Алёшка

Алешку воспитывала бабушка.
Никто никогда не говорил (или я просто не слышала), где его родители, и что произошло с ними, и почему он живет с бабушкой Олей, очень худенькой тихой женщиной, постоянно носившей платочек.
Я никогда не видела ее привычно сидящей на лавочке, тогда как другие соседки, тем более бабушки, чувствовали себя в этой роли привычно и по-домашнему. Каждый вечер они удобно располагались, скрестив руки на груди, сбрасывали в сторону тапочки и шлепанцы, лузгали семечки, оставляя после себя круговой шлейф из шелухи, который тщательно заметался добровольцем из нас, детворы, или из них самих.
Нам всем казалось, что Алешка подражает своей бабушке: он тоже был худенький и тихий, не так часто и долго играл во дворе, не так громко кричал, как другие мальчишки.
Если вдруг он оказывался участником нашей очередной игры, то все заранее знали, что очень скоро бабушкин окрик: “Алексей, подойди, пожалуйста!” оставит его место пустым, и нам нужно будет искать замену, но это никогда и никого не раздражало — Алешку любили и уважали.
Говорили, что у него дома уйма проводов, лампочек и всего того, из чего собирают радиоприемники. Алешка был знатоком радиодела.
Если я видела, что он размахивает руками, держит голову высоко, не опускает свои голубые-голубые глаза и увлеченно беседует, было понятно, что речь идет о радио, о схемах, о сборке, о том, что меня совершенно не интересовало. Однако очень необычно и приятно было наблюдать за “неизвестным” Алешкой.

Уже потом, после нашей “Первой Встречи”, я узнала много нового о его характере, интересах, увлечениях, а вот о родителях так и не спросила…не осмелилась, не успела, вероятно…

Утром, глядя под ноги, не замечая прохожих, я иду в школу.
Булыжник усыпан хрустящей тополиной листвой бурого, серого, черного и немножко зеленого цвета, а мой великан, мой замечательный тополь, оголился, неуклюже расставив ветки, показывая всем скрывавшиеся в пышной зелени недостатки.
Парадность и праздничность умолкли и сменились тихой лирикой с мягкими пастельными тонами.
Вот уже второй месяц по утрам больно сжимается сердце, никак не хочет привыкнуть к одиночеству. С каким радостным упоением оно выскакивало из груди каждое утро, когда я просыпалась, собиралась в школу, хватала портфель и выходила во двор, наполненный звуками и красками, смыслом и содержанием, радостью и счастьем, где ожидал меня Алешка. Больно вспоминать об этом, невозможно осознавать потерю…

— Алеся… — я и ночью слышу его голос, слышу свое имя…
— Погоди, пожалуйста, мне обязательно нужно что-то тебе сказать!
Все мое существо пронзают тысячи стрел, я даже теряю равновесие — это не воспоминания, это его голос, и он совсем близко! Сейчас я обернусь и увижу его глаза!..
Я долго мечтала об этом!
Ну, что тут такого? Может же ему понравиться другая девочка?! Если он вернется ко мне, то все снова будет по-прежнему, мы будем вместе, и это счастье!
Так почему же сейчас, когда он здесь, близко, снова рядом со мной, я не могу сказать ни слова!
Внутри дрожь и трепет, голос перехватило, горькая обида и боль подталкивают убежать от этого голоса, такого желанного еще несколько мгновений назад!
Я не могу объяснить себе эти чувства, я не понимаю, что происходит, как будто какая-то сила толкает меня, и я бегу, даже не обернувшись!
— Ну, ты же могла хотя бы выслушать его! Могла посмотреть на него, побыть рядом с ним! Пусть бы не простила… Но зачем же ты бежишь?!… — хлещу сама себя резкими фразами.
…Необъяснимо…Я и в самом деле не хотела, и даже не предполагала такой реакции — все произошло совсем не по моему “сценарию”.
На уроках постаралась максимально держать себя в руках.
Что же это за сила такая? Трясет и взрывает, разбрасывает мысли, уводит из реальности!…
На переменках не выходила из класса, заставила, как могла, себя успокоиться, решив, что после уроков, если он снова подойдет, поговорю с ним.

Вот и Алешка! Он ожидает меня чуть в стороне от обычного места. Я приближаюсь, и с каждым шагом нарастает состояние взрывной невыносимости происходящего, чем ближе, тем яростнее, и я понимаю, что противоречивые эмоции сейчас снова меня могут взорвать, а через секунду я уже ничего не понимаю, бегло смотрю на него, ускоряю шаги, быстрее и быстрее…

Знаете, чем отличается маленький ребенок от взрослого человека? Ребенок не замечает, как сила природы действует на него, а, взрослея, начинает задумываться: «Кто же я такой? Решаю ли я что-нибудь в своей судьбе? Могу ли я сам изменить свою жизнь?”…
В тот день я впервые серьезно задумалась над этими вопросами.
Я, в самом деле, не смогла с собой справиться!
Я не сумела поговорить и поддалась эмоциям! Но откуда такие эмоции?!
И что значит “поддалась”, если я твердо намеревалась и очень хотела поговорить?!

Алешка больше не приближался, но издалека поглядывал, вероятно, ожидал, надеялся. Но ничего не случилось…

Мы окончили школу, Алешка поступил в радиотехнический институт, спустя год попросился служить в Армию. У своей бабушки он был единственный, и его вообще не взяли бы, но он сам попросился!
Служил соответственно профессии…радиоэлектроника…секреты…коды…каналы утечки… это все разговоры, конечно: разве можно знать такие вещи?…Но говорят…
Кто-то хотел проникнуть, Алешка дежурил, не пустил, защищался и защищал…

Алешка погиб. Не дослужил пол года.

Очень не хотелось так заканчивать рассказ, но это правда.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *