Встреча со звездой. Отрывок 51 из романа «Встретимся у Амура или поцелуй судьбы»

Новый год подруги встретили у Настиных бабушки и дедушки. Родители на этот раз не приехали, − у них были билеты на первое января в театр. Около двенадцати ночи Насте позвонила Галчонок и расстроенным голосом сообщила, что отца до сих пор дома нет, а его сотовый не отвечает. Вот-вот начнут бить куранты, а он где-то шляется, − наверно, никак не расстанется с кафедральными собутыльниками. Настя тоже встревожилась, − ей стали мерещиться всякие несчастья, но матери она об этом не сказала, чтобы окончательно ее не перепугать. Тут президент поздравил страну с Новым Годом, пробили куранты. Настя, держа трубку, тоже поздравила Галочонка, встретившую Новый год в одиночестве, − после чего передала телефон бабушке. Все выпили шампанского и принялись за закуски, − но тревога продолжала висеть в воздухе. Настя решила подождать до часу ночи: может, отец застрял в какой-нибудь пробке или уехал с друзьями за город и не успел вернуться, − а уже потом звонить в милицию и по больницам.
Отец объявился без двадцати час, и тут же принялся путано объяснять жене, что был в гостях у Чернова, перебрал с приятелями, те его долго не отпускали, потом он не мог поймать такси, − и тому подобное. Когда матери надоело слушать этот бред, она позвонила Насте и отправилась спать, − а папочка принялся уничтожать новогодние закуски в гордом одиночестве. Утром он долго и надоедливо подлизывался Галчонку, чтобы та не сердилась за испорченную новогоднюю ночь, пока та не растаяла и не простила гуляку.
Вернулись подруги в город под вечер первого января, − со второго у Натальи начинались ежедневные дежурства в больнице, а Настю пятого числа ждал Бал отличников во Дворце молодежи, − приглашение на него она получила две недели назад. Честно говоря, ей не очень хотелось туда идти, но Екатерина Андреевна строго-настрого приказала не увиливать: ведь только она да Лидочка Бондаренко из параллельного одиннадцатого «Б» и будут представлять отличников лицея. Пришлось подчиниться. А когда забежавшая к ней на минутку Ирочка Соколова сообщила, что они с Сашей тоже там будут, − если, конечно, ей удастся его провести, − а также будет и поэтесса Башкатова, Насте стало даже интересно. Может, удастся познакомиться с этой Мариной, подумала она, если с ней будет Димка Рокотов. Тогда я запросто смогу к ним подойти, − а он меня с ней и познакомит.
− Знаешь, кто еще там будет? − Ирочка сердито поджала губы. − Эта сучка, дочка вашей Туржанской. Она же все годы отличница. Но Саша уже давно на нее не смотрит, поэтому она мне теперь по барабану. Тем более, что она с Димкой Рокотовым ходит, представляешь? Он же за мной бегал, когда я к вам в английскую перешла, да я его послала подальше. Не представляю, что она в нем нашла. Слюнтяй и бабник.
− Как с Рокотовым? − изумилась Настя. − А мы думали, он с вашей Башкатовой, что стихи сочиняет. Мы видели, как он ее на концерте обхаживал. И потом они ушли вместе.
− Димка бросил Маринку. Погулял с ней пару месяцев и бросил. Она, бедненькая, потом даже в школу не ходила, − вся изревелась. Она же в Димку втюрилась по уши за те два месяца. А он, как увидел Ленку, сразу отвернулся от Маринки. Представляешь, какой скот.
− Знаешь, ты меня заинтриговала. Давно мечтаю посмотреть на эту девчонку, что всех ребят охмуряет. А насчет Димки я с тобой не согласна: парень он неплохой и, по-моему, симпатичный, даже красивый. По крайней мере, в нашем классе он был красивее всех.
− Все равно Саша лучше.
− Ну, твой Саша вообще ни с кем не сравнится.
− Смотри, Настя, − предупредила ее Ирочка перед уходом, − если любишь какого парня, постарайся, чтобы он с этой рыжей тварью никогда не пересекался. Обходи ее за три версты. И с Туржанской поменьше якшайся, − она же ее мамаша. Димка, знаешь, как в Ленку втрескался? Мне Саша рассказал, − он все видел своими глазами. Димка прибежал к ним в класс, чтобы что-то сказать Маринке, − и как увидел Ленку, просто остолбенел. И все! Маринка сразу перестала для него существовать.
− Да нет у меня никого. − Интересно, как бы отреагировал на эту красавицу Вадим? − подумала Настя. − Ты мне эту девчонку на балу непременно покажи, ладно? Она на мать похожа?
− Ни капли. Но такая же воображала. Покажу, не беспокойся. Да ты, когда ее увидишь, сама догадаешься, − она же из себя принцессу строит. Ходит, как по облакам, ни на кого не глядя, а все мужики смотрят ей вслед. Какое счастье, что Саша от нее отлип, − иначе я бы, точно, когда-нибудь ее придушила. Ну, побегу, а то он меня внизу ждет.
− А чего ты оставляешь его во дворе? Заходите вместе.
− Да мне неудобно как-то. Да он и сам не захотел. Ну, пока.
Ирочка убежала. Из окна Настя увидела, как Саша взял ее под руку, чмокнул в щеку, и они, тесно прижавшись друг к другу, вышли со двора. Вздохнув, Настя засела за очередную питерскую контрольную. Она билась над ней уже вторую неделю, но одна задачка все никак не получалась, − в процессе решения выходило уравнение третьей степени, к которому она не знала, как подступиться. Насте даже приснилось это уравнение, − и, вроде, во сне она его решила, но, проснувшись, повторить решение не смогла. А главное: подходил крайний срок сдачи контрольной, нарушать который было никак нельзя, − а она все топталась на месте. Наконец, отчаявшись, Настя решилась обратиться к Туржанской.
− Приходи, девочка, завтра ко мне в кабинет часам к четырем: у меня к тому времени должен закончиться экзамен − предложила профессор. − Я представляю, о чем идет речь. Там есть один прием, о котором ты, похоже, не знаешь. Я тебе его покажу, и ты легко справишься со своим уравнением. Приходи, разберемся.
Прибежав к назначенному часу в институт, Настя увидела, что кабинет профессора открыт, но там никого не было. Решив дождаться в Туржанскую, она села в глубокое кресло за книжным шкафом и даже слегка задремала. Вдруг ей послышался до боли знакомый голос. Открыв глаза, Настя увидела в кабинете девушку, что-то искавшую в ящике письменного стола, − та, по-видимому, ее не заметила. Девушка обернулась на голос, − ее лицо навсегда запечатлелось в памяти Насти. Это лицо нельзя было назвать красивым, − слово «красивое» по отношению к нему было простым набором букв. Оно было волшебным. «Чистейшей прелести чистейший образец» − вспомнила Настя пушкинскую строку. Да, в какой-то мере, эти слова соответствовали внешности девушки. Как жаль, что она не моя сестра, подумала Настя, мы были бы с ней так близки, − как бы я хотела, чтобы она была моей сестрой.
В кабинет стремительно вошел Вадим − и замер. Девушка подняла на него синие, как небо, глаза, − и ее лицо будто озарилось. Просияв, он протянул к ней руки, но, сделав шаг навстречу, вдруг понял, что этот свет направлен не на него. Обернувшись, он увидел высокого белобрысого парня, лицо которого было озарено тем же светом радости, что заструился из глаз девушки. Достав из стола папку, она подбежала к парню, тот обнял ее за плечи, и они вместе покинули кабинет. Следом вышел Вадим.
Вжавшись в кресло, никем не замеченная, наблюдала эту сцену Настя. Это дочь Туржанской, думала она, − как же Соколова была права! Но, боже мой, Димка Рокотов, − что она в нем нашла?
Как и большинство девчат ее прежней школы, Настя всегда считала своих одноклассников примитивными, не заслуживающими внимания личностями. Правда, Рокотову она всегда симпатизировала. Но эта девушка и Димка, − нет, у них не может быть ничего общего. Она… она достойна чего-то высшего, даже Вадим не заслуживает ее внимания. Ведь он обыкновенный, такой же, как все. А она − нет, она существо иного порядка.
Так думала Настя, забыв, где она и зачем пришла. Она не испытывала ни малейшей ревности к девушке, − она покорилась ее обаянию с первого взгляда. Вошедшая в кабинет Туржанская, вглядевшись в ее лицо, только и спросила: − Что с вами, Настенька, вы здоровы? − И, не дождавшись ответа, вынуждена была повторить свой вопрос.
− Да, да, все в порядке, − очнулась Настя. − Тут девушка заходила, она взяла красную папку из вашего стола.
− Леночка, − посветлела лицом Туржанская. − Это моя дочь, она тоже в одиннадцатом учится, в пятьдесят второй школе. Ну, показывай свою задачку, − сейчас, мы с ней разберемся. Так-так, значит, вот в чем заковыка. Тут надо применить один приемчик, − я тебе его сейчас покажу, и ты будешь щелкать такие уравнения, как орешки. Можно, конечно, выбрать более привычный тебе способ решения, но тогда оно растянется на пять страниц и в нем будет легко запутаться.
Она показала Насте «приемчик», − с его помощью злополучное уравнение легко решилось. Настя поблагодарила профессора и, немного стесняясь, протянула коробочку «Рафаэлло», сунутую ей в сумку Галочонком.
− Ольга Дмитриевна, разрешите вас поздравить с Новым годом? − Вот она меня сейчас направит вместе с этими дурацкими конфетами, замирая, подумала Настя. Но к ее удивлению Туржанская благосклонно кивнула и нажала кнопку на столе.
− Светочка, смастери нам пару чашечек кофе, − попросила она заглянувшую через минуту секретаршу, − не сочти за труд. Со сливками,− их в буфет завезли, я видела. Составите, Настенька, мне компанию?
− Сочту за честь! − Настя недавно вычитала в газете эту фразу, и она ей страшно понравилась. − Конечно, Ольга Дмитриевна, с удовольствием.
− Мои любимые конфеты. − Профессор достала белый шарик, покрытый кокосовой стружкой, и вкусно откусила. − Я обратила внимание на своего земляка Туманова, − сказала она, прихлебывая кофе, − что вы мне рекомендовали, помните? Славный молодой человек − умный, вежливый и интеллигентный. Сразу видно, петербуржец. Жаль, что его друг Белоконев бросил институт, − тоже был большой умница. Да, тяжелая история. Как дела у них в семье, не знаете? Вы ведь, кажется, с его сестрой дружили?
− Мы и сейчас дружим. Знаю. Никита в армии, а Наташа в медколледже, учится на пятерки и очень мечтает стать детским врачом.
− Ну, если очень мечтает, непременно станет. Что ж, спасибо за угощение. Побегу, а то у меня консультация. Обращайтесь, когда надо, не стесняйтесь.
Она заперла за Настей дверь и быстро ушла. А Настя побрела домой, переживая увиденное в кабинете. Лицо Вадима, когда он смотрел на дочь Туржанской, поразило ее, но привычной боли она не испытывала. Нельзя сравнивать себя со звездой, − и бессмысленно ревновать человека, покоренного этой звездой с первого взгляда. Как чудесно, что эта небесная девушка живет среди нас, обычных людей, и даже влюблена в обыкновенного Димку Рокотова. Интересно, понимает ли он, какое счастье ему привалило, − непонятно только, за какие заслуги. А я − что ж, я обыкновенная, и у меня своя дорога.
На Балу отличников Насте так и не удалось познакомиться с Мариной Башкатовой. Она видела ее, но подойти не решилась, − выражение боли на лице зеленоглазой поэтессы было столь явным, что Настя поняла: той сейчас не до знакомств. Потом она увидела обалдевшего от счастья Димку Рокотова, танцевавшего с Леной Туржанской, − блаженная улыбка не сползала с его лица. И в очередной раз поразилась красоте синеглазой девушки. Звезда опустилась с небес, думала Настя, вглядываясь в лицо Лены, − но как у обыкновенной Ольги Дмитриевны могла родиться такая дочь? Наверно, она очень сильно любила отца этой девушки, − ведь такая красота могла явиться на свет только от небесной любви. Почему же теперь Ольга Дмитриевна одна? Неужели он их бросил? − чтобы оставить такую дочку, надо не иметь сердца. Нет, скорее всего, с ним что-то случилось. Спрошу у Соколовой, − решила Настя, − может, Ира знает, куда подевался муж Туржанской.
− Он погиб, − нехотя ответила на ее вопрос Ирочка. − Говорят, он был ментом и погиб, спасая чужого младенца. Вроде бы, того похитили у родителей. Только это все бабские разговоры, а точно у нас никто не знает. Ленка по этому поводу никогда не распространялась. У нее же двойная фамилия: Джанелия-Туржанская, значит, ее отец был грузином. На грузинку Ленка, конечно, не похожа, но что-то не наше в ней есть. А стерва, каких поискать.
Не верю, − недобро подумала Настя. Человек с такими глазами не может быть стервой. Стервой скорее можно назвать саму Ирочку.
Вдруг она увидела, как Рокотов подошел к Марине Башкатовой и пригласил ее на танго. Вот подонок! − мысленно возмутилась она, вглядываясь в лицо отвергнутой девушки, да он просто садист. Бросил, а теперь подлизывается. Наверно, из-за ее стихов, − небось, сочиняет на них песни, своего ума не хватает. А она на него смотрит с таким обожанием, − неужели гордости нет? Да я бы его сразу поперла.
Насте стало тяжело глядеть на эту сцену и захотелось уйти. Она спустилась в гардеробную, оделась и с наслаждением покинула Дворец. Сыпал снежок, воздух искрился на легком морозце, в небо взлетали красные и зеленые огоньки. Пахло елочной хвоей и мандаринами. Она прошлась в одиночестве по парку, полюбовалась на городскую елку и направилась домой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *