Классный час. Отрывок 38 из романа «Встретимся у Амура или поцелуй судьбы»

В тот же день на классном часе в их десятом «А» — красе и гордости лицея — произошла кровавая драка с далеко идущими последствиями. А причиной драки стала тема классного часа — отношение лицеистов к религии.
Вначале ничто не предвещало такой развязки. Екатерина Андреевна кратко рассказала о разных религиях и попросила ребят высказать свое мнение по этому вопросу. Выяснилось, что большинство ребят в классе считает себя атеистами.
— Бога нет! — безапелляционно заявил Денис. — И нет никакой загробной жизни. Все эти разговоры о райских садах — выдумки. Могу доказать.
— Ну докажи, — повернулись к нему ребята.
— Чтобы там росли райские яблочки и всякие цветочки, нужна земля. А в ней жучки-червячки и корни тех же деревьев. Райские сады не могут цвести в пустоте.
— А может, в раю не сами деревья, а их души? Как души людей, — задумчиво сказала беленькая Танечка. — Одни только души, души. Всяких живых существ. И не сами предметы, а их образы.
— И души червяков с пауками? — Денис насмешливо повернулся к ней. — А образы могут сформироваться только в чьем-то мозгу. Бред все это.
— Люди верят в Бога тысячелетиями, — возразила Настя. — Среди них были великие мыслители. Неужели они глупее тебя?
— Это не аргумент! Ты говори по существу. Авторитетами давить легче всего.
— Бог есть, — веско сказал Павлик, вставая. — Он есть независимо от того, верят в него или нет. Это научно доказано, я читал.
— Написать все можно! — Ребята зашумели. — Ты тоже, вроде Снегиревой, давишь на авторитеты. А ты сам докажи. Вон сколько религий — и у всех боги разные.
— А что наш рассудительный Леша Козлов думает по этому поводу? — обратилась Екатерина Андреевна к толстяку, со скучавшим видом глядевшему в окно.
— Ничего не думаю, — отозвался Леша, не повернув головы. — Терпеть не могу бессмысленную трепнологию.
— Но почему же бессмысленную? Неужели ты никогда не задумывался над этим?
— Никогда. Есть Бог, нет Бога — и то, и другое недоказуемо и нельзя проверить опытным путем. Поэтому все эти споры — пустая трата времени. А завтра контрольная по алгебре.
В этот момент заглянувшая в класс учительница вызвала Екатерину Андреевну на минуточку в коридор. Классная вышла, попросив ребят не очень шуметь, — но они в пылу спора даже головы не повернули в ее сторону.
— Настоящий Всевышний не тот Бог, в которого все верят, — упрямо стоял на своем Павлик. — Это просто сверхразум, создавший мыслящие существа для каких-то своих высших целей.
— По-твоему выходит, Богу безразлично, какие мы — хорошие или плохие? Зачем же тогда душа, совесть, любовь? По-моему ты богохульствуешь. — Танечка от волнения тоже встала. — Церковь учит совсем другому.
— Какая церковь? Католическая утверждает одно, православная — другое. А ислам? Все это выдумки людей, Козлов прав, — продолжал настаивать на своем Павлик.
— Мой папа тоже так думает, — поддержала его Настя. — Он ведь физик, кандидат наук. Очень много читал на эту тему. Так вот он говорит, что, пока мы живы, ответить однозначно на вопрос о Боге никогда не сможем. Но он считает, что после смерти, может быть, узнаем правду.
— Он как считает: на пальцах или на калькуляторе? — съязвил Денис.
— Ну и дурак! — повернулась к нему Наташка. — Настин отец известный ученый. А ты болван.
— Вот вы все спорите, обзываетесь, а понять друг друга не можете. И никогда не сможете, — вдруг вмешался молчавший до того Акпер. — Все религии ошибаются, — есть только одна верная. Это ислам! Кто его исповедует, тот и прав. А все остальные — не верные. И вы все неверные. Не нужно ничего доказывать, нужно верить. Верить и молиться! И того Аллах наградит.
— Человеку дана голова, чтобы думать, а не поклоны бить по нескольку раз на день. — Денис презрительно усмехнулся. — Твой ислам такое же мракобесие, как и все остальные религии.
— Не суди о том, чего не понимаешь! — Близнецы Волковы тоже вскочили. — Надо разобраться, а не обзываться.
— А мне не нравится в исламе отношение к женщине, — заявила Танечка. — Я читала, что согласно исламу, если жена изменила мужу, ее надо забить камнями до смерти? Разве это не зверство? А если она полюбила другого?
— Женщина должна хранить семью. Она мать! — Акпер нахмурился и потемнел лицом.
— А мужчине можно изменять? Почему ему позволено иметь четырех жен, а женщине не позволено? Тогда пусть и она имеет четырех мужей.
— Мужчина и женщина не равны! Мужчина выше! Он глава семьи, добытчик. Если может содержать четырех жен, пусть имеет. А неверная жена — позор роду!
— Почему это мужчина выше? — Настя даже возмутилась. — Чем это ты выше меня? Может, умнее? По твоим отметкам этого не скажешь. И почему только мужчина добытчик? Сколько женщин зарабатывает больше мужей.
— Отметки ни причем! И деньги. Мужчина изначально выше! Так говорит Коран! — Акпер возвысил голос, яростно сверкнув глазами. — Вы все слепцы! Вы едите свиней, пьете вино — и сами становитесь свиньями! Грязными свиньями! Вас всех резать надо!
— Это кто свинья? Я свинья? — рванулся к нему Денис. — Ах ты, мразь черножопая!
И он с размаху ударил Акпера кулаком по носу. Кровь хлынула на белую рубашку Акпера, но тот даже не покачнулся. Что-то выкрикнув, он выхватил из кармана нож, но замахнуться, к счастью, не успел, — Наташка, завизжав от ужаса, кинулась между ними. Мгновенно замерев, Акпер выронил нож, и тот торчком вонзился в паркет.
В этот момент в дверях появилась Екатерина Андреевна, еще не закончившая разговор с собеседницей. Пока она договаривала, Акпер, выдернул нож и спрятал в карман, а Денис успел вернуться на свое место.
— Что с тобой? — ахнула классная, увидев окровавленную рубашку Акпера. — Кто кричал? На минуту вас оставить нельзя.
— Кровь носом пошла, — не глядя на нее, ответил тот, — а Наташа очень испугалась и закричала. Можно мне выйти?
— Иди, конечно. Проводите его кто-нибудь к врачу.
— Не надо к врачу — кровь уже остановилась. Платок намочу. Куртку надену, — видно не будет. Домой пойду, можно?
— Я его провожу, — вскочила Наташка.
Они ушли. Остальные лицеисты сидели, не поднимая глаз.
— Кто-нибудь скажет правду, что здесь произошло? — Екатерина Андреевна испытующе оглядела класс. Все молчали.
— Снегирева? — Классная посмотрела на Настю. — Может, ты расскажешь?
— Почему я? — сердито спросила Настя, поднимаясь.
— А почему не ты?
— Пусть Акпер рассказывает. Или кое-кто еще. А я не буду.
— Понятно. Ну, спасибо! А я то считала, что вы мне доверяете. Выходит, ошибалась. Но не забывайте: я несу за вас ответственность, в том числе и уголовную. А проблема, загнанная вглубь, может обернуться очень тяжелыми последствиями. Конфликт, я вижу, произошел нешуточный. Подумайте, может, лучше поделиться со мной? Сейчас все свободны. Если надумаете, я в преподавательской.
Она вышла. Ребята встали и молча разошлись.
Почему я должна за всех отдуваться, угрюмо размышляла Настя, выходя из лицея. Наверно, потому что она мне доверяет. И рассчитывала на мою откровенность. Но я же не ябеда. Хотя, конечно, если бы не Наташка, Акпер мог Дениса порезать. Вот был бы ужас! Екатерину Андреевну тогда, наверно, судили бы, а лицей могли закрыть.
От этой мысли у Насти даже ослабли коленки, — она села на первую попавшуюся скамейку и погрузилась в дальнейшие размышления.
А ведь им ничто не мешает сцепиться еще раз, думала она. Акпер Дениса точно не простит. Не зря же его перевели к нам, — говорят, он такой драчливый.
Что же делать? Может, вернуться и все рассказать Екатерине Андреевне? А вдруг она начнет их расспрашивать, а они откажутся? Скажут, ничего не было, а я все выдумала. Тогда все ребята от меня отвернутся. Как же поступить?
Посоветуюсь с папой, решила наконец она. Сначала спрошу у Наташки, о чем она говорила с Акпером, когда они ушли. Может, убедила его не драться с Денисом. А вечером поговорю с папой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *