Активность

  • Юрий Пастухов сообщение в ленте группы Логотип группы (Книга прозы)Книга прозы 1 год, 1 месяц назад

    Царская пуговица. Рассказ
    Юрий Пастухов

    Это было в Горном Алтае в годы гражданской войны. В селе Талица жил Кымысов Андриан Перфилич, старый партизан с необычной судьбой.Осенью с гор в село спустились бандиты с банды Кайгородова и стали расстреливать партизан. Дом, в котором жил Андриан Перфилич, стоял на берегу реки Талица. Бандиты подошли к его дому и стали стучать в дверь. Андриан Перфилич успел выпрыгнуть в окно и побежал к реке. Озверевшие бандиты, постреливая, бросились вдогонку. Не долго думая, отважный партизан прыгнул в холодную воду, спрятался под корягу и так просидел до темноты. Бандиты так его и не нашли, постреляли еще немного и ушли. А ночью, перебравшись на другой берег, Андриан Перфилич перешел через горы к своим.
    Закончилась гражданская война, но осенняя холодная вода сказалась на здоровье Андриана Парфилича, — от простуды заболели руки и ноги, а затем и парализовало. Когда в Усть-Канском районе установилась советская власть, то ему дали первую группу инвалидности, из райцентра прислали инвалидную коляску, но он не мог на ней ездить, так как была лишь одна здоровая рука. Потому передвигался ползком. Длинные кожаные сапоги помогала надевать и снимать жена Домна, а кожаные подлокотники на локти — самостоятельно, одной рукой, помогая зубами завязывать подвязки.
    Кымысовы были гостеприимными людьми; всегда в их доме кто-то жил, гостил. Всегда у них можно было заночевать. Детей у них не было, и они взяли на воспитание мальчика и девочку от дальних родственников. Мальчика звали Елиферий, а девочку Полиной. Воспитывалась у них и сирота-алтайка. Когда она подросла, забрал ее к себе жить приезжавший к ним алтаец, — торговец кожей, алтайским сыром и кумысом.
    Любил дед Перфилич удить рыбу. Рыбак был заядлый, привяжет к себе торбу, удочку и ползет к мосту рыбачить. А расстояние приличное -километра два. Доползет до бугра, сядет, покурит, подождет подводу и просит подвезти его до моста. Ловил он хариусов даже тайменей.
    Вот случай на рыбалке. Клюнул однажды огромный таймень, а как вытаскивать-то одна рука только здоровая? Так Перфилич приспособился, — рукой подтянет леску к зубам и держит, пока следующий кусок не подтянет. Со стороны это выглядело потешно, особенно, когда операция проделывается быстро. Рыбаки пытались ему помочь, да где уж там, так и сам вытащил здорового тайменя, которого домой отвезли на подводе.
    По праздникам Андриана Перфилича приглашали в школу. Он был почетным гражданином села Талица. Ребятам он рассказывал различные истории.
    Одна из них вот такая. Вблизи Талицы шла дорога через гору по притору. Как-то размыло ее дождём. Машины проехать не могли и передвигались только на лошадях. Вот и сел молодой шофер на коня по кличке Рыжий. Конь, видать, испугался и понес его по притору. Хорошо, что подкован был, а то точно бы в Чарыш свалились — уж сильно дорога была скользкая. Преодолев притор, Рыжий совсем озверел — то на дыбы встанет, то рванет галопом. Бедный наездник еле удержался в седле, измучился совсем, а как коня остановить — не знает.
    — В этот момент я ползу по дороге, вспоминал дед Перфилич, — вижу, конь на меня скачет с наездником. Отползти в сторону времени нет, не поспею. Что делать? Тогда я приподнялся на коленках, развел руки да как закричу: «Стой!». О, чудо! Конь остановился, как вкопанный! Успокоившись, отвез он седока в село. После того случая этот парень больше на лошадей не садился.
    Домой деда Кымысова ребята всей гурьбой провожали, надев на него красный галстук. Он, раскрасневшись, сядет отдохнуть, а ребята тут как тут — и просят рассказать историю про царскую пуговицу.
    — Службу я начинал еще в царской армии, — вспоминал Андриан Перфилич, — захватил первую мировую войну. Дисциплина в армии жесткая, что не так — сразу наказывали. В затишья между боями нас заставляли чистить обмундирование, особенно пуговицы до блеска. Вот как-то в солнечный день пошли в атаку, завязалась рукопашная. Один немец приблизился ко мне, прицелился из винтовки, но, ослепленный солнцем от блестящих пуговиц моего мундира, зажмурился. Когда прозвучал выстрел, пуля чиркнула по пуговице, ранила руку, а я успел ударить немца прикладом своей винтовки. Так пуговица спасла мне жизнь. После войны я еще служил денщиком у одного офицера из Петербурга до самой почти революции. Хороший был человек, служил в военном ведомстве, имел большой чин… Остались от службы одни воспоминания, да царская пуговица.
    Перфилич доставал ее из кармана и каждый из ребят с любопытством разглядывал оцарапанную немецкой пулей пуговицу с двуглавым орлом.
    Прошло время. Андриан Перфилич умер и похоронен со всеми почестями в селе Талица. А царская пуговица и сейчас хранится в комнате боевой славы музея Бийской школы №31.