Банан и Сидараф

— Какое правление в Турции?
— Э… э… турецкое!

«Экзамен на чин» —
рассказ А. П. Чехова

I

Дело происходило в прошлом году. 15 человек на одной из станций Ю.-В. ж. д. закончили 2-месячный курс школы ликвидации безграмотности и явились на экзамен.

— Нуте-с, начнём,— сказал главный экзаменатор и, ткнув пальцем в газету, добавил: — Это что написано?

Вопрошаемый шмыгнул носом, бойко шнырнул глазом по крупным знакомым буквам, подчёркнутыми жирной чертой, полюбовался на рисунок художника Аксельрода и ответил хитро и весело:

— «Гудок»!

— Здорово,— ответил радостно экзаменатор и, указывая на начало статьи, напечатанной средним шрифтом, и хитро прищурив глазки, спросил:

— А это?

На лице у экзаменующегося ясно напечатались средним шрифтом два слова: «Это хуже…»

Пот выступил у него на лбу, и он начал:

— Бе-а-ба, не-а-на. Так что банан!

— Э… Нет, это не банан,— опечалился экзаменатор,— а Багдад. Ну впрочем, за 2 месяца лучше требовать и нельзя. Удовлетворительно! Следующего даёшь. Писать умеешь?

— Как вам сказать,— бойко ответил второй,— в ведомости только умею, а без ведомости не могу.

— Как это так «в ведомости»?

— На жалованье, фамелиё.

— Угу… Ну хорошо. Годится. Следующий! М… хм… Что такое МОПР?

Спрашиваемый замялся.

— Говори, не бойся, друг. Ну…

— МОПР?.. Гм… председатель.

Экзаменаторы позеленели.

— Чего председатель?

— Забыл,— ответил вопрошаемый.

Главного экзаменатора хватил паралич, и следующие вопросы задавал второй экзаменатор:

— А Луначарский?

Экзаменующийся поглядел в потолок и ответил:

— Луна…чар…ский? Кхе… Который в Москве…

— Что ж он там делает?

— Бог его знает,— простодушно ответил экзаменующийся.

— Ну иди, иди, голубчик,— в ужасе забормотал экзаменатор,— ставлю четыре с минусом.

II

Прошёл год. И окончившие забыли всё, чему выучились. И про Луначарского, и про банан, и про Багдад, и даже фамилию разучились писать в ведомости. Помнили только одно слово «Гудок», и то потому, что всем прекрасно, даже неграмотным, была знакома виньетка и крупные заголовочные буквы, каждый день приезжающие в местком из Москвы.

III

На эту тему разговорились как-то раз рабкор с профуполномоченным. Рабкор ужасался.

— Ведь это же чудовищно, товарищ,— говорил,— да разве можно так учить людей? Ведь это же насмешка! Пёр человек какую-то околесину на экзамене, в ведомости пишет какое-то слово: «Сидараф», корову через ять, и ему выдают удостоверение, что он грамотный!

Профуполномоченный растерялся и опечалился.

— Так-то оно так… Да ведь что ж делать-то?

— Как что делать? — возмутился рабкор — Переучивать их надо заново!

— Да ведь что за два месяца сделаешь? — спросил профполномоченный.

— Значит, не два, а четыре нужно учить, или шесть, или сколько там нужно. Нельзя же, в самом деле, выпускать людей и морочить им головы, уверяя, что он грамотный, когда он на самом деле как был безграмотный, так и остался! Разве я не верно говорю?

— Верно,— слезливо ответил профуполномоченный и скис. Крыть ему было нечем.

1924

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *