Разумная экономия

Сидя в углу общей залы маленького ресторана, я впервые обратил внимание на этих двух дам.

Обе они были средних лет, но ещё довольно моложавы. В отношениях их друг к другу сквозила та специфическая женская дружба, которую ничто не может нарушить, за исключением новой выкройки на капот или красивого любовника.

Дамы мирно болтали, доедая какую-то зелень, потом потребовали кофе, а когда потребовали кофе — одна из них, брюнетка, сказала:

— Я бы выпила ликёру — маленькую-премаленькую рюмочку.

— Ах! И я бы. Человек! Дайте нам ликёру.

— Какого прикажете?

— Да всё равно. Какого-нибудь!

Слуга побежал в буфет, принёс бутылку бенедиктина, две рюмки, поставил…

— Да не этого! — поморщилась дама.— Это такая дрянь — сургучом пахнет.

— Какого прикажете?

— Он такой, красный…

— Абрикотин-с? Сейчас.

Когда появился абрикотин, блондинка спросила:

— Почём у вас рюмка этого?

— Сорок копеек.

— Боже! Вот дерут! А вся бутылочка сколько стоит?

— Три рубля.

— А сколько здесь рюмок, в ней?

— Рюмок пятнадцать.

— Но ведь это же, милый мой, бессмыслица! Пятнадцать рюмок, делённое на три рубля,— это пятачок рюмка?!

— Двадцать! — подсказал я со своего места.

Брюнетка обернулась ко мне, сердито сверкнула глазами и сказала слуге вполголоса:

— Почему этот молодой человек заговаривает с порядочными женщинами?

— Я не заговариваю,— возразил я.— Математика — точная наука, и есть такие высшие истины, которые можно защищать везде, даже в ресторане, даже с незнакомыми. Я утверждаю: три рубля, делённые на пятнадцать рюмок, дают стоимость рюмки в двадцать копеек. А не пятачок!

Брюнетка подумала немного, потом кивнула головой, сказала: «спасибо!» — и опять обернулась к слуге:

— Значит, за пятнадцать рюмок мы платим три рубля, а за две — восемь гривен?

— Так точно.

Дамы переглянулись, и в глазах их сверкнула одна и та же мысль:

— Если мы выпьем всю бутылочку — мы выгадаем на этом.

— Хорошо,— кивнули головой обе.— Оставьте нам бутылку.

Они прилежно принялись пить и, конечно, выпили только семь рюмок — брюнетка четыре, блондинка три.

— Ох! У меня уже голова закружилась… я не могу больше.

— Да и мне, я чувствую, довольно.

— Знаете что? Мне кажется, что было бы гораздо выгоднее брать рюмками: смотрите, осталась ещё половина, а мы должны заплатить три рубля полностью.

— А знаете что? Давайте посчитаем по рюмкам, а остальное пусть он возьмёт.

— Ах, и верно. Мы выпили семь рюмок… по сорок копеек… Боже! Выходит три рубля восемьдесят!!

Я нервно подсказал из своего угла:

— Два рубля восемьдесят!!

— Ах, опять он заговаривает! Мерси. Значит, два рубля восемьдесят. Что же мы выгадываем? Всего двугривенный?!

— Да…— сердито сказала блондинка.— Мы оставим им половину бутылки прекрасного ликёра за двугривенный!

— Ах! — с сожалением прошептала брюнетка.— Если бы мы могли по рюмочке, по две выпить… Но я не в силах больше!..

— И я.

— Оставьте на текущий счёт,— посоветовал я.

— Ах, опять он!.. Что это такое: текущий счёт?

— Слуга может на ярлыке бутылки записать ваше имя и отдать остаток ликёра в буфет. Там спрячут, а когда вы придёте ещё раз, можете бесплатно допить.

— Но мы больше не придём в этот скверный кабак! Мы совершенно случайно…

— Таня! Вы как будто перед ним оправдываетесь,— пробормотала брюнетка.— Ведь он же нам незнаком!..

Я откинулся на спинку стула и стал равнодушно рассматривать потолок.

— А знаешь что? Давай эту половину дадим лакею вместо на чай!

— Гм… Тут на полтора рубля… Не много ли?

Порешив на этом, расплатились и ушли.

Вслед за ними вышел и я.

 

В передней мы снова встретились.

— Мои галоши! — сказала брюнетка, протягивая швейцару ногу. Потеряла равновесие, замахала руками и чуть не упала — я вовремя поддержал её.

— Вы ещё чего тут?! — сердито проворчала она.— Прямо-таки нельзя никуда показаться. Хватаются…

В углу стоял аппарат для взвешивания. Внизу маленькая площадка, вверху циферблат с цифрами и отверстие: «Прошу опустить пять копеек».

Аппарат приковал внимание блондинки.

— Ах, смотрите… Весы! Я хочу вешаться.

— И я. Что нужно сделать?

— Стать на площадку и опустить пятачок,— сказал швейцар.

— Так просто? Танечка, давайте вместе свесимся. Это интересно.

— Почему же вместе? Можно отдельно,— нерешительно сказала блондинка.

— Ах, но вдвоём дешевле… То гривенник, а то пятачок!

Подруги встали на площадку, дружески обнялись для большей устойчивости и опустили в отверстие пятак. Стрелка заколебалась и остановилась на:

— 9 пудов 20 фунтов.

— Ой! Смотри-ка… Наверное, оно испортилось.

— Весы правильны,— опять ввязался я.— Но они показали ваш общий вес.

Брюнетка призадумалась и спросила:

— А как же мы теперь разделимся?

— Да ничего,— успокоила её блондинка (она была немного выше ростом и гораздо полнее брюнетки).— Будем знать, что в нас двух 9 пудов 20 фунтов. И больше ничего не надо.

— Да зачем нам это?

— Ну, разделим пополам. Сколько будет 9 пудов 20 фунтов на два? — обратилась она ко мне как к специалисту, уже зарекомендовавшему себя в математике.

— Нет, зачем же пополам?! — перебила брюнетка.— Ведь во мне меньший вес. Вы гораздо полнее и солиднее. Будем считать приблизительно так: во мне четыре пуда, а в вас остальное.

Блондинка погрузилась в расчёты.

— Сколько? — спросила она меня.

— Вам остаётся 5 пудов 20 фунтов.

— Вот новости!! С какой стати? Вы бы ещё на меня все 9 пудов навалили.

Я сказал:

— Вам не нужно было экономить пятачок… Вам нужно было взвешиваться отдельно.

— Ну, взвесимся отдельно.

— Вам двум теперь не нужно. Пусть взвесится одна. То, что получится, вычтем из общего веса — и остаток придётся на долю другой.

— Опять он разговаривает!! Ну, хорошо…

Брюнетка со вздохом вынула ещё пятачок и встала на площадку.

— 4 пуда 15 фунтов! — воскликнул я, взглянув на циферблат.

— Ага! — сказала блондинка торжествующе.— Значит, у меня 4 пуда 5 фунтов.

— Не четыре-пять, а пять и пять,— поправил я.

— А-а-а? Вы с ума сошли. Никогда у меня такого веса не было!! Откуда вы его взяли?

— Очень просто. Обе вы весите 9 пудов 20. Ваша подруга 4—15. Значит, на вас приходится остаток 5 пудов 5 фунтов.

— Этого не может быть! Я сама свесюсь.

— Вот видите,— с упрёком возразил я.— Раньше вы обе хотели обойтись одним пятачком, а теперь это будет стоить пятнадцать копеек.

— Всё равно! Вот ещё! С какой стати — пять пудов?

Она вынула пятак и робко вступила на площадку.

— Одной ногой нельзя,— предупредил я.— Нужно совсем стать.

— Отстаньте.

Пятак провалился, стрелка заколебалась и показала:

— 5 пудов и 5 фунтов.

Блондинка сердито соскочила с площадки и крикнула:

— На мне тяжёлое платье!! И потом — после сытного обеда!!!

Она была такая жалкая, что я решил помочь ей.

— Давайте, сударыня, вычтем это лишнее. Ну, сколько весит платье, корсет, ботинки?

— Сколько?.. Фунтов… пятнадцать.

— Мало! Кладите двадцать. Обед — десять фунтов… Довольно? Ликёр — ну, этого пустяки: три фунта. Выходит? Тридцать восемь фунтов. Вычтем. Получается всего нетто: три пуда сорок восемь фунтов!

— Ага! — торжествующе сказала блондинка.— Я говорила!!

Она подхватила под руку взволнованную, сбитую с толку брюнетку и поспешно вышла, бросив на меня ласковый, полный теплоты и симпатии взгляд…

1912

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *