Университет и новости. Отрывок 66 из романа «Встретимся у Амура или поцелуй судьбы»

В Петербурге двоюродная сестра приготовила Насте сюрприз: богато накрытый праздничный стол с подарками. Настя и думать забыла про свое совершеннолетие, − ну кого теперь это может интересовать? Оказывается, нет, любящие родственники не забыли и даже подарки приготовили: джинсовый костюмчик и такую же сумку. А вечером позвонили отец, Наташка и бабушка − все поздравили ее с днем рождения и пожелали здоровья, отличной учебы и большого счастья в личной жизни. В ответ Настя только печально вздохнула.
Отец сообщил, что передал с Ниной деньги и что мальчика назвали Валериком. И выразил слабую надежду, что Настя его когда-нибудь полюбит: ведь малыш ей не чужой и ни в чем перед ней не виноват. Никогда! − мрачно подумала Настя, − Валерик, почти вареник, тоже имя придумали. Зачем он мне все это говорит, − неужели не понимает, что делает мне больно? А может, хочет меня постепенно приучить к мысли, что обратного пути нет. Так я и не надеюсь. Она сухо поблагодарила отца и положила трубку.
Бабушка прокричала, что мать опять звонила, голос на удивление веселый, но где она обретается, не сообщила, сказала только, что теперь ей хорошо. А от подруги Настя услышала только одни охи да вздохи. Подарок − дорогую авторучку и красивую рамку со своей фотографией − та ей уже подарила перед расставанием и теперь только стенала да жаловалась на судьбу. А чего жаловаться? − поступила в свой ненаглядный мед, и братец, наконец, объявился. Похвасталась, что Никиту направляют в Москву, в Академию МВД, где перед ним открываются блестящие перспективы. Отец с матерью благополучно работают, и дома все в порядке. А по ночам под окном соловьи поют − чего жаловаться на жизнь? Поэтому Настя посоветовала подруге не мучиться дурью, а учиться изо всех сил, чтобы стать хорошим врачом.
На следующий день Настя отправилась в университет. Дорогу она знала, − ведь позапрошлым летом они с Вадимом там уже побывали. В деканате сообщили номер ее группы и поинтересовались, нуждается ли она в общежитии. Известие, что новоиспеченная студентка в жилье не нуждается, приняли с видимым облегчением: мест в общежитии не хватало, но медалистов обязаны были обеспечивать в первую очередь. Выдали зачетную книжку и посоветовали немедленно записаться в библиотеку, пока там нет столпотворения.
Нагрузившись учебниками, Настя поехала домой. Там выгрузила сумку и отправилась на почту за бабушкиными посылками, − квитанцию на них доставили сегодня утром. Получив три огромных коробки, Настя растерялась. Что с ними делать, ведь даже до такси ей их не дотащить. Наконец, сообразив, позвонила домой племяннику Юре. Тот, охотно согласился помочь «тете Насте», которая была моложе его на два года. Примчался за вкусными коробками с приятелем и помог доставить их домой. Дома они проворно распаковали коробки и в один присест опустошили трехлитровый баллон с консервированными «синенькими», заедая их черным хлебом и постанывая от удовольствия.
Направляясь первого сентября в университет, Настя немного трусила. Но на первой же лекции быстро освоилась и успокоилась: в группе было всего восемнадцать человек и почти все приезжие. На лекции по математическому анализу читали уже знакомый Насте материал, − все это они учили с Туржанской на математическом кружке. Настя несколько раз удачно ответила на вопросы лектора и удостоилась его одобрительной улыбки. После лекции он подозвал Настю.
− Откуда вы, прелестное дитя? − поинтересовался лектор. − И кто вас так хорошо научил математике?
Настя назвала свой город и сказала, что ее учила профессор Туржанская − бывшая жительница Петербурга.
− Ольга Дмитриевна? − воскликнул преподаватель. − Положительно, мир тесен! Я с ней в аспирантуре учился. Как она поживает? Как ее дочь − уже, наверно, большая девушка?
− Хорошо. Ольга Дмитриевна у меня в лицее преподавала и посоветовала сюда поступать. − Настя, осмелев, совсем перестала дичиться. − А ее дочка тоже в этом году школу окончила. Знаю, что она собиралась у нас поступать в Политехнический институт. Наверно, поступила, ведь у нее золотая медаль.
− Ну, увидите или созвонитесь, передавайте от меня большой привет. Скажите, что ее бывший научный руководитель, академик Воронов, теперь проректор − ей будет приятно это услышать. Она когда-то была его любимицей. Да, как быстро летит время. Уже дочка Оленьки студентка. Ну, удачи вам, девушка. − И, сложив в папку конспект лекции, он удалился. А Настя поспешила на физику.
Но не все пошло гладко: с научной работой Настя никак не могла определиться. Когда она обратилось к профессорам, которых ей посоветовала Туржанская, те, сославшись на занятость, отказали. Оставался академик Воронов, но идти к нему Настя трусила. Такой занятый человек, − а тут какая-то первокурсница. Наконец, она решилась набрать номер Туржанской: может, та подскажет, к кому еще можно обратиться. Но к великому удивлению узнала, что в квартире Ольги Дмитриевны теперь проживают совсем другие люди, понятия не имевшие, куда девалась прежняя хозяйка.
Настя растерянно положила трубку. Значит, Ольга Дмитриевна там уже не живет? Она набрала номер деканата. Услышанное поразило ее еще больше: профессор Туржанская не вышла на работу, а ее дочь не появилась в группе, − а главное, никому не известно их местопребывание.
Вот это да, подумала Настя. Люди исчезли, и никто не знает, где они. Может, Димка Рокотов в курсе, он же с Леной Туржанской учился в одном классе, и у них была любовь. Уж он то, наверняка, знает. Но Димкиного телефона у Насти не было. Тогда она решила позвонить Ирочке Соколовой, − ведь та раньше училась с Димкой и всегда была в курсе всех событий.
− Тут такие дела! − закричала Ирочка в трубку услышав Настин вопрос, − просто, обалдеть! Короче, Димка Ленке изменил с какой-то девкой, просто, потрахаться захотел. Это было в студенческом лагере, еще в начале августа. А бывший Ленкин ухажер Генка Гнилицкий, − она с ним дружила еще до Димки, − пронюхал про это дело и притащил Ленку полюбоваться. И после этого Ленка с матерью и тот самый ухажер, − он за Ленкой еще с детского сада бегал и все мечтал ее с Димкой разбить, − так вот, все они, просто, испарились. Димка чуть не рехнулся, − все бегал по их знакомым и в Адресном бюро ошивался, даже в розыск подавал. Бесполезно. В общем, он так пометался, а потом с горя скоропостижно женился на Маринке Башкатовой. Маринка теперь на седьмом небе от счастья − она же по нему с самого начала сохла. И вот дождалась. А ты как? Как там Питер?
− Питер стоит, а я учусь. − сдержанно ответила Настя. − Наталью видишь?
− Конечно! Каждый день. Мы же с ней в одной группе, а ты что − не знала? И Танька Юдина тоже с нами. Наташка у нас первая по учебе − чувствуется твоя закалка.
− А как у тебя с Сашей Олениным? По-прежнему встречаетесь?
− С Сашей замечательно! Он… он, просто, солнце! Мы договорились, что через год поженимся. Мы бы и сейчас поженились, но предки против. Говорят: не раньше третьего курса. А то, мол, вам учеба в голову не полезет. Да я бы в сто раз лучше училась, если бы он был под боком. Я бы тогда не дергалась: где он, с кем он. Но им разве докажешь. Ну ладно, давай прощаться, − а то у тебя деньги на мобиле кончатся. Звони!
Ирочка отключилась, а Настя еще долго переживала услышанное. Значит, с Ольгой Дмитриевной теперь даже не посоветуешься. А ведь она сама предлагала помощь, говорила, что Настины успехи ей небезразличны. Как же теперь быть? И куда она могла подеваться, − если даже Адресное бюро не может ее найти? А вдруг с ней и дочкой что-то плохое случилось?
Что же делать? Может, все же обратиться к Воронову? Может, Борис Матвеевич что-нибудь о ней знает? Она же его бывшая любимая аспирантка. И у них по-прежнему остались общие научные интересы. Да, остается Воронов, больше не к кому.
Однако попасть к проректору Насте удалось не сразу. Только с третьей попытки она смогла записаться к нему на прием. Но когда в назначенное время пришла в приемную, секретарь объявила, что Воронов улетел в Москву и будет не ранее, чем через десять дней. Делать нечего − пришлось ждать еще больше недели.
И все-таки она дождалась. Добрая секретарша позвонила ей на сотовый, − Настя предусмотрительно отставила той свой номер, − и сообщила, что Борис Матвеевич у себя в кабинете. И если Настя хочет к нему попасть, то сейчас самое время. Пришлось бросить очередь в библиотеке и нестись на второй этаж. Когда Настя робко вошла, Воронов, седой мужчина с пронзительным взглядом больших черных глаз, встал и вежливо пододвинул девушке стул, приглашая садиться. Настя назвала себя и нерешительно протянула ему письмо Туржанской. Увидев знакомую фамилию, Воронов заулыбался и даже как-то посветлел лицом. Прочитав послание, он пытливо взглянул на Настю:
− Значит, вы хотите заниматься наукой с первого курса? А не рано? Может, вначале втянетесь в учебу, вникните в теорию? Предметы у вас непростые, а первая сессия − сильный стресс.
− Но я справляюсь. − Настя изо всех сил старалась сдерживать волнение, хотя у нее внутри все дрожало. − Я уже почти все зачеты досрочно посдавала. Ольга Дмитриевна мне говорила, что она тоже начала заниматься наукой на первом курсе, и мне советовала так поступить.
− Да, эта девушка была весьма настойчива. − Воронов снова улыбнулся и ностальгически вздохнул. − Давненько это было! Хорошие были времена. Значит, она теперь вас вместо себя прислала. Чтобы я не заскучал.
− Она мне обещала помощь, а сама куда-то пропала. В нашем городе никто не знает, где она. Борис Матвеевич, может, вы знаете? − Настя с надеждой взглянула на академика.
Тот встал из-за стола, подошел к окну и долго стоял, повернувшись к Насте спиной. Потом обернулся.
− Даже не знаю, как поступить, − с растерянным выражением произнес он, разводя руками. − Врать не люблю, а правду сказать не имею права.
− Значит, вы знаете? − Настя даже вскочила. − Борис Матвеевич, я никому не скажу. Клянусь! Я так люблю Ольгу Дмитриевну, она для меня всегда была примером.
− Но я же не сказал, знаю или не знаю. Поймите, милая, я не имею права ответить вам на ваш вопрос. Одно скажу: вы никогда ее больше не увидите. Ни ее, ни Леночку. Поэтому, забудьте их и живите, как будто вы их не знали.
− Но они живы?
− Экая вы настойчивая! Ну, живы, живы − это все, что я могу сказать. И умоляю: о нашем разговоре никому ни слова. Обещаете?
− Конечно! Обещаю, никому и никогда. Только это так странно. Борис Матвеевич, а как же мне теперь быть?
− Вам я, конечно, помогу, раз она за вас так просит. − И он нажал на кнопку селектора:
− Наденька, сейчас к тебе подойдет очаровательная девушка, возьми ее под свое крыло. Подумай над научной темой, какая ей под силу, но чтобы с перспективой. Да, да, там медаль и очень хорошие отзывы, не беспокойся. В общем, я на тебя рассчитываю. И держи меня в курсе ее дел. Договорились?
− Ну вот, красавица, просьбу Оленьки я выполнил. Теперь все зависит от вас. Вот моя визитка, − если будут проблемы, звоните. А сейчас ступайте в лабораторию компьютерных технологий. Спросите Надежду Васильевну, скажите, что от меня. И помните о нашем уговоре и вашем обещании.
Он проводил ее до двери и пожелал успехов.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *