо на приятстве;
          Вот твой мешок, возьми его назад:
     Я до него не знал, как худо спят.
               Живи ты при своем богатстве:
               А мне, за песни и за сон,
               Не надобен ни миллион».

1811

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *