МИХАИЛ  ЗОЩЕНКО

СУКОННОЕ  РЫЛО

Недавно сижу я в Летнем саду. Курю папиросу. И сидит рядом со мной на скамейке гражданин какой-то. По виду не то монтёр, не то техник. Сидит и морщится от моего дыма.
Я уж этак и так, стараюсь вообще не попасть в его рожу дымом. А ветер на него.
Вдруг монтёр трогает меня за рукав и говорит:
— Бросьте вы, товарищ, такое дерьмо курить. Нуте-ка я вас угощу настоящим английским табачком. Мне бывший дядя из Англии прислал...
Вынимает он из кармана коробку и подаёт.
Я говорю:
— Ну что ж я вас разорять-то буду?
— Да нет, говорит, этим мне даже счастье доставите. Потому у меня, прямо скажу, слабость к заграничной продукции. Очень одобряю заграничные продукты. Возьмите.
Я взял папиросу.
— Да, говорю, заграничная продукция — это действительно. Выдающая продукция. Много, говорю, вещей стоящих.
— Не только много,— говорит монтёр,— а все. Чего ни возьмите. Раз это заграничное — баста, заранее одобряю. Да взять, например, хотя бы кроликов. Давеча нам в кооперативе давали мороженых австралийских кроликов... Это действительно кролики! Этого кролика ешь и на зубах прямо чувствуешь культуру и цивилизацию. А наш кролик? Дрянь кролик. Четыре ноги, хвост — вот вам и кролик. Да, может, это вовсе и не кролик, а очень просто собака или петух дохлый. И никакой цивилизации... А давеча я положил на окно полфунта ливерной колбасы, возвращаюсь — нету колбасы. Кошка слопала. Вот вам и советское производство!.. Ну, какова папиросочка?
— Да,— говорит монтёр,— хороши ихние кролики, а табачок каков, а? Бывший дядя из Англии прислал... Эмигрант... Кури, пишет, братишечка, знавай нашу продукцию... Да вы затянитесь нарочно поглубже... Это такой табак, что я три дня курю и мне помирать неохота. А дым-то, дым-то какой голубой! Феерия, а не дым. Да разве у русских этакий дым бывает? Ну да табак хвалить нечего. Это все умы признали. А вот производство. Чистота. Порядок. Набивка какая! Вы нарочно посмотрите, какая набивка. А взять, например, коробку. На вид — дрянь коробка. Ну чего в ней? Коробка и коробка. А какая изящная простота. Ничего лишнего. Ничего не болтается из неё. Не скрипит. Английская надпись, и ничего больше... Эх, далеко нам до заграницы! Куда уж нам, с суконным рылом в калашный ряд...
Я взял коробку, полюбовался. Действительно, коробка была хорошая. И на крышке было что-то объяснено по-английски. А внизу мелко-мелко было напечатано: «Гублит. Типогр. Акад. Наук. Тучкова наб.».
— Послушайте,— сказал я монтёру,— тут что-то пропечатано.
Монтёр взглянул на коробку, задумчиво побарабанил по ней пальцами и сказал:
— Подсунули, подлецы. То-то я и смотрю, что такое? Будто бы и не то. Три дня курю — голова болеть начала, тошнит...
Он затянулся.
— Так и есть,— сказал он.— Дрянь папиросы. И дым-то едкий какой. От бумаги, наверное. Жжёной тряпкой воняет. Тьфу, чёрт! Тоже продукция! Далеко нам с суконным рылом до ихней цивилизации.

1925


Edited by Alexej Nagel: alexej.ostrovok.de
Published in 2005 by Ostrovok: www.ostrovok.de

Rambler's Top100 Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки. TOP.germany.ru Rambler's Top100