Тренировка

Всю ночь дул сильный ветер, и Камышов часто просыпался от шума виноградника, лежавшего на металлической сетке, прикреплённой к решётке окна его спальни на втором этаже дома. Это было удивительно для курортного городка — летом и осенью ветер здесь был редкостью. Но теперь всё поменялось. Он спросонок пробормотал:
— Что — то творится в природе! Скоро будем жить, как на берегу океана, где постоянно ветер. Сочинская Олимпиада… насверлили дырок в горах — наделали проклятых тоннелей… всё оттуда — природа мстит!
Утром, не выспавшись, не стал делать зарядку и с досадой вспомнил, что сегодня, вдобавок — день обязательной тренировки. Подумал:
— А может, пропустить? Да нет. Не та причина. Посмотрю. Думаю, разойдусь.
За долгие годы Камышов так привык к почти ежедневным тренировкам, что и не мыслил жизни без них. Записывая километраж тренировок в пухлый дневник, он уже «заканчивал третий виток вокруг земного шарика». Только веская причина могла нарушить его тренировочный цикл.
С первого этажа дома донёсся густой запах ароматного кофе и сразу же жена позвала:
— Алексей! Завтрак готов!
Кушая овсянку, он с вниманием смотрел на жену, которая рассказывала:
— Ты слышал, что творилось ночью? У меня в спальне оконный отлив разболтался от ветра и не давал спать всю ночь. А ты как?
— Нинок! Тоже плохо спал. Чёрти что творится в нашем Кисловодске! Ветры пошли частые… и вообще, климат испортился.
— Может, не пойдёшь на тренировку сегодня?
— Да нет — поеду. Да и ветер утихает.
Разговор плавно перетёк в обыденную плоскость — Украина, санкции, политика, цены на рынке… Камышов очень любил эти утренние разговоры за чашкой кофе с любимой женой. Много лет они жили дружно, любили и заботились друг о друге — и это было великое счастье в их семье. Да и что может быть лучше на свете, чем лад и покой в семье?
Ветер практически утих…
Камышов открыл окно в своей спальне и засыпал семечками кормушку для птиц. Он очень любил маленьких птичек: воробышков, синичек, зябликов и дубоносов, ставших гостями его кормушки уже многие годы. Семечки для птичек они с женой покупали на оптовом рынке в Пятигорске сразу на год: два — три мешка…
Часов к одиннадцати, как всегда, раздался длинный непрерывный звонок в калитку и весёлый крик:
— Когда поставишь домофон?
Это приехал играть в шахматы старый приятель Владимир — полковник в отставке. Дом сразу наполнился шумом и весельем:
— Привет, старикан!
— Сегодня играем только десять партий! Я спешу! Счёт будет 10:0!
Камышов очень рад этим визитам друга и тоже подыгрывает:
— В чью пользу?
— Конечно, в мою! — парирует бравый полковник.
Он ожесточённо стучит шахматными фигурками по доске — того и гляди, что разломает их. Азарт ему не помогает и он частенько из — за этого проигрывает. Шум, крики, шутливые угрозы друг другу со второго этажа вынуждают Нину иногда закричать снизу из столовой:
— Вы, чудики! Угомонитесь! Седые — не стыдно?…
Ближе к часу дня Камышов выпил стакан крепкого чая с шоколадкой, переоделся в тренировочную форму и выехал из дома на машине. У санатория «Красные камни» привычно припарковал её. Правда, еле нашёл место, т. к. вся площадка была занята свадебным кортежем. Гремела музыка, молодёжь веселилась, раскупоривая шампанское. Часть их, вместе с молодожёнами, пошла в гору к барельефу Ленина. Закрыв машину, Камышов побежал трусцой, разминаясь, по асфальтовой дорожке мимо Красных камней. Отдыхающие с интересом смотрели на молодожёнов. Один из них, увидев пробегающего мимо Алексея, спросил:
— Это что — у вас такой обычай?
— Да нет — никогда не было такого! Свадьбы ездили обычно к Журавлям, на Кольцо — гору и на Замок коварства и любви. А сюда? Нет — нет! Рассказывали: раньше один Зюганов, когда приезжал отдыхать в этот санаторий, приходил к барельефу и долго стоял перед этим идолом — молился что ли? А теперь экскурсоводы стали водить группы сюда и вот ещё свадьбы стали ездить…
Дорожка повернула в глухую часть Кисловодского парка. Старый спортсмен очень любил этот двухкилометровый круг в сосновом бору. Раньше здесь в живописных и укромных местах стояли около двадцати скамеек, на которых часто отдыхали люди, но постепенно все они были разрушены малолетними варварами. А новых скамеек в парке давно уже не ставят. Теперь здесь очень редко ходили курортники — ни он, ни отдыхающие не мешали друг другу. Грунтовая дорожка вьётся, постоянно петляя, среди вечнозелёных сосен. Дыхание Камышова участилось, лицо зарозовело, настроение улучшалось с каждой минутой и мышечная радость от тренировки так и пёрла изнутри. Из — за поворота показались две женщины с палками для ходьбы. Тропинка была узкой и он загодя крикнул:
— Дамы! Дорожку!
Те охотно подвинулись и прокричали:
— Физкультпривет!
Спортсмен весело ответил и пошутил:
— Привет, привет! Где лыжи потеряли?
Женщины, было, растерялись, но затем прыснули:
— Это скандинавская ходьба!
С некоторых пор в Кисловодске начали практиковать среди курортников эту ходьбу с палками. Многие местные жители тоже подхватили эту привычку. Камышов, как бы сказать, с лёгким пренебрежением (он «распечатал» уже восьмой десяток лет, но для него не составляло особого труда пробежать 10 — 15 километров кросса) относился к этому модному увлечению среди отдыхающих. Затея вроде полезная для пожилых, но когда идут люди, да зачастую молодые, волоча эти палки по земле, то — какая от этого польза? Палками надобно энергично отталкиваться и быстро идти в гору, а так… маята одна!
Ещё один тягун, и вот открывается великолепный вид на город, санаторий МВД «Эльбрус» и «Родник». Здесь, как всегда, тянет ветер, и он ускорился, стараясь пробежать быстрее этот отрезок. На повороте из кустов раздался страшный шум и писк (он даже вздрогнул): это две крикливые сойки, дрозд, сорока и белка не поделили что — то…
В этой роще висит много скворечников с ещё советских времён, но они с девяностых годов больше никогда не заселялись скворцами, т. к. алтайские белки, которых завезли в Кисловодск, вытеснили их. Камышов очень любил скворцов (это увлечение пошло из детских лет в Сибири, где у него в деревне было больше всех скворечен — одиннадцать!), но они навсегда покинули Кисловодск….
Подбегая к асфальту, уже на выходе к Первомайской поляне, его окликнули:
— Привет, Алексей!
— А — а — а! Привет, привет!
Это старый знакомый Виктор — грузный, седоватый, бывший первый секретарь горкома партии, затем мэр города, а потом даже бывший министр в правительстве края, энергично вышагивал по дорожке. Камышов приостановился, протягивая руку. Для старого партийца Алексей — человек демократических убеждений — постоянный «раздражитель» и он не может не «укусить» его:
— Как здоровье, Алексей? Вот вы, демократы, что наделали? Нашей страной теперь пытаются командовать негр и толстая немка…
— Виктор! А где ты видишь демократов у власти в России? Назови мне у нас хоть одного главврача санатория — не коммуниста? А в Ставрополе? А в Москве? Везде у власти бывшие коммунисты. Нет! В России ничего не меняется: у нас по-прежнему советская власть!
— Слушал Послание Путина? Хороший правитель у нас. Не смейся — всё будет хорошо…
— Послание — кому? Воровской элите? Это Послание в …никуда! Второе десятилетие он всё говорит, говорит, а жизнь народа всё время ухудшается, коррупция растёт…
— Алексей! Ты был недоволен советской властью, теперь демократической! «Вас — Ивановых, не разберёшь!»…
— Какая это демократическая власть? Всеобъемлющее воровство, камарилья чиновников и силовиков, неправедные суды, произвол власти, отсутствие гражданского общества и независимого телевидения, нет оппозиции, бедность подавляющей части населения…
Обменявшись с партийцем ещё парой колких фраз (но они всё равно уважали друг друга), и пожав ему руку, Камышов побежал дальше…
Вдалеке мелькнул на горе ресторан «Красное Солнышко» и он втянулся в «тёщин язык» — так называют спортсмены длинный подъём — тягун на маршруте 2Б. Вдруг из кустов выбежала маленькая худенькая лисица — она давно живёт в парке и не боится отдыхающих, выпрашивая у них пищу. Алексей пробормотал:
— Ну что ты, дурочка! Нет у меня для тебя ничего. Жди сердобольных бабок. Они кормят в парке кошек, собак — и тебе достанется…
Навстречу попалась чуть пьяная компания отдыхающих. Одна женщина весело закричала:
— Товарищ спортсмен! Мы правильно идём на «тропу Косыгина»?
Такие вопросы не впервой задавались в парке Камышову, и он не мог не остановиться:
— Друзья! Вас много и поэтому я пару минут пожертвую своей тренировкой, чтобы вы знали правду. Косыгин был такой же лентяй, как и все члены Политбюро. Спортом наши вожди не занимались — больше «литрболом». Они все только любили охоту, где пили водку и, извините, жрали шашлык! Я всю жизнь бегаю в Кисловодском парке — и в молодости, и в старости. И никогда не видел здесь Косыгина. И, вообще, вы можете себе представить премьер — министра огромной страны, чтобы он ходил по глухой тропе вдали от города и без охраны? У нашего Путина четыре кольца охраны, да и у Косыгина, думаю, было не меньше! Тропа называется Туристской, и я бегу туда. А вам инструкторы просто «вешают лапшу на уши»…
Конечная цель его — хрустальный родник чуть дальше и ниже Малого Седла. Иногда он, правда, бегал и до Большого Седла, но в этот раз остановился здесь. Он всегда прибегал сюда под развесистый куст ракиты, пил чистейшую родниковую воду и пару минут отдыхал на широкой скамье со спинкой. И всё это великолепие сделал один благородный человек! В массивную железобетонную плиту была вмонтирована трубка с текущей водой и медная табличка с надписью:
— «Сей родник соорудил влюблённый в город и Кисловодский парк гражданин Лебедь М.Ф..»
В такие минуты Камышов всегда вспоминал с благодарностью этого замечательного человека, оставившего о себе память на десятилетия…
Назад бежать очень легко — под горку. Мелькнула внизу правительственная дача Путина. С лёгким волнением он издали посмотрел на строящиеся корпуса тренировочной базы на Малом Седле. Подумал:
— Как хорошо, что в Кисловодске строят современнейшую олимпийскую базу! Нам не удалось тренироваться в молодости в нормальных условиях — пусть будут хоть наши потомки по — человечески жить, и тренироваться у нас! Сколько мне Бог даст жить — на все соревнования туда буду ходить…
Он легко побежал вниз по своей любимой Туристской тропе, приближаясь к трём грандиозным пещерам. Эти древние пещеры давно тревожили его — уже не один раз часть из них обваливалась. Три года назад одна молодая женщина, фотографируясь, сорвалась со скалы и разбилась насмерть. Беспечные толпы отдыхающих не видели опасность, угрожавшую их жизням, и всегда долго фотографировались внутри сырых пещер, стены которых постоянно шелушились и отваливались. Пробегая мимо большой трещины, скрытой травой и мелким кустарником, спортсмен опасливо посмотрел вверх и подумал:
— Курортники не замечают эту трещину — а от неё скоро здесь будет обвал! Плохо, что в городе нет настоящего хозяина, влюблённого в наш замечательный парк. Я бы все эти проходы к пещерам закрыл и обошёл бы лёгкими висячими мостиками на канатах, закреплёнными от раскачивания. Недорого и сердито! С них бы курортники фотографировали пещеры — и никакой опасности для жизни!
На этот раз он решил бежать до Нарзанной Галереи, чтобы выпить нарзану. Заодно проверить слухи, что «нарзан стал не тот, крепость и газированность его уменьшается из — за безалаберного строительства в центре города и т. д.»…
В Нарзанной Галерее было, как всегда, много отдыхающих — гул голосов, гомон и игры детей, шум фонтана у белоснежной статуи девушки в бассейне. Вдруг он вздрогнул: рядом в кружки наливали доломитный нарзан две красивые молодые женщины. Алексей не сдержался, почти крикнув:
— Света! Мастеркова?
Белокурая красавица выпрямилась, посмотрела на него и засмеялась:
— Да, я! Откуда вы меня знаете? Наверное, по моей телепередаче?
— Да ну! Видел раз, но…не смотрю я подобные передачи! Вы — олимпийская чемпионка в беге на 800 и 1500 метров! Рекордсменка мира в беге на 1000 метров! Притом рекорд не побит и сейчас — ему уже скоро будет двадцать лет! Я сам люблю эти дистанции — выступал много лет на них в молодости и на ветеранских соревнованиях, да и вообще — всю жизнь занимаюсь бегом….
— Ну, в таком случае, коллега, выпьем на брудершафт этот ваш великолепный нарзан!
И она шутливо подняла полный стакан пенящегося напитка. Камышов с радостью подхватил тост и, чокнувшись кружками с великой бегуньей, подхватил её руку. Обменявшись ещё несколькими фразами с ним, Светлана Мастеркова растворилась в толпе отдыхающих…
Дома, отворяя ворота гаража, его встретила жена:
— Ну как тренировка? Что это ты такой радостный? Кого — то встретил?
— Да нет, Ниночка! Была обычная тренировка. Но встретил я, действительно, необычного человека.
И Алексей восторженно рассказал жене о встрече со знаменитой гостьей из Москвы…
Приняв душ и пообедав, Камышов включил компьютер и зашёл в интернет — это были лучшие мгновения жизни… У него было несколько групп общения с единомышленниками, личная страничка и кабинет, где он писал рассказы…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *