МИХАИЛ  ЗОЩЕНКО

РОЗА-МАРИЯ

Задумал один житель села Ф., некто товарищ Лебедев, окрестить своего младенца.
Так-то он шёл до сих пор против религии. Он церкви не посещал. Ничего такого церковного не делал. И даже, наоборот, имея передовые взгляды, состоял одно время в кружке безбожников.
Но у него в этом сезоне родилась девочка. И вот её-то он и задумал окрестить.
Вернее, его жена, эта малодушная мать, подбила его это сделать. И не так даже жена, как её недальновидные родители дали тон всему делу. Поскольку они начали вякать: ах, дескать, некрасиво, если не крестить, дескать, вдруг она вырастет или, наоборот, умрёт и будет некрещёная, что тогда.
Ну, несерьёзные разговоры политически отсталых людей.
А Лебедев удивительно не хотел крестить свою девочку. Тем не менее душа у него дрогнула, когда на него насели. И он, имея внутренние противоречия, дал своё согласие. Он им так сказал:
— Ладно. Крестите её. Только мне бы не хотелось, чтобы вокруг этого вопроса шум стоял. Безусловно, я волен распоряжаться своим мировоззрением. Хочу — крещу, хочу, наоборот,— не крещу. Но всё-таки разговоры начнутся, пятое-десятое; дескать, крестил всё-таки, собачий нос, обратился, дескать, к услугам церкви, дескать, недаром, скажут, дядя его в мирное время у домовладельца служил старшим дворником.
На это жена ему сказала, что если он сам не надерётся по случаю крещения дочери, то никакого шуму не будет стоять около этого вопроса.
И вот родители договорились со священником, чтобы тот им окрестил девочку. И тот за пятёрку взялся это сделать и назначил им день и час.
А тем временем родители зарегистрировали своего младенца в загсе под именем Роза, получили там мануфактуру и в определённый день явились в церковь для совершения крещения.
А в тот день там крестили ещё одного младенца. И наши, ожидая своей очереди, стояли и глядели, как это происходит.
И сам Лебедев, будучи всё-таки настроен против религии и имея, так сказать, критический взгляд на всё церковное, не мог, безусловно, стоять молча. Он не мог инертно стоять. И он всё время задирал батюшку своими колкими замечаниями.
И чего батюшка ни сделает, Лебедев на это ехидно улыбается, а то и просто ему что-нибудь под руку говорит. «Ну, загнусил»,— говорит. Или там: «Ну, ещё чего придумал...» Или, глядя на рыжеватую растительность батюшки, вдруг говорит: «Ни одного рыжего среди святых не было... А этот рыжий».
Это последнее замечание вызвало смех среди родственников. Так что батюшка даже на минуту прервал крещение и на всех сердито поглядел.
А когда он взялся за лебедевского младенца, то Лебедев отчасти потерял чувство меры и уже начал открыто долбить батюшку своими ехидными замечаниями.
И даже шутливо, правда, сказал:
— Ну, гляди, борода, чтобы ребёнок мой не простыл благодаря твоему крещению. А то я тебе прямо храм спалю.
У батюшки даже руки затряслись, когда он это услышал. Он так сказал Лебедеву:
— Слушайте, я вас не понимаю, если вы пришли сюда меня поддевать, то я на вас удивляюсь. Вы отдаёте себе отчёт, что получается? В тот момент, когда я держу вашу девочку в руках, заместо очистительной молитвы у меня в душе разгорается против вас злоба и сквернословие, и вот какую путёвку в жизнь я даю мысленно вашей девочке. Да, может, теперь её всю жизнь будет лихорадить, или, наоборот, она станет глухонемая.
Лебедев говорит:
— Ну, если ты мне младенца испортишь, то я тебе все кудри вырву, имей это в виду.
Батюшка говорит:
— Знаешь что. Лучше заверни своего щенка в одеяло и выкатывайся из храма. И я тебе верну твою пятёрку, и мы разойдёмся по-хорошему, чем я буду всё время такое нахальство слышать.
Тут родственники начали одёргивать Лебедева: дескать, заткни, действительно, глотку-то; дескать, обожди, вот выйдешь из храма, и тогда отводи душу; дескать, не задёргивай попа, а то он нам, чего доброго, девочку на пол опрокинет. Гляди, у него руки трясутся.
И хотя Лебедева раздирали внутренние противоречия, но он сдержался и ничего такого не ответил священнику. Только он ему сказал:
— Ну, ладно, не буду больше. Веди благородней крещение, длинногривый.
Вот батюшка начал произносить церковные слова. Потом, обратившись к Лебедеву, говорит:
— Какое имя мне произносить? Как вы назвали своего ребёнка?
Лебедев говорит:
— Мы её назвали — Роза.
Батюшка говорит:
— То есть сколько хлопот вы мне доставили своим посещением. Мало того, что вы меня поддевали, так теперь выясняется, что вы не то имя дали младенцу. Роза — суть еврейское имя, и под этим именем я её крестить отказываюсь. Заверните её в одеяло и идите себе из храма.
Лебедев, растерявшись, говорит:
— Ещё того чище. То он на ребёнка лихорадку нагоняет, то вообще отказывается его крестить. А это имя есть от слова «роза», то есть это есть растение, цветок. А другое дело, например, Розалия Семёновна — кассирша из кооператива. Там я не спорю: есть еврейское имя. А тут вы не можете отказываться её так крестить.
Батюшка говорит:
— Заверните своего ребёнка в одеяло. Я его вообще не буду крестить. У меня в святцах нет такого имени.
Родственники говорят священнику:
— Слушайте, мы же его в загсе под этим именем записали. Что вы, ей-богу, горячку разводите.
Лебедев говорит:
— Я же вам говорил. Вот какой это поп. Он против загса идёт. И сейчас всем видать, какое у него нахальное политическое мировоззрение.
Поп, видя, что родные не уходят и ребёнка не уносят, стал разоблачаться. Он снял свою парчовую ризу. И тут все увидели, что он теперь ходит в штанах и высоких сапогах.
И он в таком богохульном виде подходит к образам и гасит свечи. И хочет выплеснуть воду из купели.
А в храме, между прочим, находилось одно приезжее лицо. Оно прибыло сюда по делам, для проверки кооператива. И теперь оно нарочно, просто так, от нечего делать, зашло в церковь, чтобы посмотреть, что там и как там сейчас бывает.
И теперь это лицо взяло слово и говорит:
— Я хотя стою против обрядов и даже удивляюсь на темноту местных жителей, но раз ребёнка уже развернули и родители горят желанием его окрестить, то это надо исполнить во что бы то ни стало. И чтобы выйти из создавшегося положения, я предлагаю вашего ребёнка назвать двойным именем. Например: у вас оно Роза, а тут, например, оно пускай Мария. И вместе это даёт Роза-Мария. И даже есть такая оперетка, которая нам сигнализирует, что это в Европе бывает.
Поп говорит:
— Двойных имён у меня в святцах нету. И я даже удивляюсь, что вы меня этим собираетесь сбить. Если хотите, я её Марией назову. Но Роза — я даже мысленно произносить не буду.
Лебедев говорит:
— Ну, пёс с ним. Пущай он тогда её Марией назовёт. А после мы разберёмся.
Батюшка снова надел свою ризу и быстро, в течение пяти минут, произвёл всю церковную операцию.
Лебедев беседовал с приезжим лицом и благодаря этому никаких своих замечаний по поводу действий попа не вставлял. Так что всё прошло вполне благополучно.
Но надежды Лебедева — чтобы не было шуму вокруг этого вопроса — не оправдались. Как видите, сия история попала даже в печать. И не напрасно. Не ходи по церквам, если твоё мировоззрение не дозволяет. А уж ежели пришёл в храм — веди себя прилично и не задёргивай батюшку глупыми замечаниями.

1938


Edited by Alexej Nagel: alexej.ostrovok.de
Published in 1999 by Ostrovok: www.ostrovok.de

Rambler's Top100 Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки. TOP.germany.ru Rambler's Top100